— Так как ты у нас впервые, рабыня… — лениво произнёс я. У Перчинки аж антенны распрямились в тонкие жгутики от того, что я назвал её рабыней. — То буду к тебе немного снисходителен. Ты любишь пожёстче… или погрубее?
Та молчала, сверкая разгневанным взглядом. Эгина ласково положила Перчинке руки на плечи, как бы намекая, что на вопросы господина надо отвечать. Я намеренно задал именно такой вопрос, чтобы сбить министра с толку. Однако та, преодолев приступ гнева, неожиданно… улыбнулась.
— Хах! Под настроение можно и погрубее… — сказала Перчинка после небольшой паузы. Даже оставшись полностью голой, она стояла передо мной с видом хозяйки положения. — Можешь не сдерживаться, чужестранец. Но я очень сомневаюсь, что человек заставит меня что-то почувствовать…
— Ты недооцениваешь мою Мощь… Но для начала, девочки, подзарядите чуток мой Жезл Власти, — сказав это я указал пальцем вниз. За время разговоров член слегка потерял в твёрдости, требовалась срочная подкачка энергией.
Перчинка слегка зачарованно уставилась на него — видимо, оценила весьма впечатляющие размеры. Да, подруга, это тебе не в госдуме заседать и кнопочки нажимать для принятия законопроекта… тут потрудиться придётся.
— Будь хорошей девочкой и доставь господину удовольствие… — шепнула ей на ушко Эгина. Королева просунула руки подмышками Перчинками, крепко стиснула её грудь, большими и указательными пальцами сжала соски, легонько покрутила туда-сюда. Перчинка вспискнула и резко свела коленки, словно вот-вот описается. По её телу от головы до пят пробежала дрожь. Благодаря камере миникарты я видел всё во всех подробностях, с любого ракурса, с какого пожелал.
Эгина заставила Перчинку наклониться и прогнуться, неторопливо провела пальцами по её спине, по всем выступающим бугоркам позвоночника. Голова министра сладостей оказалась совсем рядом с моим пахом…
Я почувствовал осторожное прикосновение губок Перчинки. Не-мирмеция начала неторопливо покрывать поцелуями область вокруг основания члена, не забывая иногда использовать язычок. Её чёлка, почти полностью скрывавшая левый глаз, покачивалась и иногда касалась ствола и головки моего члена.
Наконец, она осторожно обхватила пальцами основание члена, легонько сжала и начала плавно двигать вверх-вниз. Губками накрыла головку, язык прижала к её задней стороне… Ох-х-х…
Сосала Перчинка старательно и сильно, но как-то без огонька. Как некий механизм, отрабатывающий своё. С Эгиной никакого сравнения, королева отдавала в процесс всю себя. Но её псевдо-дочь, похоже, особого кайфа от данной деятельности не ловила. Печально. Смогу ли я это исправить?
— Ты какая-то грустная, рабыня, — сказал, скучающе подперев подбородок кулаком. — Тебе вдохновения не хватает?
— Вдохновения? — Перчинка оторвалась от члена и окинула меня снисходительным взглядом. — Мальчик, ты всерьёз считаешь, что женщина способна получать удовольствие от минета? Если что, у нас во рту нет никаких чувствительных эрогенных точек. По крайней мере у человеческих женщин и мирмеций. На счёт всех остальных, кто там у тебя был, я ничего сказать не могу…
Ещё и мальчиком меня назвала… Змеюка. Окей, окей, подруга, давай сыграем в эту игру.
— У мужчин на ладонях и пальцах тоже никаких эрогенных зон нет, — заметил я, протянул руки, коснулся грудей не-мирмеции. Те слегка прогнулись под моим нажимом, я начал слегка массировать, перемещая ладони с нижних сторон сисек к верхним и обратно. — Грудь и попка, если рассматривать их с научной точки зрения, просто мясные сгустки, завёрнутые в кожу. И по идее от соприкосновения наших ладоней с этими объектами мы никакого кайфа не должны испытывать. Однако о любви мужиков к сиськам уже давно слагают легенды… Почему же?
Я сильно сжал её груди, зажав алые ареолы с сосками между пальцами. Перчинка тихонечко всхлипнула, но продолжала глядеть на меня свысока с видом сильной независимой женщины.
