Хотелось лишь одного – принять достойно и молча начало своих вечных мук. А дальше как бог даст.
«Встань!» – Как будто голос произнёс в самом центре черепной коробки. Лёха даже не понял, что произошло, повертел головой – вокруг никого не было.
«Встань и иди!»
Лёха на всякий случай подчинился, поднялся на ноги и сделал пару шагов в направлении берега.
«А! Вон оно что!»
Он узнал их сразу же. Обоих – мальчика и девочку, которых совсем недавно спас на пожаре. Точнее, это конечно были не они сами, а их души, души спасённых и вполне живых. Они как бы парили в воздухе, и их ноги чуть-чуть не касались глади огненного моря. Рядом, как водится, бестолково суетилась их молодая мамаша.
Но, самое интересное, дети были не одни – следом нестройной колонной выстроились друг за другом новые души: души их ещё не родившихся детей, внуков, правнуков и так далее. Не до седьмого ли колена?!
И даже не это было самое замечательное – все эти спасённые родственники держали в своих руках узенький, в полдоски, довольно хлипкий, но его персональный, Лёхин мостик, тянувшийся отсюда прямо до самого берега.
Конечно, это была не самая удобная переправа, предстояло ещё пройти по ней, удержав равновесие и не споткнувшись.
Но это был шанс! Самый настоящий стопроцентный шанс на спасение.
Лёха осторожно ступил на мостик, затем сделал первый шаг.
Хрупкая конструкция зашаталась, но выдержала.
Он сделал ещё один шаг, затем ещё…
Екатеринбург. Декабрь, 2018
Интерпретатор
Рассказ
Дорога резко пошла вниз и перед глазами открылось море.
Точнее нет, не так!
Небо. Тёмно-синее небо, которое до того находилось только над головой, теперь распространилось и вперёд, и вниз под ноги. Цвет этой сини был настолько глубок и ровен, что не было никакой возможности определить отсюда, где точно находится линия горизонта, разделяющая небо и море на две отдельные стихии.
Здесь в самой высокой точке перевала располагались: асфальтированная автостоянка, смотровая площадка у края обрыва, а также трансформаторная подстанция, линия электропередачи к которой, приходя откуда-то из глубины материка, далее разделялась на две неравноценные ветви.
Основная дорога тут делала крутой изгиб и уходила влево вдоль склона горы, постепенно опускаясь серпантином к морю. Там где-то, невидимый отсюда, находился многолюдный в это время года курортный городок Сан Сити, но на обзорной террасе, несмотря на полуденный час, не было ни души.
Роберт Стэнфорд вышел из машины, оставив дверцу открытой, и осторожно подвинулся к краю пропасти, едва ограждённому хлипкой конструкцией перил. Не то, чтобы он так уж боялся высоты – совсем нет, просто как-то недолюбливал лёгкое чувство дискомфорта, всякий раз возникавшее у него под желудком при таком вот взгляде сверху вниз.
Где-то здесь по карте должен быть отворот направо. Ага, вот он – узкая, едва проехать, дорожка круто уходила вверх. Туда же направлялась редкая цепочка тонких металлических опор с проводами. Тут были и электрический кабель, и телефонный, и оптоволоконная нитка электронной сети – оно и понятно, чуть ли не самый крутой хакер в мире никак не мог обойтись без скоростного Интернета, даже находясь в данный момент на заслуженном отдыхе. Около поворота имелся невысокий столбик с запрещающим дорожным знаком и предупреждающей табличкой «Частная территория».
Автомобиль после недолгого подъёма упёрся в решётчатые ворота посреди лёгкой на вид, но, явно, очень прочной ограды.
Не успела машина остановиться, как в кармане у Роберта зазвонил телефон: «Я вам сейчас открою. Оставьте машину на стоянке, а сами проходите в дом. Там я вас встречу».
Просторная территория, много зелени, бассейн с голубой водой, белостенная вилла в современном стиле с огромными окнами в пол – Александр Орлов, так звали хозяина, совсем не бедствовал. Бросались в глаза чистота и ухоженность дома при полном отсутствии людей.
Это место вообще производило впечатление райского уголка, однако…
***
Тут надо сделать паузу и объяснить, что привело федерального агента Роберта Стэнфорда в этот уютный частный мирок с видом на море.
Привёл его сюда двойной интерес: с одной стороны служебный, а с другой, как водится, частный. И оба этих резона скрестились на личности Арнольда Ладлэма, безвременно почившего в бозе две недели назад при весьма странных обстоятельствах.
Впрочем, обо всём по порядку.
Означенный Арнольд Ладлэм трудился на ниве прикладной юриспруденции и межличностных коммуникаций, а, попросту, был персональным помощником небезызвестного Кена Фарнэби, председателя правления «Северо-Американского делового банка» и ещё десятка финансовых предприятий поменьше, которого за глаза подчинённые, да и не только, ласково называли Большой Кен или Кен Денежный Мешок.
Неудивительно, что когда у банка случились проблемы, наличие которых руководство не собиралось афишировать, к делу как раз и подключили Ладлэма.
Кто-то смог проникнуть в компьютерную сеть и начал усиленно скачивать весьма разнообразную информацию, что само по себе пока ещё не привело к финансовым потерям, но в будущем угрожало настоящей катастрофой.
Попытки решить проблему силами собственных программистов ни к чему не привели. Шпионская программа, уничтожаемая в одном месте, словно птица Феникс возрождалась в другом. Вот тогда-то и возникло на горизонте имя старого компьютерного гения Александра Орлова, в своё время сначала широко прославившегося громкими «взломами», а затем, уже в значительно более узких, профессиональных кругах, снискавшего себе известность одного из наиболее успешных борцов с вредоносными вирусами.
Орлов приехать на место, чтобы возглавить «оборонные работы», категорически отказался, но согласился принять у себя «парламентёра» для консультаций.
Ладлэм отбыл в адрес три недели назад и бесследно пропал. Десять дней спустя, рано утром, его тело, изрядно побитое о камни, с лёгкими, полными морской воды, вынесло прибоем на городской пляж Сан Сити. В полукилометре от этого места нашлись аккуратно сложенные поверх пары туфель брюки и рубашка, в нагрудном кармане которой лежала записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Окончательную точку в деле поставила запись с камер наружного наблюдения, на которой человек, очень похожий на Ладлэма, в одних плавках идёт по прямой в море, пока его полностью не накрывает водой.
На лицо было явное самоубийство, если бы не одно «но».
Местный эксперт-патологоанатом, по собственной инициативе сделавший анализ тканей головного мозга Ладлэма, выяснил, что на момент своего утопления мнимый самоубийца был уже мёртв не менее пяти дней.
Ретивого эксперта подняли на смех, но рапорт его ушёл в ФБР.
Оставить сигнал без внимания уже не получалось, вот к делу и подключили Роберта Стэнфорда с заданием проверить
