— Что ж, совсем неплохо, — высказался Аверре, когда я завершил говорить. — По-твоему легенда лжет?
Вот тебе и вопросец. Ну, разве можно на него ответить правильно?
— Понятия не имею, — пожал плечами я. — На то она и легенда, разве нет? Многим нравится верить во что-то сверхъестественное…
Он вдруг уставился на меня как на неполноценного.
— А разве существование таких, как ты и я, не сверхъестественно само по себе?
— Возможно, — уклончиво согласился я. — Но наше существование — факт, а Игла — всего лишь сказка.
Аверре, наконец, оторвался от мониторинга систем корабля и откинулся на спинку кресла.
— Не бывает дыма, без огня, мой юный друг. Самые туманные и самые невероятные легенды, как правило, основываются на фактах, — заметил он.
— Только очень сильно приукрашенных, — парировал я. — Мы, вообще, с вами, о чем говорим? Вы сравниваете лейров, чьи корни проходят сквозь тысячелетия и берут свое начало в исторических манускриптах Паракса, и штучку, выдуманную нормалами лишь затем, чтобы придать мифу большую загадочность.
Но к моему удивлению, мастер кивнул:
— В чем-то ты прав, конечно. Разница между мифом и историческим фактом колоссальна. Взять хотя бы слепую веру лейров в собственную неуязвимость. Выдумку от реальности отличает знание. Если знания имеются, то и миф уже не будет считаться сказочкой.
С этим трудно было не согласиться, так что я не нашел что ответить, но кое-какие выводы для себя уже сделал: Батул Аверре, в прошлом гордость и легенда Адис Лейр, имел к своим собратьям очевидные, но неясные претензии. Интересно было бы о них узнать поподробней. Вообще, этот человек вызывал во мне неоднозначные чувства. Его можно было уважать как ученого и искателя, но пониманию он абсолютно не поддавался. В отличие от большинства обитателей Цитадели, мастер Аверре представлялся мне загадкой большей, чем само происхождение Вселенной.
— Ладно, будь по-вашему, — буркнул я. — Какое отношение имеет Боиджия ко всей этой легенде?
Аверре повернул голову и одарил меня, пожалуй, самой загадочной из своего набора улыбок на все случаи жизни.
— Я давно уже занимаюсь тайной Иглы, собираю информацию по крупицам. Я побывал на множестве планет, и только одна из них заслужила мое наиболее пристальное внимание. — Он кивнул: — И это именно Боиджия. В официальных источниках этого не найдешь, но мне стало доподлинно известно, что после войны, генерал Занди поселился там и, даже, основал собственное графство.
— И вы надеетесь, что мы сможем отыскать там подсказки, где может быть спрятана эта самая Игла?
— Ну, кое-что мне уже удалось найти. Это было около десяти лет назад. Потом, правда, пришлось прервать свои поиски из-за… кое-каких проблем.
— Что случилось? — тут же заинтересовался я.
— Не столь важно, — он отмахнулся, без всякой охоты говорить на эту тему. — Главное, что теперь я могу возобновить свои поиски. И на этот раз не отступлю, пока Игла не будет найдена.
— И, все-таки, — не унимался я, — даже если допустить, что эта самая Игла Дживана существует, я не понимаю, зачем она вам?
Аверре ненадолго задумался, а потом дал ответ:
— Можешь считать меня сумасшедшим, но я верю в то, что она дарует своему владельцу поистине неописуемое и почти божественное могущество.
Я смотрел на него неотрывно, чувствуя как у меня начал дергаться глаз. Он что, всерьез? После этих слов можно было начать опасаться за психическое здоровье мастера. Мог ли я предполагать, что в итоге все сведется к погоне за сказками?
— Технически выражаясь, — продолжил Аверре, — она способна настолько усиливать степень влияния индивида на Тени, что ее обладатель по мощи своей окажется подобен богам.
— И вы хотите стать одним из них? — В последнюю фразу я, кажется, вложил больше иронии, чем хотел.
Аверре нахмурился.
— Смени этот свой тон, — проговорил он. — Суть для меня не в силе, которой Игла обладает, а в самой способности этого предмета силу даровать. Если мне удастся ее заполучить, только представь, как изменится вся наша жизнь!
Особо напрягаться для этого не понадобилось, но скажу сразу, то, что я себе представил, мне совершенно не пришлось по душе. Слишком уж часто напоминала история о том, куда именно ведут в итоге все благие намеренья подобного рода. Но, из здравого смысла, напоминать Аверре об этом я не стал.
А он все разглагольствовал:
— Я — ученый, Сет. Исследователь. Искатель, в конце концов. Я просто обязан ее найти. Понимаю, насколько тебе мои слова и идеи представляются нелепыми. — Он усмехнулся. — Ведь, когда-то, и мое предположение о Тенях, как о частицах силы, оживляющих материю, воспринимали так же. Или ты думаешь, Бавкида и другие сразу признали меня гением?
Я так не думал. Все в Ордене знали историю развития тайного ремесла, коим издревле владели лейры и каждый осознавал, какой вклад в него внес мастер Аверре. До этого Тени, казалась лейрам чем-то более постоянным и незыблемым, как гравитация. И только Аверре сумел доказать, всю ошибочность таких предположений. Благодаря его расчетам, навыки и способности лейров значительно расширились и их стало проще контролировать, а смертность среди потенциальных алитов упала. И, все-таки, эта одержимость мастера Иглой Дживана выходила далеко за рамки моего понимания, однако развивать тему дальше я пока не хотел.
Покрутившись немного в кресле и поглазев за работой Аверре, занятого вводом в бортовой компьютер новых данных, я только теперь заметил, что просто-таки истекаю потом. Температура в кабине хоть и была прохладной, но до трескучего мороза Яртеллы явно недотягивала.
— Спустись в кубрик и переоденься, — будто прочитав мои мысли, посоветовал мастер. — Там, куда мы направляемся нельзя, чтобы в тебе заподозрили лейра, а в этом своем «одеянии», ты уж больно бросаешься в глаза.
Не сказав в ответ ни слова, я отстегнул ремни и, подхватив свой рюкзачок, вышел из рубки.
Признаться, где у кораблей обычно находится этот кубрик, я понятия не имел, так что двигался наугад, спускаясь по внутренней лестнице на нижнюю палубу. И не зря: жилое помещение располагалось как раз в носовой части. Поскольку места тут было на вес золота, ни о каких каютах, само собой, речи идти не могло. Обыкновенная тесная кабинка, оборудованная двумя выдвижными лежанками. После аскетичных комнат Цитадели к тесноте мне было не привыкать, но все-таки это казалось чересчур. За одной из панелей я обнаружил оборудованный по полной программе санузел. Над узкой раковиной висело зеркало. Отразившаяся в нем рожа меня совсем не порадовала: чувствовалась напряженность, сделавшая мои черты резкими, как у высеченной изо льда скульптуры. Стянув шапку, попытался разгладить слежавшиеся под ней волосы, но бесполезно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
