Эмблема полиции — оса. Серые броневики с осами на желтых флажках поджидают толпы демонстрантов как левого, так и правого толка. У броневиков, одинаково расставив ноги, застыли коренастые люди в синей униформе.
Их одежда продумана до мелочей: в уличной схватке она не стесняет движений и удивительно напоминает боевые доспехи самураев, поддерживая этим национальный дух. Рогатые шлемы защищают головы от ударов. Это — «кидотай», передвижные отряды полиции. Их работа опасна. Они должны подавлять уличные беспорядки. Неподвижно стоят они, положив кисти рук на высокие посохи-дубинки, словно витязи на распутье...
— Палка в руках полицейского — это тоже оружие,— объяснил мне один из деятелей японского спортивного движения.
Они орудуют ею с отточенным мастерством. В средние века здесь развивались несколько школ самообороны без оружия — ведь право пользоваться оружием имели только самураи. Так появились каратэ, джиу-джитсу, мастера которых способны голыми руками победить обладателя меча. Родились и другие виды борьбы, в которых использовались вилы, цепы для обмолотки риса и другие сельскохозяйственные орудия, развилось и искусство противодействия мечу обычной деревянной палкой. Оно получило название «бодзюцу» — «искусство палки». У человека, овладевшего этим искусством, палка мелькает в руках словно у жонглера. За секунду он может нанести ею несколько сокрушительных ударов. Хотя исторически «бодзюцу» возникло не как самурайское, а как истинно народное искусство борьбы, оно было взято на вооружение самураями, а позже и полицией... Среди нынешней молодежи «бодзюцу» малопопулярно, но в полиции культивируется широко. Все немногочисленные школы этого спорта связаны с нею...
— Видите ли,— улыбнулся мой знакомый,— в такой высокоразвитой стране, как Япония, считается неудобным использовать оружие против демонстрантов, однако в руках мастеров «бодзюцу» палка — это то же оружие, хотя по всем международным нормам и не является им. Оружием служит и массивный щит в руках кидотая. Щитом не только прикрываются от ударов, но и мастерски орудуют, и это искусство также уходит в глубину веков.
Был у меня один знакомый студент. Он отличался некоторой забывчивостью, свойственной многим людям, и оттого беспрестанно терял свой кошелек. Однажды он обронил его прямо у ворот дома, доставая носовой платок. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, где снимал комнату, и ощутив непривычную легкость в кармане, он стремглав бросился вниз, к воротам, но кошелька уже не нашел.
Недолго думая, он побежал к ближайшей полицейской будке. Он не сомневался, что кошелек находится там, ибо уже давно жил в Японии.
Действительно, кошелек лежал в верхнем ящике металлического письменного стола в полицейской будке.
Укоризненно взглянув на студента, полицейский в синем мундире достал кошелек.
— А сколько в нем было денег? — спросил он.
Студент в недоумении пожал плечами: немного...
— Там было четыреста шестьдесят три иены! — назидательно произнес полицейский, уже успевший за минуту после находки кошелька кем-то из прохожих пересчитать находившуюся в нем мелочь... Иностранцы никогда не считают денег с такой точностью: одна иена настолько мелка, что на нее не купишь ничего.
— Ладно, расписывайтесь в протоколе и, пожалуйста, больше не теряйте кошелек, чтобы он не попал в руки нечестных людей! — произнес полицейский.
Повинуясь, наверное, какому-то приказу, полицейские не упускают возможности сказать несколько назидательных фраз.
«Будьте, пожалуйста, внимательны, возвращаясь домой; старайтесь больше не нарушать правила уличного движения!» — говорит полицейский шоферу, оштрафовав его. Увидев велосипедиста, ясным днем едущего по тротуару без прицепленной к рулю фары, он обязательно остановит его и скажет: «Прицепите фару! Иначе в темноте шофер машины может не заметить вас и сбить!»
Достав из ящика стола заранее заполненный бланк протокола об обнаружении кошелька, полицейский дал студенту расписаться в нем...
— Послушайте, а может быть, вы не понимаете японской письменности? Тогда я вызову переводчика из Токийского полицейского управления!
— Нет, нет, я умею и читать и писать иероглифы! — поспешил ответить студент, опасаясь, что иначе процедура получения кошелька может затянуться на многие часы.
