историю. Многие считают Стамбул, наряду с Меккой, Мединой и Иерусалимом, одним из священнейших исламских мест. Ближневосточные права на самоопределение, балканский конфликт, раскол Сербии и Хорватии, роль Турции в Европейском союзе, склонность к российской экспансии, конфликт в Святой земле, религиозные конфликты в США и Европе, оспаривание границ между Ираком и Сирией (и Израилем) и покидающие эти страны, лишившиеся родины беженцы – все это уходит своими историческими корнями в прошлое города трех имен.
В международных делах Стамбул, если угодно, – это Розеттский камень, ключ к разгадке. Места, в разные времена бывшие культовыми для правителей города – Дамаск, Ливия, Багдад, Белград, Сараево, Каир, Кавказ и Крым, – являются таковыми и для нас. Многие наши предки в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, на Дальнем Востоке и в Северной Африке были союзниками, подданными или рабами либо греческих, либо римских, византийских или османских властителей. Многие века изюм и хлопок, коврики для ванной и оружие, потоки людей – путешественников, пленных и беженцев – шли из портов и по дорогам Царьграда.
Пожалуй, прошлое Стамбула сформировалось благодаря его топографическим особенностями, а картина нашей жизни – благодаря его истории. Однако, кажется, величие его легендарных противников и героев, которых влекло туда – Константина I, Аттилы, Чингисхана, Армии ислама, Тамерлана, Ивана Грозного, Екатерины Великой, Британской империи, Исламского государства (ИГИЛ)[3], – редко соответствовало физическим масштабам города. Тем не менее, понятие «Стамбул», несомненно, гораздо шире его географических границ.
Город (и как образ, и как конкретное место) фигурирует в греческой драматической литературе, в Коране{33}, у Шекспира{34}. У Мольера есть турки, а у Макиавелли – османы. Стамбул появляется в фильмах об агенте 007: завершающие сцены с Бондом на фоне этого межконтинентального духовного ока. Пересказывая легенды о своем городе, турки используют специальное время – «помнится»{35}. Стамбул – место, где занимаются бизнесом и развлекаются, место, где предания столь же ценны, как и исторические факты. Мы обязаны – и в широком, и в узком смысле – этому городу и культуре, которую он принес, больше, чем можно себе представить.
Смотрите: «lingua franca»[4] (общепонятный язык), поклонение Деве Марии, никейский Символ веры, название города «Римом», паспорта, вилки, шовинизм, тот факт, что некоторые называют себя «белыми», основы современного западного права – все это ковалось в стамбульских печах. Греческое драматическое искусство, труды римских философов, христианские тексты, исламская поэзия – множество работ мирового класса сохранились только благодаря стараниям мужчин (а иногда и женщин) в городском скриптории (мастерской, созданной для того, чтобы копировать, переводить и анализировать рукописи), а также библиотеках, медресе и монастырях. Стамбул многое вложил в общий для нашей цивилизации банк памяти.
В наши дни старьевщики на своих запряженных лошадьми повозках обгоняют застрявшие в плотных городских пробках «Феррари». Супертанкеры, везущие нефть из России, и огромные сухогрузы, которые переправляют предметы роскоши из Мраморного в Черное море, пугают местных рыбаков. Поезда и ревущие, битком набитые автобусы перевозят из центра и в центр 10 миллионов стамбульцев в день, а в Большом Стамбуле (обширной территории, где по сей день расположены предприятия сырьевой, обрабатывающей промышленности и сферы услуг, а также проживает, по неофициальным данным, около 16 миллионов человек) – еще больше. Сейчас город раскинулся на 100 миль. Чайки кружат над минаретом Голубой мечети так же, как некогда вились над куполами константинопольских церквей. Да, это – потрясающий город, город, у которого есть душа. Но он поднялся из той земли, на которой живут его граждане, он к ней привязан.
Стамбул – самая древняя политическая единица в Европе. Это – городская агломерация, которая за последние 8000 с лишком лет собрала воедино целую мозаику поселений и малюсеньких городишек, образовав величественную и беспорядочную картину – современный мегаполис. Многие районы города некогда были отдельными городками: Халкидон, Хрисуполис, Султанахмет, Саматья, Космидион и Сике / Пера / Галата на Золотом Роге – всех их, словно шарики ртути, притянуло к Большому Стамбулу. По последним расчетам археологов, дохалколитские фрагменты в самом Стамбуле, найденные под древним ипподромом, относятся к еще более ранней эпохе, чем сорок два слоя остатков человеческой деятельности, которые насчитали на территории Трои. Финикияне, греки, римляне, генуэзцы, венецианцы, евреи, арабы, викинги, азербайджанцы, армяне, турки – все они называли этот зажатый между Востоком и Западом клочок земли своей родиной. Здесь мы чувствуем себя в центре вселенной, потому что и правда держим связь с разными мирами.
Так что всё, что написано дальше, – это органичное исследование, археологические раскопки, как города, так и его культуры. Цель его – попытаться постичь этот город, который влияет на наши жизни так, что мы и не помним или еще не знаем как.
Пока я писала эту книгу, мне пришлось добраться до самого края империи. До Грузии – чтобы отыскать Дманиси, где сейчас всего и осталось, что одинокий монах да струйки дыма над покрытым росой холмом. А когда-то здесь сходились пути следования византийских, персидских и армянских караванов, сливаясь в единый поток «Шелкового пути». Кстати, здесь недавно обнаружены останки самых древних в Европе людей – они были чуть больше 120 см ростом, а погибли, скорее всего, от лап саблезубых тигров{36}. Добиралась я и до дырявой границы между Турцией и Сирией. А еще пробиралась по пеклу Аравийского полуострова и по холодку Доломитовых Альп.
Я взбиралась на древние китайские гробницы и обсуждала мелкие, но серьезные проблемы, вызванные упадком на землях Стамбула после Первой мировой войны 1914–1918 гг., а также присутствие снайперов на армяно-азербайджанской границе, террористические угрозы в Арабских Эмиратах и разное понимание пути мусульманина в мире, разделенном всего лишь колючей проволокой на рубеже Анатолии и Ирака.
Я обедала во дворце Топкапы, когда у его стен задерживали протестующих. Потом я присоединилась к митингующим – не избежала и слезоточивого газа – на площади Таксим. Я видела, как турецкие флаги в руках пяти миллионов человек, вышедших на площадь неподалеку от одного из старейших городских портов на массовый митинг против попытки июльского переворота в 2016 г., окрасили город в красный цвет – розоватый отблеск был виден даже из космоса. Исследование, которое я провела, чтобы написать эту книгу, заводило меня в разные места. Но чтобы по-настоящему разобраться в истории Стамбула, нам сначала нужно обратиться к началу времен, к доисторической эпохе и заглянуть в прошлое.
Часть первая. Византий
