Читаем без скачивания Гнев Мегрэ - Жорж Сименон

– Наконец-то она уснула… – Потом обратилась к Мегрэ и Люка:

– Не угодно ли вам присесть?

– Насколько я знаю, мадемуазель, вы служили секретарем у вашего зятя?

У нее тоже чувствовался акцент, но едва заметный, как раз такой, чтобы придавать ей еще больше очарования…

– Это слишком громко сказано… Эмиль сам вел все свои дела… Они не требовали много писанины…

– У него был кабинет?

– Да, это называли кабинетом… Крохотная комнатка на антресолях над «Лотосом»…

– В котором часу он приходил туда?

– Обычно он спал до полудня и завтракал вместе с нами… К трем мы вместе отправлялись на улицу Пигаль…

Мегрэ переводил взгляд с одной сестры на другую, стараясь угадать, не возникало ли у Марины хоть немного чувства ревности к младшей сестре. Но во взгляде молодой женщины он не нашел и намека на это…

Насколько он мог судить, еще три дня назад Марина была женщиной вполне довольной своей судьбой, довольной тем, что она весьма беззаботно живет вместе с матерью и детьми в квартире на улице Виктор-Массе, и, наверно, если бы ее муж не умер, у нее было бы еще много детей…

Очень непохожая на нее по характеру, более подтянутая, более энергичная, Ада продолжала:

– Его всегда кто-нибудь ждал – артисты, музыканты, метрдотель или бармен того или другого кабаре… Не говоря уже о поставщиках вин и шампанского…

– Чем занимался Эмиль Буле в день своего исчезновения?

– Подождите… Это был вторник, так ведь?.. Мы спустились в зал, чтобы посмотреть одну испанскую танцовщицу, которую он ангажировал… Потом он принял представителя фирмы по кондиционерным установкам… Он намеревался установить кондиционеры во всех четырех кабаре… В «Лотосе» было особенно плохо с вентиляцией…

Мегрэ вспомнил, что видел среди вещей покойного какой-то каталог.

– Кто вел его финансовые дела?

– Что вы имеете в виду?

– Кто платил по накладным, персоналу?

– Счетовод, разумеется.

– Его кабинет там же, над «Лотосом»?

– Да, маленькая комнатка, что выходит во двор… Он пожилой человек, беспрестанно брюзжит и каждый раз, когда ему нужно платить деньги, страдает так, словно выкладывает их из своего кармана… Его фамилия Резон… Мсье Резон, как его зовут все, потому что, если к нему обратиться, не прибавив «мсье»…

– Он сейчас на площади Пигаль?

– Несомненно. Он единственный работает по утрам, ведь по вечерам и ночью ему там делать нечего…

Мать вышла из комнаты и вскоре вернулась с оплетенной бутылью кьянти и бокалами.

– По-видимому, в каждом кабаре есть свой управляющий?

Ада покачала головой.

– Нет. Совсем не так. Антонио управляет «Пари-Стрип» потому, что оно находится в другом квартале, там и публика иная и стиль иной… Вы понимаете, что я имею в виду?.. Кроме того, Антонио член нашей семьи… Три других кабаре расположены почти дверь в дверь… В течение вечера некоторые артисты переходят из одного в другое… Эмиль тоже ходил туда-сюда, как челнок, и следил за всем… Иногда часа в три утра из «Лотоса» в «Голубой экспресс», например, посылали ящики с шампанским или бутылки виски… Если в одном из кабаре было полно гостей и персонал не успевал обслуживать, Эмиль направлял кого-нибудь на подмогу из другого, где народу было поменьше…

– Иными словами, Эмиль Буле лично управлял тремя кабаре на Монмартре?

– На деле – да… Хотя в каждом был метрдотель, ответственный за…

– Мсье Резон занимался счетами и бумагами?

– Этого вполне достаточно…

– А вы?

– Я сопровождала зятя и брала все на заметку… Заказать то-то и то-то… Встретиться с таким-то поставщиком или таким-то антрепренером… Позвонить какой-нибудь артистке, которая выступает в другом месте, и попытаться ангажировать ее…

– По вечерам вы его тоже сопровождали?

– Только часть вечера.

– До которого часа обычно?

– До десяти или одиннадцати… Самое муторное – это подготовить все к девяти часам… Ведь всегда кого-нибудь не окажется на месте – или официанта, или музыканта, или танцовщицы… А то не привезут вовремя шампанское, юбки для танцовщиц…

Мегрэ задумчиво проговорил:

– Я начинаю представлять себе… Вы были с ним во вторник вечером?

– Как и каждый день…

Он снова взглянул на Марину и снова не обнаружил на ее лице и следа ревности.

– В котором часу вы расстались с вашим зятем?

