– Иди-иди! Пинцет не забудь!
На веранде было душновато — опускающееся Солнце неплохо здесь все прожарило. Забившись в тенистый уголок, Тоха лениво глотнул из банки, при этом краем глаза заметив, что вслед за ним вышел кто-то еще. Покосился: Юля — простушка с мило вздернутым носиком. Да не такая уж и простушка — чуток подкрасить, и будет ничего. Да и без краски она посимпатичнее трех Наташек.
Девушка, расположившись в противоположном углу веранды, прямо на солнцепеке, оперлась о перила, уставилась на море. Чего это она за ним вышла? Типа знак внимания, или что? А ведь будет здорово, если она на него западет — Натаха будет очень недовольна. А он ее пошлет далеко под это дело — достала она его уже. Пора решаться на конкретный скандал — затянул он с этим нужным делом. Прекрасный выйдет развод — пусть теперь этому перекачанному педику на мозги капает.
Если там есть на что капать.
Тоха приступил к упрощенной процедуре ухаживания. Взлохмаченный, шатающийся, с подсохшей блевотиной на лице, в джинсах, похожих на форменные штаны грузчика цементного комбината и с неполной банкой пива в трясущейся руке он, изобразив что-то похожее на улыбку, направился к девушке. Примерно с трех шагов обдав ее облаком ядреного перегара, почти нормальным голосом начал налаживать отношения:
– Ты, наверное, Юля? А я Антон — можно просто Тоха. Хочешь пивка?
Девушка, стремительно обернувшись, поприветствовала его резким ударом коленом в пах. Тоха, уронив пиво, сложился пополам, поняв, что отношения, похоже, не наладились. Юля, склонившись, в самое ухо бесстрастно прошипела:
– Никогда ко мне не подходи!
У нее что, неоперабельная шизофрения?!!! А ведь Олег честно предупреждал, что она со странностями. Ну почему у него сегодня все так плохо?! Лелея ушибленные места, Тоха, ронял скупые слезы. Ему было очень больно и обидно, и не хотелось даже думать, какие сюрпризы ожидают его дальше. Ведь еще две недели — целых две недели отдыха.
Да лучше повеситься, чем так отдыхать.
Глава 2
Здравствуйте!
Когда вы дочитаете эту надпись до конца, повреждения вашего организма, вызванные ионизирующим излучением, примут необратимый характер.
Спасибо!
Текст на предупреждающем знаке.
В Бельбеке[3] Рощина встретили по-деловому — без помпы, суеты или проволочек. Хотя совсем без проволочек не обошлось — таможенный контроль вцепился в него будто стая голодающих энцефалитных клещей в заблудившегося нудиста. Ему доводилось слышать невероятные истории об особенностях украинской таможни, но столкнулся с ними на своей шкуре впервые. В любом случае это произошло до знакомства с водителем, присланным за российским гостем, так что к самой встрече отношения не имело.
Ехали молча. Рощин не любил вести пустые разговоры со случайными людьми, водитель тоже в душу не лез. Судя по всему, он был не посвящен в дело, иначе бы еще по дороге начал выдавать вводную информацию.
Остановив машину перед зданием характерно-казенного вида, водитель сообщил:
– Вот. СБУ.[4] Здесь вас ждут. Вещи куда отвезти?
Вещей у Рощина было немного — кейс и сумка, заполненная дальневосточной корюшкой и бутылками с настоящим армянским коньяком. Собственно, из-за содержимого сумки ему и пришлось задержаться на таможенном контроле — в Украину легче плутоний[5] ввезти, чем спиртное и непотрошеную рыбу. Бродить с такой сумкой по логову законности было бы не слишком удобно. Рощин продиктовал водителю адрес. Предупреждать-звонить не стал — он знал, что по этому адресу его давно уже ждут с нетерпением. Для начала дождутся сумку, а там и сам доберется.
На входе у Рощина потребовали документы. Он беспомощно полез в карман, заподозрив, что здесь произошла накладка, и его никто и не думает встречать. Местные служивые наверняка не станут трепетать при виде его «корочек». Это тебе не Россия, и что такое Двенадцатое ГУМО,[6] здесь знают так же хорошо, как павианы квантовую физику. И куда ему дальше надо продвигаться, вряд ли подскажут. И очень хорошо, если не пошлют подальше — после незабываемого общения с местными таможенниками он был готов к любым сюрпризам от здешних существ в форме.
Рощин ошибся — служивые, изучив его документы, бурную радость не изобразили, но всеми дальнейшими действиями наглядно доказали, что его здесь все же ждут. Через пару минут появился майор Деверев — тот самый, с которым он общался по телефону перед вылетом. Уже на ходу он сжато проинструктировал важного гостя:
– Здесь у нас власти нет — все основывается на личных контактах. И вообще, отношения к нам сложное — верховная власть спит и видит, как бы вывести отсюда наш флот побыстрее — для НАТО место освободить. Статус у Севастополя, конечно, особый, вот только в этом деле работает СБУ, и мы никаким боком в него влезть не имеем права. Вы представить не можете, что нам пришлось проделать, чтобы организовать вашу встречу со следователем. По закону нам просто надо ждать результатов расследования, но не факт, что дождемся. Здесь ведь волшебная страна — пропадают даже уголовные дела, заведенные по факту убийства, не говоря уже о таких мелочах.
– Мелочах? Если дело мелкое, то почему им СБУ занимается?
– Да тут один интересный тип замешан — на его машине эти ребята разбились. Интересен он как раз для СБУ. Но я вам этого не говорил. И вообще, при разговоре держитесь аккуратнее — наверняка все писать будут. Не ляпните лишнего ненароком.
– Эти ваши личные контакты… Реально будет с задержанными пообщаться?
– Будем надеяться. Все что могли, мы уже сделали. Если вас в чем-то попросят пойти навстречу, рекомендую соглашаться. Взамен отблагодарят, чем смогут — здесь о взаимной выгоде не забывают. Сегодня нам припекло, завтра они на поклон пойдут. Так и живем…
Рощину неоднократно доводилось бывать в кабинетах крупных милицейских чинов и даже шишек из ФСБ. В кабинете представителя СБУ он находился впервые, но разницы не ощутил. Та же специфическая казенщина. И манера приветствовать, не выходя из-за стола, протягивая руку издалека, кое о чем говорила. Эх, ну до чего же был неправ Хрущев, подаривший Крым украинцам! Ведь никак не надавить теперь…
– Грищенко Игорь Анатольевич, — представился хозяин кабинета.
– Рощин Сергей Павлович.
– Не тот ли Рощин, что в Балаклаве прославился по той же атомной части?
Рощин ни на секунду не усомнился, что Грищенко ответ знает, так что к вопросу можно относиться, как к элементу стандартного местного приветствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