Во многих японских переулках одностороннее движение машин. Проезжая часть настолько узка, что две машины не могли бы разъехаться. Поэтому вам приходится немало попетлять, чтобы выехать на широкую улицу, находящуюся всего в двух шагах. В ночной час, когда переулок совершенно пуст, так и подмывает развернуть свою машину против движения и за секунду выбраться на магистраль, влиться в поток летящих машин...
Многие шоферы так и поступают, и очень часто полиция вылавливает их из сверкающего потока: несмотря на поздний час, кто-то из жителей переулка все же углядел незаконный проезд машины, запомнил номер, не поленился сообщить его по телефону в полицию, и та тотчас приняла меры.
Японец, в молодости участвовавший в студенческом движении, рассказывал мне, как полицейский из ближайшей будки стал часто наведываться к нему в дом после того, как один из соседей увидел его в рядах демонстрантов.
Полицейский являлся каждый день и подозрительно оглядывал всю бедную обстановку комнаты. Потом он строго увещевал студента, призывал отказаться от участия в демонстрациях. Потом пытался спрашивать о товарищах.
С такой же тщательностью здесь ведутся следствия. Они могут длиться годами. Однажды, когда ультралевые экстремисты устроили взрыв на одной из центральных площадей Токио, полиция, оцепив ее, стянула туда большие силы и собрала абсолютно все осколки стекла. По ним она определила тип взрывного устройства и через несколько лет нашла виновников.
Если на улице находят следы убийства, то на этом месте на протяжении нескольких дней дежурит полицейский и без устали повторяет всем проходящим: «Если вы когда-либо видели здесь что-либо подозрительное, сообщите мне...»
Бродя по улицам японских городов, вы можете без труда обнаружить на стенах домов красивые ярко-зеленые таблички. Не зная японского языка, вы даже можете принять их за украшения или рекламные объявления. Однако на них написано: «Идет следствие».
Не только на стенах домов в увеселительных кварталах, но даже в стеклянных подъездах деловых зданий то и дело встречаешь таблички: «Это место посещается полицейским при обходе».
Японская полиция считается самой лучшей в капиталистическом мире. Учиться у нее приезжают даже коллеги из США. До последнего времени правительство тратило на полицию примерно столько же, сколько на армию.
Полицейские и воры
Казалось бы, раз так многочисленна полиция, преступность должна быть очень высока?
По данным ежегодно публикуемой Белой книги по вопросам преступности, в 1985 году в Японии было совершено два миллиона сто двадцать тысяч различных преступлений и мелких правонарушений, что на два процента превышает уровень предшествующего года. Из этого числа шестьдесят пять процентов составили кражи, двадцать четыре — правонарушения, связанные с дорожным движением, семь с половиной — мошенничество и два — хищения. Употребляли наркотики — двадцать три тысячи триста сорок человек.
В абсолютном исчислении преступлений много, а в относительном, по сравнению с другими странами Запада — меньше всех. В отличие от многих других стран, здесь можно спокойно ходить по улицам даже ночью.
Так почему же столь мощная, изворотливая и неутомимая полиция допускает наличие в стране огромной преступной империи? Почему она позволяет мафиози спокойно разгуливать по городу и разъезжать в белых «мерседесах»?
В журнале «Джэпэн куотерли» известный японский журналист Масаюки Такаги отвечает на этот вопрос так: «Мафию, как это ни парадоксально, молчаливо признает само правительство. За десятилетия нынешнего века она доказала свою лояльность ему. Сегодня, модернизированные и реорганизованые, гангстерские банды действуют не в подполье, а совершенно открыто. Полиция хорошо осведомлена об их деятельности, но не чинит никаких препятствий, поскольку якудза не несут угрозы нынешнему социальному порядку».
Факт остается фактом: если Япония относится к числу стран с самым низким уровнем преступности в мире, то это также потому, что «семьи» мафии не позволяют неорганизованным преступникам вызывать беспорядки.
Между самими бандитскими группами регулярно ведутся переговоры, цель которых — установить контроль над «недисциплинированными». Вице-президент гангстерской группировки «Лига патриотов» Тацухигэ Касуя открыто говорит, что принимает информаторов из полиции три раза в месяц, чтобы «поболтать», и что его «семья» хочет полного согласия с полицией, с которой случалось сотрудничать в борьбе против левых...
