Сандей повернулась к нему и положила руки на мускулистые плечи. Она сжала пальцы и покачнулась, впиваясь в Дина ногтями, но твердые мышцы груди под ладонями вызвали интерес, а не желание отступить. Плоть, точно замша, нагретая под палящим солнцем, покрылась жемчужными каплями пота. Один лизок никогда не утолит жажды.
- Котенок проглотил язык? - спросил Дин.
- Я кошка, - прошептала Сандей. - И ты забываешь, что я кусаюсь и царапаюсь, если меня поставить в положение, которое мне не нравится.
- В данный момент ты кажешься полностью удовлетворенной.
Его рука скользнула вверх по ее спине. Сандей изогнулась в ответ на незнакомое прикосновение, выгнула туловище и прижала грудь к скульптурно выточенной груди Дина. Появилась навязчивая мысль, что они так до сих пор и не поцеловались.
Дин пробормотал хриплым шепотом:
- Твоя упругая грудь великолепно подходит к моей. И я чувствую запах твоего желания.
Сандей замерла в его объятьях.
- И чем же оно пахнет?
- Имбирным пряником, моторным маслом и сексом. Боже, Сандей, если ты не заинтересована, ты должна отстраниться. Уйти в дом. Я не смогу прикоснуться к тебе, а потом остановиться. Ты не понимаешь, что творится у меня внутри. Когда оборотень так близко, все чувства обостряются до предела. Каждое прикосновение умножается десятикратно. Проклятье, мой член не сможет выдержать напряжения.
Сандей кивнула через плечо.
- Может, разберешься со своими проблемами в кабинете?
Рычание и грубый поцелей. Блаженная атака желания, вожделения и примитивной потребности. Такой требовательный рот. Попробует ли Дин взять вверх?
Сандей ответила с такой же решимостью. Она не будет подчиняться.
Рука на спине скользнула ниже и обхватила ягодицы. Не разрывая поцелуя, Дин поднял и усадил Сандей на ящик. Рутбир испортил дыхание Дина, но удивительная сладость побуждала целовать так же жадно, как и он ее.
Он снес ее оборону. Смягчил волю. Он хотел обладать, проникнуть внутрь и оставить свою метку.
Сандей обвила ногами бедра Дина. Он зарычал в ответ, толкнув свою твердую плоть к ее тазу, и потерся, давая знать, что он делает это за вознаграждение.
Но она не могла уступить.
- Нет, - Сандей отодвинулась и отклонилась назад. За ее спиной не оказалось ничего, кроме автомобильных запчастей.
Дин схватил ее, прежде чем она бы полетела вниз.
- Да, скажи да, пожалуйста.
Ноги Сандей все еще сжимали его бедра. Его твердость пульсировала у ее паха, настойчиво, в нужде. Сандей хотелось расстегнуть ширинку и обхватить руками твердую «награду». Но если она не может довести начатое до конца, то не собирается дразнить.
- Я не могу.
Сандей высвободилась из объятий, спрыгнула с ящика и убежала к выходу гаража, где ливень ее защитит от сладострастного волка.
Снаружи, сорванный с воздушной линии, сверкал провод под напряжением. Будет ли вспыхивать всю ночь, не смотря на дождь? Сандей чувствовала себя подобно этому проводу. Искрится и наматывается внутри, в одной искре от возгорания.
Дин остался стоять склоненным к ящикам: голова опущена, руки лежат на джинсах. Она уже привела его в своего рода безумие. Но не получала ни малейшего удовольствия от поддразнивания.
Выйдя под проливной дождь, Сандей закричала от безысходности.
Сильные руки затащили ее внутрь.
- Ты с ума сошла? Там провод под напряжением!
Дин схватил дрожащую Сандей, обвив руками ее спину. Он прижался носом к ее волосам и закрыл глаза. Ее чуть не ударило током. Проклятье, он едва знал ее, но сердце стучало так, словно он мог потерять свою пару. Свою настоящую пару. С кем он мог бы состариться вместе.
Откуда такая безумная мысль? Он никак не может взять фамиляра в качестве любовницы, а уж тем более пары.
- Я не подумала, - сказала Сандей. – Отпусти меня.
Если б только она позволила ему уйти. Поскольку теперь Дин связан, остаться здесь не только из-за дождя и сломанного грузовика. Сердце билось, словно отсчитывая минуты, на которые он хотел с ней остаться.
Один, два, три... бесконечно.
Это вожделение? Надо было уйти, несмотря на дождь. Он смог бы убраться подальше от людей, только оборотню пришлось бы терпеть грозу.
Двое встретились на краю его непрочной тюрьмы. Мокрая, с льющейся по лицу водой Сандей даже не пыталась убежать. Рубашка полностью промокла и прилипла к телу, вырисовывая твердые соски.
Дин втянул воздух и перестал тянуться к милой своими трясущимися руками – а затем подумал «да пошло оно» и все-таки потянулся.
Большой палец потер сосок. Испуганный вздох Сандей перерос в резкий вскрик, когда Дин сжал ее бедро, требуя близости. Он собирался узнать, что не дает ему освободиться от ее непередаваемой привлекательности.
- С чем ты борешься Сандей? – Дин наклонился и ущипнул отвердевший бугорок. - Поговори со мной. Ты знаешь мои обстоятельства. Нет секса? Оборотень вырвется на свободу. А что у тебя?
Она изогнулась, когда Дин просунул руку под ее рубашку и сжал обнаженную грудь.
- Боже, они совершенны!
Сандей провела пальцами по его голове, и Дин лизнул ее. Движение словно говорило не останавливаться. И все же Сандей двигалась очень не торопливо.
- Я... - Ногти пробежались по его волосам, посылая мурашки по шее. Вызывая реакцию больше похожую на дрожь. - Так хорошо. Мне это необходимо.
- Так давай сделаем это. Хватит ходить вокруг да около. - Дин стащил ее рубашку через голову и выбросил в дождь. Туда же последовала и его рубашка.
Сандей рванулась и прижала руки к груди Дина. Прикосновение поразило обоих, словно провод под напряжением. Дин подумал: «А не буду ли я тоже отбрасывать искры от этой электрической связи».
- Скажи мне, что хочешь этого, - попросил он.
Сандей скользнула губами по его соску, и Дин закусил верхнюю губу.
«Боже, какая злая кошка».
- Я не приму никакого ответа, кроме да, - предупредил он.
Сандей отскочила от него. Тени удерживали цвета. Дин видел любимую даже в темноте. Ее высокую и розовую грудь и длинные мокрые волосы, рассыпавшиеся по великолепным полушариям.
