разбросано некоторое количество богатой серебром руды. Тут и там встречались пещеры, высеченные в скалах рукой человека, некоторые из них были завалены громадными каменными плитами с высеченными на них странными иероглифами. Возможно, эти пещеры являлись гробницами правителей города и высших жрецов. Попытки отодвинуть плиты с места не увенчались успехом.
Португальцы уже вообразили себя богатыми людьми и решили не говорить о своем открытии никому, кроме вице-короля, у которого Рапозо был в величайшем долгу. Они вернутся сюда как можно скорее, вступят во владение копями и заберут все сокровища города.
Тем временем группа разведчиков отправилась исследовать район вниз по течению реки. После девятидневных скитаний по протокам и заводям смельчаки увидели лодку, в которой сидели двое «белых людей» с длинными черными волосами, одетые в какую-то странную одежду. Чтобы привлечь внимание, португальцы выстрелили, но лодка стала быстро удаляться и вскоре скрылась из виду. Измотанные длительными обходами болот, боясь продолжать разведку еще ниже по реке с таким небольшим отрядом, они вернулись назад к водопаду.
Теперь, когда он и его спутники были так близки к обладанию сокровищами, Рапозо чувствовал особую необходимость быть осторожным. Желая избежать встречи с воинственно настроенными индейцами, он двинулся на восток. После нескольких месяцев тяжелого пути они вышли к реке Сан-Франсиску, пересекли ее по направлению к Парагуасу и достигли Баии. Отсюда Рапозо послал вице-королю дону Луис-Перегрину-де-Карвалхо-Менезес-де-Атаиде документ, откуда и взят этот рассказ.
Вице-король ничего не стал предпринимать, и неизвестно, вернулся ли Рапозо к месту своего открытия. Во всяком случае, о нем больше ничего не было слышно. Около ста лет документ пылился в архивах Рио-де-Жанейро, пока тогдашнее правительство не обратило на него внимания и не поручило одному молодому священнику произвести расследование. Однако расследование велось без знания дела и ни к чему не привело.
Трудно было чиновникам, слепо приверженным догматам всемогущей Католической церкви, хоть отчасти поверить в идею существования древней цивилизации. Египет в те дни все еще был загадкой, а религиозное рвение, с которым преднамеренно уничтожались бесценные рукописи Перу и Мексики, было в порядке вещей.
Мне известно, что древний город, найденный Рапозо, не единственный в своем роде. В 1913 году покойный британский консул в Рио-де-Жанейро был проведен в подобный же город одним полукровным индейцем. Этот город, более доступный, располагался в негористой местности и был глубоко схоронен в лесах. Его отличительным признаком также была статуя на большом черном пьедестале посредине площади. К несчастью, налетевший ливень буквально смыл их вьючное животное, и им пришлось немедленно вернуться во избежание голодной смерти.
Помимо этих двух, есть и другие затерянные города; существует еще один осколок древней цивилизации. Народ, ее создавший, деградировал, но все еще хранит реликвии забытого прошлого в виде мумий, пергаментов и гравированных металлических пластин. Это город, подобный вышеописанному, но гораздо меньше разрушенный землетрясениями и не такой доступный. Иезуиты знали о нем, знал о нем и один француз, который в нашем столетии сделал несколько безуспешных попыток добраться до него. Его примеру последовал некий англичанин, много путешествовавший во внутренних областях страны и узнавший о существовании этого города из одного старого документа, находящегося на хранении у иезуитов. У него был быстро прогрессировавший рак, и он то ли умер от этого недуга, то ли пропал без вести.
Возможно, после него я единственный человек, знающий эту тайну; я добыл ее в трудной школе странствий в лесах, и мне много помогло внимательное изучение всех доступных в архивах республики документов, а также некоторых других источников информации, доступных далеко не каждому.
Сообщаемые мною подробности за пределами Южной Америки неизвестны. Больше того, об этой загадке мало что знают даже в странах, которые она затрагивает самым непосредственным образом. Однако и местные, и работающие в Бразилии иностранные ученые широкой эрудиции сходятся во мнении, что, лишь признав существование древней забытой цивилизации, можно найти ключ к разгадке тайны замечательной керамики и надписей, которые были недавно обнаружены. Ученым известны легенды, имевшие хождение во времена конкисты, и они отдают себе отчет в том, какие огромные лесные массивы еще совершенно не исследованы.
Один выдающийся бразильский ученый пишет, что в результате своих исследований он пришел к такому убеждению: «В отдаленнейшие века коренное население Америки жило в стадии цивилизации, значительно отличающейся от существующей ныне. Вследствие множества причин эта цивилизация выродилась и исчезла, и Бразилия является страной, где еще можно искать ее следы. Не исключено, — добавляет он, — что в наших, пока что малоисследованных лесах могут существовать развалины древних городов».
Основатель Института истории в Рио-де-Жанейро генерал Куна Маттос решительно поддержал эту точку зрения.
Я твердо убежден, что оба ученых совершенно правы, и могу лишь надеяться, что общество возьмется за проведение серьезных научных исследований раньше, чем в эти места доберутся всякие проходимцы. Просвещенные бразильцы поддерживают такие исследования. Доказательством этого служит их обращение к Конгрессу национальной истории, состоявшемуся в Рио-де-Жанейро в 1914 году, когда экспедиция Рузвельта в торжественном сопровождении прошла вдоль телеграфной линии от Мату-Гросу к Рио-Дувида, и приветствовавшему ее как «провозвестницу новой эры познания наших неведомых земель и людей, их населяющих».
Однако вопрос стоит гораздо шире: эти изыскания представляют интерес для всего мира, ибо что может быть более увлекательным, чем проникновение в тайны прошлого, проливающие свет на историю всемирной цивилизации.
Глава вторая
Каменный идол
У меня есть статуэтка дюймов десять высотой, высеченная из куска черного базальта. Она представляет собой человеческую фигурку, держащую на груди пластину, испещренную иероглифами; такие же письмена вырезаны на ленте, обвернутой вокруг лодыжек. Статуэтку мне дал сэр Райдер Хаггард, приобретший ее в Бразилии, и я твердо убежден, что она найдена в одном из затерянных городов.
Эта каменная фигурка обладает престранным свойством: каждый, кто возьмет ее в руки, тотчас же ощущает подобие электрического тока, устремляющегося вверх по руке, — ощущение настолько резкое, что некоторые люди спешат поскорее положить статуэтку. Причины этого явления мне неизвестны.
Эксперты Британского музея не могли объяснить мне происхождение этой фигурки.
— Если это не подделка, — сказали мне, — мы просто не знаем, что это такое!
Обычно подделка изготовляется для того, чтобы продать ее как антикварную вещь, но есть ли смысл подделывать вещицу, ценность которой никто не в состоянии даже приблизительно определить! Я твердо уверен, что это не подделка, так как из двадцати четырех иероглифов, высеченных на статуэтке, четырнадцать встречаются порознь на различных произведениях древней бразильской керамики.
Я видел лишь один способ разгадать загадку
