что-нибудь лишнее, я обернулась к Тиму. – Удивлен, что ты пришла на экзамен.
– Отвали Тим, – рыкнула Кристина, потянув меня к себе за рукав, если бы она знала кого за руку держит, то не стала бы так прикрывать.
– Я согласна с ней, отвали, – я запрыгиваю на перила и пододвигаю Илью с его маниакальным страхом забыть что-то перед экзаменом. – Никто кроме меня первым не попался тебе на глаза, чтобы потешить свое самолюбие?
– И ужасное остроумие, – поддакнула Кристина, облокотившись рядом.
– Почему же? Я шел своим путем, увидел тебя с ним. Хотя да, ты просто попалась на глаза, – все же признался Тим, сморщив нос.
– Мне надо узнать про зачеты, встретимся в аудитории, – солгала я, когда заметила, что к нам идет наш староста.
Я не хочу с ним говорить, а он первым делом снова попытается завязать со мной разговор.
Кристина тоже увидела Диму и вежливо улыбнулась ему, кивая в знак приветствия. Он ей не нравился. После того, что он сделал, Дима вообще никому не нравится.
– Встретимся внутри, – шепнула Кристина, пропуская меня.
Проходя мимо Тима, клянусь, я почувствовала, как его рука коснулась меня. Решив списать это на случайное прикосновение, я убежала оттуда, как можно быстрее, пока Дима не успел что-то сказать.
Зайдя в универе, я прошла через большой холл и поднялась на третий этаж, где располагалась кафедра Матвея, чтобы зайти к другому преподавателю и договориться о сдаче зачета.
Постучавшись, я осторожно открыла дверь и заглянула в кабинет, но стоявший рядом Матвей закрыл меня собой и Елену Олеговну я не увидела.
– Толмачевская, что-то Вы рано, – громко сказал он, будто бы мы не виделись с утра.
– Я хотела узнать у Елены Олеговны, когда к ней можно подойти.
– Елена Олеговна, можете у Толмачевской через полчаса принять?
– Сейчас же экзамен у ее группы, – отозвалась она откуда-то из глубин кафедры.
– Она идет в первой десятке, быстро справится.
– Ладно, пусть зайдет через полчаса в 315 аудиторию и ждет там.
– Спасибо, голубушка, – подмигнув ей, Матвей вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь и потянул меня за локоть к окну. – Чего такая кислая? Алина отказалась от встречи?
– Нет, она не отказалась. Алина еще не знает, для чего мы собираемся.
– Вот как, ну ладно, – он вздыхает и запустив пальцы в свои волнистые, чуть отросшие темные волосы уверенно убирает их назад. – А то я уже подумал, что Алина разозлилась и готовится крушить город, сведенная с ума своей богатырской силушкой, – он притворно вздохнул. – Ровно десять минут назад ты была очень даже счастливой, что случилось?
Засунув руки в задние карманы джинс, в левом я нащупала бумажку.
– Все, как обычно, пару бесящих лиц, но я в порядке, – я по привычке сжимаю пальцы Матвея, а он, улыбаясь в ответ, аккуратно потирает костяшки моих пальцев. Я замечаю, как он хмурится и медленно опускает мою руку, а через пару секунд я слышу Димино:
– Доброе утро, Матвей Михайлович. Мы все собрались и готовы. – Сообщил Дима, недовольно смиряя меня взглядом. Уважаемый, а не пошел бы ты со своими недовольными взглядами далеко и надолго, а? – Как пионеры, – к чему-то добавил он.
– Всегда и везде, – ответил Матвей слегка улыбнувшись. – Иди готовься.
Я уже уходила, когда Матвей остановил меня, снов взял за руку и начал демонстративно поглаживать большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Он знает, что не нравится Диме, и решил того позлить.
– Удачи тебе, хранитель.
Глава 3: Ureum Sphaera
«Корсак в городе» – глаголила записка.
Я неосознанно сжала тонкие ручки пакета, как будто бы это он виноват в том, что Корсак вернулся. Глубоко вдохнув, я достала ключи и с трудом вставив ключ в скважину, я все же открыла дверь и расслабленно выдохнула, когда оказалась внутри квартиры.
Корсак не есть хороший человек, он самый настоящий ублюдок, по которому уже давно темница плачет. Считается, что Роман Корсаков бизнесмен, занимающийся торговлей различного рода товаров, но мы то знаем какие товары он продает, чаще это конечно какие-нибудь утерянные артефакты, но и продажей людей он тоже занимается. Все об этом знают, но сделать ничего не могут, потому что нет доказательств. А пока все бездействует, он уже где-нибудь шантажом и грязным обманом вынуждает новую жертву сотрудничать с ним.
Я скрываю Алину от его вездесущих глаз и ушей всеми возможными заклинаниями, обрядами и амулетами. Алина своей силой притягивает его в этот город, он уже не в первый раз за год тут появляется, но с каждым разом становится страшнее. С каждым его приездом я чувствую, как он дышит мне в затылок, тоже самое чувствует и Алина, но она пока не понимает, к чему это ведет. Матвей пытается меня успокоить. Говорит, что я сама себя накручиваю, но разве это так?
Сперанский его не боится, а просто остерегается, ну это и понятно, у него за спиной целый дом Сперо и Королевский двор, но спасет ли это Матвея? Я не знаю, но Алина со своей необузданной силой для Корсака лакомый кусочек, и он будет за ним охотиться, а значит я должна быть предельно осторожна.
Оставив пакеты с покупками на столе, я первым делом достала кофейные зерна и вытащив несколько штук положила их рядом с пакетами. Птаха тут же подлетела, схватила пару зерен и чирикнув на прощание снова улетела. О том, что она ест кофейные зерна мы узнали случайно – она просто съела те, какие у нас были. Мне пришлось покупать новые.
Я разложила покупки, включила кофеварку, переоделась и вернулась обратно на кухню, чтобы за чашкой ароматного кофе внимательно изучить записку. Почерк однозначно мужской, аккуратный и понятный. Я знаю одного человека, у кого иногда можно было списать лекции и с которым, как раз утром я пересеклась.
– Тим, – прошептала я, вглядываясь в бумажку и не веря своим глазам. Это было утром, когда мне показалось, что он ко мне прикоснулся. Тимур кто-то из наших? Почему в моей группе есть хранитель, колдун, или маг, и я об этом не знаю?
Взяв телефон в руки, я долго на него смотрела, думая, что делать дальше. Понятно, что нужно поговорить с Тимуром, но для этого нужен его номер, которого у меня нет.
Не отчаиваемся! У меня есть номер человека, который точно знает номера каждого студента нашей группы.
А тут отчаиваемся, потому что я скорее схвачусь в поединке с семиглавым чудищем, нежели наберу номер старосты. Я даже удивлена не буду, если он не поднимет трубку.
Вопрос нужно ставить по-другому, чтобы отважиться, поэтому я должна решить, что для меня важнее: гордость или безопасность Алины? Тут даже думать не приходится.
Безопасность – превыше всего.
Все, Вася, соберись и позвони этому сосунку, чем быстрее узнаешь, тем быстрее разберешься!
Решительно набрав номер
