плакатами с девицами топлесс и вовсе без одежды в соблазнительных позах, выставляющих свои очень немалые верхние и нижние достоинства. Так вот кого ты не назвал бы тощей, грубиян?
— Кто первый нашел, того и су… девушка, — ухмыльнувшись, объяснил мне потаскун явно по призванию.
— Ты уверен, что Дизель не будет против? — поинтересовался блондин с каким-то диким беспорядком на голове и кольцами серег типа пиратских в обоих ушах. — Что-то больно она на тех, кого он обычно употребляет, смахивает.
— Отсосет в этот раз Дизель! — огрызнулся мой носильщик и, поднеся к одному из столов подальше от остальных, усадил на стул и собрался отойти. — Эта мне с неба упала.
Как так вышло, что я схватила его руку — без понятия, но, заметив это, чуть не самовозгорелась от стыда. И еще больше от того, как самодовольно усмехнулся этот Мангуст, посмотрев на мою цепкую ладонь, что я сразу отдернула.
— Телефон, — смущенно пискнула я.
— Ага, — буркнул он и направился к бару-холодильнику, чтобы быстро вернуться с двумя стаканами чего-то золотисто-коричневого.
— Я не пью.
— Не пей, — пожал он плечами, провел пальцами по экрану и подал телефон мне.
Диспетчер такси была со мной приторно любезна ровно до того момента, пока я не продиктовала ей адрес, сообщенный Мангустом. После этого она торопливо пробормотала, что в этот район в такое время суток никто не поедет, и прервала вызов.
— Я говорил, — без всякого злорадства отметил парень и подвинул мне ближе стакан.
— Что же мне теперь делать?
— Со мной останешься. Приедет Дизель, возьму у него пикап и отвезу куда скажешь, — выдал он мне свою версию развития будущих событий так спокойно, будто остаться на ночь с полнейшим незнакомцем, в окружении его мрачного вида дружков — самая нормальная вещь для здравомыслящего человека.
— Я не стану с вами спать, — прищурилась на него угрожающе, вызвав этим, впрочем, лишь еще один приступ его веселья.
— Я с су… дамами не сплю, принцесса. Не-а. Никогда. Как и они со мной.
Глава 4
Моя принцесса-бродяжка оказалась той еще брехушкой. Спать она со мной не будет. Конечно-конечно. А сейчас на моем плече сопит и слюни пускает привидение, каким мне в первый момент в темноте и почудилась. Чуть не обосрался, ей-богу!
Поворачиваю за угол, а там эта… в белом, и прет навстречу, будто хренова неизбежность, намереваясь снести, растоптать и помчаться дальше. Глаза какие-то ошалевшие, явно ни черта перед собой не видит, уж точно не то, что есть на самом деле, скорее уж что-то в своей голове. Так что второй моей версией насчет нее было — наркоманка под кайфом, понятия не имеющая, где она и что с ней могут сотворить в нашем районе. Терпеть не могу обдолбанных, не важно, мужики или бабы. Я наркоманию болезнью с детства не считаю. Чмошники они слабовольные, как моя мамаша, у которой почти никогда не было бабок на пожрать мне, но всегда раздобывала на дозу, без зазрения совести выкидывая меня на улицу с напутствием: «Хочешь жрать — иди попроси у добрых людей».
Уже почти собирался стряхнуть ее с моей руки и пройти мимо, но потом присмотрелся и понял: нет, не вмазанная девка, да и одета больно дорого. Я, может, и не великий знаток бабского шмота, но и не слепой. Кусок мокрой тряпки на ней наверняка был куплен в каком-нибудь бутике в центре за цену, которую другие отваливают, чтобы одеться с ног до головы на весь сезон. Я, например. Да и в каждом ухе сверкает не дешевый стразик. Такое тут ей вместе с ушами отхватить могут. Не то чтобы я заблуждался насчет того, что пушистые пригламуренные телки не ширяются или не нюхают — еще как, аж бегом. Но в их блестящем мире свои дилеры, которые сами принесут прямо на дом или куда вздумается. Шляться по трущобам в поисках дури не нужно. Ну, значит, точно — очередная брошенка Дизеля, а он же, сучонок, божился, что больше не свяжется ни с одной из этих богатеньких истеричек!
Дизель — нормальный мужик по жизни и мне как родной, но, бля, с выбором телок у него периодически творится дикая хуета! Ну трахай ты себе тех цыпочек, что валом прут к нам сами, особенно с вечера пятницы и до утра понедельника. Сплошные косяки мокрых дырок — член попарил без всякого нытья и последствий, и ходи себе, радуйся! Нет же, ему так скучно! Он у нас, твою мать, охотник и ебаный романтик. Ему, видите ли, влюбляться надо для остроты ощущений. И не абы в кого, а в дамочек чуть старше себя, таких всех холеных, дорого прикинутых, что сияют после своих бесконечных салонов красоты, как новые монетки. Они в постели, типа, горячее, особенно когда по любви. Временной. Извращуга, мать его. И главная херня в том, что и они на него каким-то непостижимым образом ведутся. Нет, я все понимаю, в постели он, по отзывам наших постоянных сучек, реальный жеребец, причем из марафонцев. Но до постели же как-то эти расфуфыренные телки с ним доходят! Короче, похуй бы нам всем на это, но его, дурака, среди этих самых телок вечно притягивают те, у которых с головой какая-то беда. Нюх, что ли, какой-то гребаный или это, мать ее, карма. И если он, повлюблявшись пару недель, приходил в ум и сваливал от очередной своей романтической звезды, то те почти поголовно имели свойство вцепляться в него, будто сраные клещи. Звонили, приезжали в логово, ломились, когда их не пускали, чуть, блядь не палаточные лагеря у нас под порогом разбивали. Рыдали, вопили под окнами, как неупокоенные души, проходу нам не давали, кидаясь под колеса и умоляя помочь им вернуть этого дебила. И полицию потом натравливали, впаривая про притон и наркоту по углам, которая у нас под запретом, и покрышки резали, и стекла били… Ну шизанутые — че с них взять? Где у баб гордость? Из-за куска хуя так унижаться и доводить себя до невменяемости? Как бы охерителен ни был секс, не представляю себе, что я бы вот так начал таскаться за девкой и умолять присунуть ей еще разок, «ну хоть на прощание».
Последняя его шумоголовая нас чуть не спалила — подожгла входную дверь и гаражные ворота в мастерскую, и это был предел нашего терпения. Дизель получил от нас физическое внушение и поклялся лучше член узлом завязать, но больше ни с одной чокнутой богатейкой
