- Вы действительно братья? Этого не может быть! Это невозможно! Это невероятно! - Закричала я, не осознавая этого.
- Это нормально, хотя я и не хотел, чтобы у меня был такой брат. - Сказал парень с горькой улыбкой.
- Он мерзкий, - тут же согласилась я. - А вы... вообще не общаетесь? - прорезалось во мне любопытство.
- Нет. Почему? Ты же с ним встречалась пару раз. Как тебе его характер? - Спросил с вымученной улыбкой Антон, которого еще пару минут назад я считала Кеем.
- Ужасный! - воскликнула я, вспомнив самодовольного гнусного блондина.
- Вот видишь. Даже такая милая и спокойная девочка не смогла вынести его. - Поморщился парень.
Знал бы ты, что твоя милая умудрилась выбросить, ты бы так ее не называл. Боже, что я натворила? После всего этого погрома и истерики Антон никогда не захочет видеть меня вновь. И это будет его право.
Мы пару минут молчали.
- А, Антон... У тебя есть девушка? - требовательно спросила я, вспомнив слова его родительницы. Кстати, понятно, от кого у его братца такой характер. В мамочку.
- Нет, - удивился он такому вопросу. - А если ты слышала крики матери, то знай - я не буду с кем-то встречаться по ее прихоти. Этим займется... Кей. Может быть.
Кажется, ему все же было не по себе, что я слышала слова его мамы. Антон очень нервный, хотя и скрывает это. Но я же вижу...
- Почему?
- Я думаю, ты все слышала и поняла. - Туманно объяснил он, усаживаясь рядом, вытянув вперед ноги и опершись руками о диван. Подумав, парень скрестил ноги.
- Ты будешь встречаться только с тем, с кем тебе самому захочется? - напрямую спросила я. Блондин лишь кивнул.
- Я тоже, - помолчав, выдавила я. - Я тоже, поэтому... я тебя поддерживаю.
- Спасибо. И прости меня, хорошо?
- А? За что? А, ну да...
- Я не говорил. Про Кея. - Он замолчал, собрался с мыслями и продолжил. - Катя, ты знаешь, что такое иметь знаменитого и прекрасного брата? Братика, которого с детства родная мать любит больше, чем тебя? Тебе повезло: вас трое, и все вы одинаково любимы.
- Томасом, - широко улыбнулась я. - Иногда мне кажется, только им. Ну, еще и Алексеем, бабушкой и дедушкой.
- Я никогда не спрашивал. Твоя...
Я перебила парня, замахав руками - поняла, о ком хочет спросить:
- С ней все в порядке, но иногда мне грустно вспоминать. Давай, сейчас мы не будем говорить на эту тему. Иначе я опять буду реветь.
- Да, конечно. Катя, тебе сильно плохо? Ты так сильно боишься крови?
- Это фобия. Я привыкла. Знаешь, как со мной врачи всегда мучаются? - пожаловалась я. - Например, в школе меня медсестра терпеть не могла. Я постоянно падала в обморок во время прививок.
- Сейчас хорошо себя чувствуешь? Хочешь что-нибудь? - с искренней заботой спросил он, дотронулся до моих волос и провел по ним рукой. Приятно...
- Нет, я ничего не хочу. Я хочу задать много вопросов. Много. Можно?
- Да, - согласился Антоша, - задавай.
- Откуда ты знаешь, что я виделась с Кеем? - тут же прямо спросила я.
- Кирилл сам мне об этом сказал.
- Сам? Он дурак?
- Есть в нем такое, ты права, Катя.
Парень повел плечом, словно бы не хотел говорить об этом.
- Ну, почему, почему он это сделал? - не отставала я.
- Потому что ты мне понравилась, - наконец, ответил Антон мне. А приятно, что я ему нравлюсь! И этому человеку я только что устроила такое... Настоящую бурю в стакане.
- И что?
- Он узнал, что ты мне не безразлична, решил показать свое превосходство. Он так всегда делает. Доказывает, что лучше.
