На повороте Алаану почудился лай гончих, но он не придал этому значения.
Склон становился пологим. Алаан перепрыгнул через посеребренный луной ручей, который шептал что-то неизвестно кому в тишине.
Он остановился в тени дерева и пригнулся, вслушиваясь. Призрачный свет мерцал сквозь ветви деревьев. Когда показались силуэты воинов, Алаан вышел из укрытия, подождал, пока его заметят, снова спрятался в тень и побежал.
Он знал, насколько опасно подпускать противника так близко, но в этих местах, если оторваться от преследования, воины не найдут его никогда. Впрочем, Алаану сейчас было нужно вовсе не это.
Склон круто пошел вниз, и осенний ветерок принес запах гниющих овощей. Подойдя к краю болота и выбившись из сил, Алаан остановился.
Из темноты выскочил человек с мечом в руке. Алаану едва хватило времени вытащить собственный меч и уклониться от удара, направленного сверху вниз.
Он поскользнулся на мокрой земле, инстинктивно сделав шаг назад, и едва сохранил равновесие, чуть не пропустив колющий удар в сердце. Сделав выпад, своим клинком Алаан пронзил горло противника, при этом почувствовав, как в его собственное бедро, чуть выше ушибленного колена, глубоко вонзается сталь.
Воин, одетый как игрушечный солдатик, выпучив глаза, ухватился за лезвие. В бледном свете луны было видно, как по его руке потекла темная влага; он упал на колени.
Алаан вытащил лезвие и побрел к воде, сильно хромая. Пройдя несколько ярдов, стал пробираться в камыши.
Оглянувшись, Алаан увидел свой путь, ясно различимый там, где он поднял ногами со дна ил. Воин лежал на краю болота, булькая кровью.
Алаан достал лук, присел и пустил стрелу: появились другие воины, догнавшие своего — уже мертвого — товарища.
Алаан убил одного из преследователей и чуть не попал в другого, однако враги быстро отступили в тень.
Не дожидаясь ответных действий противника, Алаан нырнул в камыши. Преследователи слишком близко, а он ранен. Пробираясь сквозь тростник, Алаан пытался балансировать на здоровой ноге. Острая осока резала руки.
Когда заболело уже все тело, Алаан вылез из камышей на открытую воду.
— Посох, — пробормотал он, едва передвигая ноги. — Мне нужен посох…
Сейчас он был уязвим, и его легко могли заметить. Алаан упал в воду, упорно двигаясь вперед — то вброд, то вплавь. Тетива лука намокла и стала непригодна, но ничего уже нельзя было поделать. Оставалось одно: как можно быстрее оторваться от преследования.
В небе парили, описывая круги, козодои, издавая жалобные крики, а лягушки пели ночные песни любви. Алаан понимал, что услышать приближение врагов в таком месте будет сложно, однако и ему не нужно передвигаться так тихо, что всегда очень кстати, когда спешишь.
Достигнув мелководья, он попытался встать на мягкое дно, но потерял равновесие и с плеском упал в воду. Алаан полз дальше, волоча больную ногу и тихо ругаясь. Слева он обнаружил канал и поплыл по нему. Вода несла его тело, опускавшееся под тяжестью меча и колчана.
Алаан взглянул на небо, надеясь увидеть там облака… Увы, по чистому звездному небосводу плыла безупречно полная луна.
Он опять забрался в камыши, с трудом прокладывая себе путь, постоянно сворачивая и стараясь оставлять как можно меньше следов. Лук стал обременительной ношей и был бы выброшен, однако Алаан не собирался оставлять ничего, что могло облегчить врагам поиски. Кроме того, лук еще мог пригодиться.
И снова он вышел на открытое пространство, принял прежнюю позу, утопив пальцы в мягкой грязи на дне, и стал продвигаться вперед. Часто оглядывался через плечо, боясь, что его застигнут врасплох. Без лука шансов не оставалось. Хромой, он не протянет долго и в битве на мечах.
Алаан чувствовал себя загнанным зверем. Снова он скрылся в камышах, медленно продвигаясь вперед. Стебли тростника росли густо и были высоки, что делало их великолепным укрытием. Большая змея испуганно проскользнула почти у ног Алаана в камыши.
— Да, — шепнул он. — Я сын реки Уирр. Тебе следует бояться меня.
Внезапно Алаан пригнулся, услышав какой-то подозрительный звук, и замер.
— Если Веллоу и ранил его, то легко, — произнес чей-то голос. — Он удирает как перепуганный заяц.
Алаан увидел трех человек, которые шли вброд, обнажив мечи. Позади двигались два лучника.
— Нет, Веллоу хорошо его задел. Острие меча было в крови. Вскоре он пойдет медленнее, ручаюсь…
— Тише!.. — зашипел кто-то.
Еще два воина с мечами в руках шли за лучниками.
Алаан притаился, пропуская врагов.
Он насчитал семерых. Должно быть, их гораздо больше. Как же Хаффиду удалось тайно провести всех на бал?..
Когда небольшой отряд скрылся из виду, Алаан побрел дальше, увидев узкий проход в камышах. Что-то схватило его за здоровую ногу, и он остановился, чтобы освободиться. Цветы танглвайна часто встречались в этих местах. Нужно быть более осмотрительным. Бутоны, алые днем, закрывались на ночь и становились незаметны.
Алаан шел осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться к голосам воинов. Он наткнулся на небольшой островок среди тростника и лег на влажную почву.
Нужно отдохнуть, только недолго. Алаан знал, что если Хаффид сейчас здесь, то выследит его, несмотря на все уловки. У колдунов свои методы.
Достав кинжал, Алаан разрезал штанину на раненой ноге выше колена. Из пореза, причиняющего невыносимую боль, вытекло совсем немного крови. Алаан раздвинул рогоз, чтобы луна осветила ногу. Бывало хуже, значительно хуже, но тогда целебные воды Уирра были рядом…
Он отрезал кусок ткани и перевязал рану. Скверная стоячая вода болота непригодна для лечения, но делать нечего. Бежать от врага оказалось гораздо труднее, чем Алаан предполагал.
Вдалеке раздался крик. Слов нельзя было разобрать, однако в интонации слышалось отчаяние. Кому-то повстречалась одна из болотных змей или камышовый кот. В здешних местах много опасных тварей.
И снова послышался крик.
Хаффид, конечно, остался бы невредим. Животные побаивались сыновей реки Уирр — в отличие от людей, они в этом отношении более проницательны.
Не прошел Алаан и нескольких футов, как раздался еще один вопль, не так далеко и уже не просто отчаянный: сплошная безысходность.
Алаан направился в ту сторону, где кричали. В блеклом свете луны ему потребовалось некоторое время, чтобы определить, откуда раздавались вопли.
Выйдя из камышей, Алаан наткнулся на человека в одежде городского стражника, чья голова едва виднелась из воды. Бедняга безнадежно запутался в сети из великолепной веревки.
Охотник попал в собственную ловушку.
Оба уставились друг на друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
