Читаем без скачивания Сквозняки. Повелитель иллюзий - Татьяна Леванова

Маша лежала в темноте, прислушиваясь: вот Колва тяжело вздохнула, вот Лиана украдкой всхлипывает, когда же они уснут? Выглянув из-под одеяла, Маша смотрела в окно и по отсветам на деревьях следила, как гаснет свет во всем здании. Было мучительно ждать, но наконец все стихло. Прислушиваясь к ровному дыханию спящих, Маша откинула одеяло. Послушала еще несколько секунд, потом села. И в этот момент ее кто-то позвал.

Легкий, словно ночной ветерок, нежный и долгий шепот:

— Иди сюдаааа… Идииии…

Маша покрутила головой, оглядывая спальню, девочки не двигались.

— Иди сюда, сюдааа… Догадавшись, Маша подошла к окну и прижалась лицом к стеклу, стараясь разобрать что-то в неверных тенях и качающихся бликах фонарей.

— Я здесссссь, иди сюдаааа…

Напротив окна кто-то стоял — волнующаяся лиловая вуаль, неясный силуэт.

— Кто ты? — прошептала одними губами девочка, скорее для себя, но тот, кто был в саду, услышал.

— Иди, скоореей…

— Маша, ложись немедленно! — громкий шепот отвлек Машу от окна. Колва села на кровати, закрывшись одеялом до горла, и боязливо оглядывалась на дверь.

— Спи, — ответила Маша.

— Ляг, спрячься под одеяло, быстрей! Если хочешь жить!

Опыт СКВОЗНЯКА научил Машу не пренебрегать предупреждениями. Она нырнула под одеяло, оставив лишь небольшую щелочку. Вскоре послышался легкий шелест, так шуршат сухие осенние листья, которыми играет шаловливый ветер. В комнату вплыл лиловый силуэт и остановился в дверях, продолжая и переливаться. Маша в напряжении следила за ним. Потом она услышала, как от страха всхлипнула Кол-ва — и силуэт поплыл к ней. Этого Маша не могла допустить — одним прыжком она выпрыгнула из кровати, набросила на голову пришельцу одеяло и рванулась к выключателю. Но ее опередили — свет загорелся, и в комнату вбежал доктор Алексавей Борислович. Он с силой налег на одеяло, прижимая то, что было под ним, к земле, и по полу врассыпную бросились маленькие тараканчики нежно-лилового цвета.

Лежа на одеяле на полу, доктор поднял голову:

— И кому это ночью прогуляться вздумалось?

— Никому, — ответила Колва и посмотрела на Машу. Та нерешительно поправила:

— Мне послышалось, что меня кто-то зовет, и я выглянула в окно. Там стоял кто-то в плаще. Я испугалась и легла обратно, и вдруг мы услышали, что кто-то идет, я бросила на него одеяло, и тут вошли вы.

— Лиловый шепот — стая жуков «ночные странники», они разносят пыльцу и споры растения Лиловая смерть, которое знаменито тем, что паразитирует на теплокровных организмах, произрастая под кожей, — доктор свирепо посмотрел Маше в глаза. — Интересно бы знать, что за лакомая приманка заставила его проникнуть в здание, миновав все блокираторы магии? Впервые со времени основания приюта!

— Вероятно, это потому, что я из другого мира и у меня может отличаться организм? Наверное, они нашли меня более вкусной! — с вызовом сказала Маша. Ей было ужасно обидно, что план побега сорвался. Идти через лес, полный таких тварей, — надо быть самоубийцей!

— С завтрашнего дня на ночь вы будете получать самое сильное снотворное, какое я только смогу найти! — высоким, звенящим от ярости голосом ответил доктор. — Вы поставили под удар жизни всех пациентов в этой комнате. Еще одна подобная выходка, и я объявлю вас опасным «задумчивым», вас сошлют на дикие острова! Всем спать!

Он заглянул под кровати, убедившись, что насекомые покинули спальню, погасил свет и вышел. Буквально через минуту после этого в комнату пришла няня Люля и села в кресло, читать книгу при помощи карманного фонарика. Вид у нее был очень недовольный, видимо, ей не нравились ночные дежурства.

Глава 6

Я СКВОЗНЯК?

На следующее утро с Машей никто не разговаривал, хотя ребята косились на нее и постоянно о чем-то переговаривались, и она поняла, что все только и делают, что обсуждают прошедшую ночь. Один Либрант впервые поднял ресницы и взглянул в ее сторону с неподдельным интересом.

Девочка поковыряла завтрак, который сегодня состоял из каких-то черненьких зернышек, которые она сначала приняла за семечки подсолнуха, слепленные в кашу при помощи липкого сиропа, и большого яблока, правда, с единственной косточкой внутри, как у авокадо.

— Все бы на свете отдала за мамин омлет и чашку крепкого сладкого чая, — проворчала Маша. — А, все равно у меня ничего нет…

— Ты что-то вспомнила? — наклонилась к ней Колва.