– В половине одиннадцатого…

– Где вы тогда находились?

– В «Лотосе»… «Лотос» – как бы наш центр… А до этого мы побывали уже в «Голубом экспрессе» и в «Сен-Троп»…

– Вы не заметили ничего необычного?

– Ничего. Разве только подумала, что скоро пойдет дождь…

– Дождь был?

– Чуть поморосило, как раз когда я выходила из «Лотоса». Микей предложил мне взять зонтик, но я подождала, и через пять минут дождь кончился…

– Вы записывали деловые встречи Буле?

– При необходимости я напоминала ему о них. Но не часто, потому что он все помнил сам… Он был человек спокойный, рассудительный и относился к своим делам очень серьезно…

– Он ни с кем не должен был встретиться в тот вечер?

– Насколько мне известно, нет…

– А вы знали бы об этом?

– Наверное… Я не хочу преувеличивать свою роль… Например, он не обсуждал со мною ни своих дел, ни своих планов… Но вел разговоры при мне… Когда он принимал посетителей, я почти всегда присутствовала… Не помню случая, чтобы он попросил меня выйти… Иногда он говорил мне, к примеру: «Нужно сменить обивку в „Голубом экспрессе“…» Я брала это на заметку и назавтра днем напоминала ему…

– Как он реагировал на смерть Мазотти?

– Меня тогда не было. Он скорее всего узнал об этом ночью, как и весь Монмартр, ведь такие новости распространяются быстро.

– А на следующий день, когда проснулся?

– Сразу же попросил газеты… Я сходила за ними на угол…

– Обычно он читал газеты?

– Мельком – утреннюю, так же – вечернюю…

– Он играл на скачках?

– Никогда… Ни на скачках, ни в карты, ни в другие азартные игры…

– Он говорил с вами о смерти Мазотти?

– Сказал, что его, вероятно, вызовут в полицию, и попросил меня позвонить метрдотелю «Лотоса» и узнать, может быть, уже приходили оттуда…

Мегрэ повернулся к Люка, и тот понял его немой вопрос.

– Там были два инспектора из девятого округа, – сказал он.

– Буле выглядел встревоженным?

– Он боялся дурной молвы…

Теперь настала очередь Антонио вступить в разговор:

– Он всегда очень дорожил своим добрым именем… И мне тоже часто напоминал, что надо блюсти репутацию заведения… «Ведь если мы зарабатываем на жизнь, демонстрируя обнаженных женщин, – говорил он, – это не значит, что мы гангстеры… Я честный коммерсант и хочу, чтобы все это знали…»

– Верно… То же самое слышала от него и я… Не хотите ли выпить, господин комиссар?

И хотя у Мегрэ не было ни малейшего желания пить кьянти в половине двенадцатого утра, он все же пригубил.

– У него были друзья?

Ада посмотрела вокруг, как если бы это определяло ее ответ:

– Он не нуждался в друзьях… Вся его жизнь протекала здесь…

– Он говорил по-итальянски?

– По-итальянски, по-английски, немного по-испански… Он выучил языки, когда работал в Трансатлантической компании, потом в Соединенных Штатах…

– Вспоминал ли он о своей первой жене?

Никакого смущения у Марины, однако ответила сестра:

– Он каждый год ездил на могилу, а портрет ее висит в спальне…

– Еще один вопрос, мадемуазель Ада… Когда он умер, в его кармане обнаружили чековую книжку… Вы в курсе дела?

– Да… Он всегда носил ее с собой, но пользовался довольно редко. Большие платежи делал мсье Резон… Эмиль всегда имел при себе пачку денег… Это необходимо в его ремесле…

– Вашего зятя вызвали в Уголовную полицию восемнадцатого мая…

– Да, я помню…

– Вы сопровождали его туда?

– До входа… Я подождала его на улице…

– Вы приехали на такси?

– Он не любил такси, а частные машины тем более. Мы приехали на метро…

– Затем он получил вызов на двадцать третье мая…

– Да, я знаю… Это его беспокоило…

– Опять же из-за огласки?

– Да…

– Итак, двадцать второго мая он снял со счета в банке довольно крупную сумму – полмиллиона старых франков… Вам было известно это?

– Нет.

– Вы не имели касательства к его чековой книжке?

Она помотала головой.

– Он всегда держал ее при себе?

– Да нет… Это была его личная чековая книжка, и мне никогда и в голову не приходила мысль заглянуть в нее… Но он не прятал ее, оставлял на комоде в своей спальне…

– А раньше он снимал со счета в банке крупные суммы?

– Не думаю… В этом не было необходимости… Когда ему требовались деньги, он брал их в кассе «Лотоса» или какого-нибудь другого кабаре и оставлял записку…