- Вы что, - широко открыла я глаза, - конкурируете между собой?
- Вроде того. - Подтвердил Антон. Его улыбка стала злой, как будто бы его раздражал Кей, а, может, и он сам себя раздражал. - Кирилл - мамин любимчик, красавец, известный музыкант и все такое.
- Вот как его зовут, - задумчиво протянула я, - Кирилл, значит.
- Из-за того, что ты мне понравилась, Кей тобой заинтересовался. Мне редко нравятся девушки... так сильно. - Парень отвернулся от меня. Я еще больше смутилась от откровенности.
- Я и не знала... что сильно тебе нравлюсь. Ты тоже мне... сильно нравишься, - проговорила я тихо и тут же спросила, сжав руки в замок. - А как же он узнал, что я тебе, ну, нравлюсь?
- Мы не общаемся, но изредка пересекаемся. Он видел нас вместе. - Сухо отвечал хозяин квартиры.
- Вот оно как. Я же говорила, что он, Кей, - натуральная сволочь, Антон, а он... он... мне... - чуть не призналась я парню, что его брат мне нравился и... нравится?? До сих пор?
- Что? - Не понял парень.
- Он рогатый мозгоед, - все же не стала озвучивать я свои мысли. Я стиснула ладони в замок, чтобы унять дрожь. Думаю, самому Кеечке я не нравлюсь. - Давай вместе проклянем его? И не принимай его действия близко к сердцу.
- Да.
- А еще, - я отвела глаза, - прости меня за то, что я сделала. Мне безумно стыдно.
- Я заслужил. Из-за меня, - он сглотнул, - брат тебя доставал. И, наверное, будет это делать и дальше.
- Ничего, я переживу. - Пообещала я, хотя и не была в этом уверена. - А то, что со мной случилось - это штука что-то вроде аффекта. У меня так пару раз в жизни было. Не понимаю, что делаю, не контролирую себя, злая, как взбесившаяся ведьма... Кое-что даже не помню. Вот же я кретинка, да?
- Нет. Все хорошо, - элегантно поцеловал Антон мое запястье.
Я немного повеселела. Он это заметил и тут же улыбнулся.
- Антош, если ты один в один похож на брата, почему так... одеваешься-то? Почему выбрал такой... ммм... стиль? - Мучил меня вопрос. - Ты такой красивый, как...
- Как он? - Догадался мой обаятельный собеседник, простивший мою выходку.
- Да. Ты очень красивый. Ты прячешь себя.
- Ты права. Прячу. Чтобы не быть похожим на него, - сквозь зубы выдохнул Тропинин. - Он... он бывает очень плохим человеком. Он играет с людьми, притворяется. Знаешь, сколько масок у него в запасе? Раз - и он с легкостью надевает одну. Два - вторую. Три - и новая маска наготове. Его голову посещают странные мысли, он совершает странные поступки - нормальные люди не будут этого делать, поверь. Говорят, он эксцентричен, потому что все творческие личности эксцентрики, так или иначе. Нет, он не как Сальвадор Дали - не ходит в акваланге и блестящем костюме из синей кожи, но самомнение у него - почти такое же.
Я молчала, не желая прерывать странный монолог парня, наполненный горячностью, скрываемой под личиной небрежности и некоторой злости.
- Черт возьми, тот парень ведет себя, как мальчишка, возомнив себя мужчиной. Я не могу понять: он максималист или взбесившийся богатый идиот, которому нечем занять голову? Он псих, он настоящий псих. Жизнь – игра, музыка - жизнь. Люди – игрушки, гитары – живые. Его смысл - это музыка. Она для него не развлечение, нет, а часть его самого. Странная позиция, верно? - Повернулся ко мне Антон. Глаза его блестели от невыраженных чувств, заполняющих его душу. Наверное, он все же в глубине души любит непутевого брата-эгоиста, и хорошо понимает его - близнецы, как-никак.