— Молочное желе из бананасов, — огрызнулась в ответ Маша.

С тяжелым сердцем она поднялась в башню для занятий с Ирвиной Фильевной, ее мучили самые плохие предчувствия.

— Очень рада вас всех видеть, нам предстоит увлекательная беседа, надеюсь, что новенькая расскажет о себе. Маша Некрасова?

— Я Маша Некрасова, и я не притворяшка, — пробормотала Маша.

— Откуда ты пришла, Маша? На каком острове твой дом?

— Мой дом не на острове. На материке Евразия. Страна Россия, город…

Ее ответ утонул в криках «притворяшка». Маша посмотрела на Либранта, который слушал ее со вниманием и молчал, и решила, что будет рассказывать только ему:

— Я — СКВОЗНЯК, я пришла, потому что вам нужна помощь со стороны. Мне нужно разобраться в проблемах вашего мира и понять, что у вас пошло не так. Первая проблема — Лабиринт Иллюзий, это я поняла, правда, я его пока не видела.

— Притворяшка!

Ирвина Фильевна жестом попросила ребят замолчать и улыбнулась Маше:

— Тебе понравился завтрак?

— Не очень, — призналась Маша, — эту липкую кашу я не доела.

— А что ты любишь на завтрак?

— Печенье со сгущенкой, бутерброд с сыром, можно омлет или творог, но только не кашу, не мюсли, никакого зерна… Хотя мама говорит, что это полезно.

— Притворяшка, — сказали ребята неуверенно, многие молчали и слушали Машу.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— Гулять с друзьями, читать, бродить по Интернету. Вы не знаете, это такая компьютерная… Как бы вам объяснить, это технологии нашего мира, я в них не очень разбираюсь…

— А почему? — спросил Либрант.

— Я просто ими пользуюсь. Вот вы носите одежду, а сами ее изготовлять не умеете…

— Какая твоя любимая сказка? — Ирвина Фильевна начала терять терпение. — Про принцессу розолистника?

— Я ваши сказки вообще не поняла, — ответила Маша, которая уже давно еле сдерживалась. — Вы тут все поголовно ботаники, я вижу, сплошные цветочки-лепесточки. У вас в мире животные есть хотя бы?

— Все сидим на своих местах и поем песню про светлячков, пока я не вернусь…

Ирвина Фильевна резко встала и вышла из кабинета. Ребята послушно запели вразнобой:

Светлые искорки в черной ночи —

Слышишь, летят светлячки, помолчи,

В брошку воткни иль на пояс надень.

Станет светло, как в тропический день…

Маша хотела посмотреть, куда отправилась врач, но Колва взяла ее за руку и сказала:

— Наши острова находятся в северном полушарии, где всегда темно. А ближе к Экватору никогда не заходит солнце. Скажи, ты когда-нибудь видела солнце?

— Конечно!

— Гонишь! — возразил незнакомый белобрысый мальчик. — На Экваторе нет жизни, никакой, там кончается Великий Океан и начинаются гнилые болота.

— Правда? — заинтересованно отозвалась Маша. — А у нас солнце встает каждый день, кроме полюсов, где полярная ночь длится несколько месяцев. Солнце очень яркое, на него невозможно смотреть, зато небо при нем становится голубым, как пижама Колвы, и звезд не видно.

— Притворяшка, — хихикнул кто-то, но на него зашикали…

Маша рассказывала о солнце, о морях и океанах, потом о школе, о собаке Светки Новоруссовой и не могла остановиться, потому что вдруг поняла, что снова очень скучает по дому и сыта Лесом Лиловых шепотов по самое горло.

— Почему же ты уехала оттуда?

— Это получилось случайно…

— Я не верю, она пересказывает нам свои иллюзии, — рассердился белобрысый мальчик, — и этот безнадежный ей поддакивает. А мы-то почему их слушаем?

— А я ей верю, — сказала Колва, — разве вы не видите, что она отличается от нас? Посмотрите, какая она бледная. А глаза?

— Это просто физический недостаток!

Маша испуганно схватилась за зеркальце — оно отразило ее лицо, никаких явных аномалий. Но потом подняла глаза на окружающие ее лица и поняла, что они имели в виду. Все — и мальчики и девочки — выглядели так, словно пользовались косметикой. Теперь, когда более десятка пар глаз уставились на Машу, они все казались одинаковыми — темные, огромные очи, окруженные пушистыми ресницами. А губы и веки отливали сиреневым. Девочка поняла, почему ей казались такими красивыми и Колва, и Либрант, и Мариванна. Странно, что ни персонал, ни охранник не заметили, что Маша не такая, как все.

— Подумаешь, бледная со светлыми глазами, — не унимался блондин, — таких по одной на десяток, просто ей не повезло с внешностью, так сразу объявлять ее инопланетянкой? Тогда уж внесем в этот списочек и няню Люлю, за то, что она толстая, и Алексавея Борисловича, за то, что он высокий…