На полке стоит фотография. Мне даже не нужно подходить, чтобы разглядеть изображение – на моем письменном шкафу стоит точно такая же. Три счастливых детских лица. 2000 год. Первый класс. Я вижу, что Макс подходит к этой фотографии и поступаю так же.
– Из-за чего мы перестали общаться? – собственный голос мне кажется, чужим и каким-то соленым, от слез, наверное. Я не знаю зачем спрашиваю это. Просто мы перестали общаться как-то спутанно. В один момент, перед тем как я уехала. Макс молчит. Тим был его самым лучшим другом и его смерть Макса просто подкосила. Наверное именно поэтому он странно себя вел при нашей последней встрече.
– Ты не помнишь? – он удивлен так, словно я забыла собственную фамилию. Я удивлена его реакцией. Дружба между мальчиками и девочками прекращается в период полового созревания, но мне хочется верить, что нас разлучили не подростковые гормоны.
Макс молчит и я не могу найти нужных слов. Хлопаю его ободряюще по плечу и возвращаюсь к маме. Мы сидим здесь еще полчаса и уходим домой. По дороге домой мама что-то рассказывает мне, пытаясь меня растормошить, но наш двор, который объединяет меня с Тимом и Максом, хранит слишком много воспоминаний и я отчетливо вижу как мы играли здесь много лет назад. Прятки, догонялки, войнушки – мы постоянно куда-то бежали, словно в этом был весь смысл нашей жизни – бежать.
Внезапно передо мной появляется дверь, рассеивающая детские образы. Мы заходим домой. Мама хочет накормить меня, но у меня нет аппетита и меня начинает знобить. Я иду в свою комнату и беру в руки фотографию, копию той, что стоит дома у Тима. Три счастливых детских лица. Лучшее утешение – это краски и я подхожу к мольберту. Руки знают, что им нужно делать и через несколько часов на меня уже шесть пар глаз. Три пары цветные на фотографии, три пары черно-белые на холсте, шесть счастливых пар глаз.
– Ну, ты и засранец, Тим. Зачем ты это сделал? Чего же тебе не хватало? – рыжий шестилетний мальчик не отвечает на мои вопросы, произносимые шепотом, и я оставляю его сушить масло в компании лучших друзей.
Компьютер периодически подмигивает мне зеленым глазом как бы намекая на то, что я забыла его выключить. Я фотографирую свежую картину и выкладываю ее на своей странице. Мне не зачем обрезать изображение, срисованное с фотографии и я оставляю ее целой. Кто-то пишет комментарии, но я не хочу их читать. У меня в друзьях есть страница Тима и я открываю ее. Первое, что бросается в глаза – та же самая фотография. Мой бывший одноклассник выложил ее в день смерти. Я не видела этого обновления в новостях, потому что не заходила в то время в интернет. Я чувствую боль в области сердца, словно кто-то сжал его своей холодной рукой. Тиму была нужна помощь, а мы не услышали, не пришли, не спасли его. Больнее всего осознавать, что даже если бы я увидела эту фотографию тогда, все равно бы не догадалась.
Маленький рыжий Тим, наш веселый пухляш. Он всегда был заводилой в нашей тройке, придумывал развлечения. Мы катались на велосипедах, играли в прятки, исследовали наш район, а по ночам тайком пробирались на крышу одного из наших домов и смотрели на звезды. Когда я только начала заниматься рисованием и пошла в местный кружок, Тим и Макс провожали и встречали меня. У меня были самые лучшие друзья, а потом эта дружба начала сходить на нет. Я уехала во Францию, оставляя наше общее прошлое здесь и со временем новые впечатления вытеснили старые воспоминания.
Открываю виртуальный фотоальбом – фотки с классом, фотки с Максом и родителями, фотографии дорогих тачек и кинозвезд, фотографии с последнего дня рождения Тима – 8 марта этого года. Ему исполнилось 16 лет. Я помню, что он приглашал меня, думал, что я приеду к маме в этот день. Я это сообщение прочитала через несколько недель. Ответ на мои извинения так и не пришел. Одна фотография привлекает мое внимание – помимо одноклассников я вижу еще одно знакомое лицо. Ян. Интересно получается – он дружил и с Максом, и с Тимом, учился в нашей школе, а я его в упор не помню. Пролистав все фотографии и убедившись, что ни на одной другой этого парня нет, понимаю, что с Тимом он не общался (и в друзьях его тоже нет). Скорее всего, он просто пришел вместе с Максом. Это уже не так важно. Бедный, бедный Тим.
Конец ознакомительного фрагмента.
