– Я совершил много темных дел и расплатился за большинство из них.
– Как печально.
Слова прозвучали совершенно искренне. Й он понял, что слишком многое выдал. Хотя меньше всего этого хотел.
– Я ухожу, чтобы провести ночь у папы. Не огорчайте его.
Ланс очень надеялся, что она смягчится и откроет дверь. Тогда они смогут поговорить лицом к лицу. Но в то же время он нутром чувствовал, что этого не случится. Что ж, он вел себя как подонок и теперь пожинал последствия.
– Dors bien,[9] Андреа, – проговорил он, повернулся и спустился на второй этаж.
Андреа наслаждалась утренним солнцем. Оно просачивалось сквозь облака и пробивалось между высокими деревьями, освещая ей путь к дальнему берегу озера.
Она надеялась, что ей повезет. Какое-нибудь животное выйдет к берегу и войдет в воду там, где она устроилась с фотокамерой. Андреа планировала сделать несколько снимков.
К собственному удивлению, она хорошо спала этой ночью. Худшее, что она могла бы сделать, так и не произошло. Жофф действительно не понял бы ее стремительного отъезда. Андреа решила оставить позади вчерашние переживания.
У Ланса слишком израненная душа. Именно поэтому он пришел к заключению, что она распущенная, капризная женщина. Как и все особы ее пола, по его мнению.
Растревоженные мысли, словно в водовороте, кружились у нее в голове. Ей никак не удавалось прогнать их.
Присесть бы где-нибудь. По правде говоря, она уже чувствовала усталость. Рано утром она съела совсем немного омлета, теперь ее чуть-чуть тошнило. Похоже на признаки беременности. Но этого не может быть!
А может быть, это исключительно следствие ее переживаний?
Как только она вернется в Штаты, надо найти работу, имеющую значение. Заняться наконец своей собственной жизнью.
Она огляделась. Несколько кроликов и белок пробежали мимо нее. Но крупные животные не появлялись. Наверное, она опоздала, надо было прийти сюда на рассвете.
Немного вздремнуть? Хорошая мысль. А может быть, лучше вернуться в замок, а ближе к вечеру снова прийти сюда? Едва эта мысль мелькнула в голове, Андреа заметила, как в воде что-то приближается к ней со скоростью торпеды. Что-то длинное и… скользкое.
Она вскочила, а из воды поднялась темная голова, увешанная водяными лилиями, растущими у берега.
Она схватилась за горло. Ланс!
Вылезая из воды, он одарил ее широкой улыбкой.
– Доброе утро, – донесся низкий голос. Весь в розовых и белых водяных лилиях, он представлял собой картину невероятной мужской красоты. Он был… как часть волшебного леса.
– Я подумал, что переплыть озеро и появиться перед вами из воды – лучший способ объявить о своем приходе. После нашей первой встречи мне меньше всего хочется снова вас напугать.
– Вы двигаетесь как зверь и плаваете как рыба. Если я увижу, как вы летаете, то буду точно знать, что Мерлин[10] охотился в этих лесах.
Голубые глаза его потемнели.
– Хотите, я покажу вам один из секретов замка, о котором еще никто не знает? Правда, вам придется туда доплыть. Но не беспокойтесь, озеро совсем не глубокое.
У нее екнуло сердце.
– Боюсь, у меня нет купальника.
– Купальник сейчас будет. У Коринн, это падчерица отца, здесь их несколько штук – для ее подруг. – Он бросил маленький пластиковый пакет, который держал в руке. Сверток приземлился у ее ног.
Андреа наклонилась и открыла пакет. В нем лежало темно-вишневое бикини.
– Здесь много потаенных мест, где можно переодеться. Я подожду вас. – И он исчез.
Итак, Ланс протягивал ей оливковую ветвь. Это она понимала. Жофф хотел показать ей лес и, должно быть, переложил свое обещание на сына. Ее отказ выглядел бы как неблагодарность.
Забыв о своей сонливости, Андреа переоделась за сосной. Купальник сидел на ней прекрасно. Она сняла тапочки и положила их на берегу рядом с остальной одеждой. Потом побежала к воде. Ланс был невдалеке и помахал ей рукой.
Андреа вошла в холодную воду и направилась к нему. Сделав несколько гребков, она почувствовала, что такая вода взбодрила ее.
– Следуйте за мной, – только и сказал Ланс и поплыл к середине озера. Там он нырнул. Андреа последовала за ним.
В голубовато-зеленой воде она разглядела Ланса, который указал ей на что-то, лежавшее на дне. Она вгляделась. Там, частично укрытые подводными растениями, лежали рыцарский меч и щит. Солнечные лучи освещали металлические линии древнего оружия. Андреа даже не удивилась. В этом волшебном подводном мире все казалось возможным. Ей захотелось остаться подольше и внимательнее осмотреть меч и щит, но она уже задыхалась, ее охватила легкая паника.
Ланс, должно быть, заметил это. Он обхватил ее, оттолкнулся от дна, и они вместе всплыли на поверхность. У Андреа слегка кружилась голова. На этот раз она ухватилась за его сильное тело, чтобы отдышаться.
– Вы в порядке?
– Да. Только почему-то немного покачивает. – Ноги у них сплелись. – Откуда здесь появились меч и щит?
– Когда-то отец сам вкопал их в дно, чтобы изумить меня и моих друзей. Потом мы решили оставить их там.
– Очень похоже на Жоффа. – Она улыбнулась. – Вам очень повезло – иметь такого замечательного отца!
Теперь, когда они находились так близко друг от друга, Андреа разглядела его шрам на шее. Он тянулся от ключицы за ухо. На бронзовой коже белый шрам был особенно заметен.
– Надеюсь, человек, который нанес вам этот удар, теперь больше никому вредить не может, – прошептала она, опасаясь тронуть белую полоску.
– А что, если я скажу вам, что это была женщина? – Он на секунду прикрыл глаза, а затем, открыв их, неожиданно произнес: – Я так обращался с вами вчера вечером, у вас есть все основания презирать меня.
– Вы правы. Но это было прошлым вечером. И вы сказали, что сожалеете о случившемся. Давайте забудем это. Хорошо? Ваш отец так рад, что вы вернулись. Не все возвращаются…
– К несчастью, война – не единственный способ потерять близких. Сколько лет вы были замужем?
– Шесть лет.
– Вы еще такая молодая!
– Почти двадцать восемь.
Он изучал ее лицо, на которое падала пестрая тень листвы деревьев, густо росших по берегам озера.
– Я думал, вы моложе. По-моему, вы знаете, что завоевали моего отца.
Ланс не верил в пустые слова. Он последовал за ней на озеро с определенной целью. Андреа тоже решила говорить прямо.
– И как я понимаю, вы этим недовольны.
– Недоволен.
Одно его качество она бы поставила ему в плюс. Жестокая честность.
– Потерпите меня до завтрашнего полудня, и ваш отец будет полностью принадлежать вам.
– Вы так же, как и я, знаете, что он не хочет, чтобы вы уезжали.