— Это удовольствие носит характер эстетического, — произнёс я, с удовольствием разминая её грудь. Нет, как-то скучно… нужно ещё что-то придумать. Встал с трона, притянул Перчинку поближе к себе, одной рукой продолжил мять её сиськи, а второй сжал ягодицу. — Иначе можно было бы просто себя за жопу щупать и кайфовать… Хотя, возможно, найдутся ценители и подобного времяпрепровождения, не берусь наверняка говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эгина наклонилась к Перчинке сзади, губами взяла её за мочку уха, принялась неторопливо посасывать. Я ещё крепче ухватился за ягодицу не-мирмеции снизу, потянул вбок. Так, чтобы у девушки натянулась кожа на промежности и киске… Перчинка прикрыла глаза и крепко стиснула зубы, изо всех сил стараясь не застонать.
Я, коварно улыбаясь, оставил в покое её грудь и ухватился за вторую ягодицу, тоже потянул в сторону. Потом вверх, потом вниз, легонько потряс… Сильнее, слабее… Столько вариаций, столько возможностей, столько всего интересного можно придумать. Каждое мое движение сопровождалось едва слышным хлюпаньем. Кажется, девушке нравится, очень нравится то, что я делаю. Она пытается это скрыть, но… как-то без особого усердия.
Министр резко схватила меня за руки, остановив, и распахнула глаза.
— Я не шлюха, чтобы получать удовольствие от минета, — тяжело дыша, сообщила мне Перчинка. Такую умную лекцию ей прочитал, подкрепил логическими аргументами, и как об стенку горох. Женщины…
— Не обязательно быть шлюхой, чтобы получать удовольствие от секса, — спокойно сообщил ей. — Хорошие девочки тоже имеют право на капельку радости… Правда, я совсем не уверен, можно ли тебя назвать хорошей девочкой.
Высвободил руки, осторожно проник пальцем в её киску. Проскользнул очень легко из-за обильной смазки. Перчинка всё ещё пытается держать маску безразличия, однако та вот-вот даст трещину.
— Мама, он собирается… — неуверенно произнесла Перчинка. Она всхлипнула и крепко схватила меня за плечо, сжала пальцы. Но я не собирался отступать. Кончиками пальцев осторожно пощекотал бугристую область на передней стенке влагалища…
— Секс же за-за-запрещён за-законом… — простонала Перчинка. Её речь начала сбиваться. Белесая капля стекла по моей руке и упала на пол.
Ой, морда лицемерная! Сама двух детишек уже заделала, если верить интерфейсу, а перед Эгиной овечку из себя изображает. Я усилил натиск, намереваясь погрузить Перчинку в море ощущений с головой.
— Мы даём на сиё деяние своё королевское благословение, — торжественно возвестила Эгина из-за спины своего министра сладостей. — Главное, прими меры, чтобы не понести детей…
Глава 4. Наперченная
Акт II [18+]
— С этим всё будет в порядке, не волнуйся, — произнесла Перчинка, стиснув зубы. — Я не забеременею от него… Позволь уточнить, мама, ты благословляешь меня на секс… официально?
![]()
— Э-э-эм… ну-у-у… нет, — Эгина замялась, прежде чем дать ответ. — Ты же знаешь, я не могу во всеуслышание огласить подобное… Считай это моим подарком для тебя. Но только для тебя! Нашим маленьким королевским секретиком…
Я развернул Перчинку к себе попкой и неторопливо прошёлся пальцами по киске, трогая складки половых губ. Пальцы моментально промокли из-за любовных соков, я поднёс их ко рту, желая попробовать девочку на вкус и… замер.
Запах… что-то меня смутило в запахе любовных соков Перчинки. Нет, это был вполне здоровый аромат женской смазки, без всяких там несвежих морепродуктов, терпкий, сильно дающий по голове… И тем не менее что-то было с ним не так. Присутствовало ещё что-то, некий лишний элемент, которого не должно было быть. Может быть я просто перенервничал, и мне просто кажется?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тем не менее я был уже слишком разгорячён, чтобы останавливаться на половине пути. Тем более скорей всего запах — просто специфика вида, к которому относится Перчинка.
Крепко вонзив пальцы в её ягодицы, резко насадил Перчинку на своё естество. Девушка изогнулась дугой, все до одной мышцы в её теле напряглись, косточки в плечах громко хрустнули. Переизбыток солей в суставах?
