Сверху было видно, как сблизились две фигуры, как почти соприкоснулись красные, нервно бьющиеся сердца и речевой анализатор воспроизвел фразу: «Еще один звук, и я перережу тебе глотку! Так что умрешь ты тихо!».
Через два часа пути джунгли стали редеть. Внезапно идущий впереди Колли остановился и поднял руку. Впереди был довольно крутой обрыв, а внизу виднелись деревянные домики и металлические вагончики армейского типа.
«База», – понял Адамс и поднял указательный палец, что означало:
«Залечь, вести наблюдение».
Прижав к глазам окуляры бинокля, майор рассматривал территорию базы. Большой, крытый пальмовыми листьями навес, столы, люди что-то едят. Столовая. В ней человек двадцать. Дюралевый вагончик с верандой, похоже – командный пункт. Людей не видно. Небольшая хижина, возле нее часовой. Склад? Или арестантская? Скорее всего заложники именно там… А вот это именно склад. И сложенные штабелями ящики набиты оружием и боеприпасами. Наверняка там и запас взрывчатки. Вот к хижине идет человек, что-то говорит часовому. Тот открывает дверь, из хижины выходит американский солдат, человек что-то спрашивает и бьет его в висок. Солдат падает на колени. Человек прислоняет ствол к его голове, и солдат заваливается на бок. Выстрела на таком расстоянии не слышно.
– Черт! – Адамс отрывается от бинокля.
– Они убили заложника, – тихо говорит он.
Спок кивает и передает сообщение дальше. Так надо. Перед атакой бойцы должны быть злыми.
Майор поднимает два пальца и наклоняет их в сторону базы. Это означает: «Скрытно продвигаться вперед».
Группа «Зет» бесшумно спускается по склону, маскируясь за кустарником и россыпями камней.
Расстояние до базы повстанцев сокращается. Адамс встречается взглядом со Споком, крутит в воздухе пальцем и указывает на часового, дремлющего на невысокой вышке рядом с пулеметом. Потом дает такой же знак Колли, указывая на другого часового.
Колли первым подкрался к своему объекту, набросил ему на горло тонкую проволоку и утащил в кусты. Спок поступил проще: подобрался под самую вышку и тихо посвистел. Расслабленный зноем и бездельем часовой свесил голову вниз и тут же получил ножом в шею. Что ж, путь свободен.
Но Адамс не давал сигнала атаки. Он обдумывал «ключ» предстоящей операции. На базе тридцать-сорок человек, на площадке стоит вертолет. Чтобы никого не упустить и не понести потерь, нужно найти ошеломляюще эффективный начальный ход. Правильно подобранный «ключ» всегда помогал Адамсу сохранить своих людей.
Максимальная концентрация противника в столовой. А вот напротив, на склоне, стоит грузовик со снятым кузовом. Задний мост его приподнят и опирается на деревянные пни, отчего задние колеса крутятся, не касаясь земли. Грузовик играет роль мотора: левое заднее колесо крутит широкую брезентовую ленту, та в свою очередь вращает шкив насоса, качающего из скважины питьевую воду.
Адамс вынул из рюкзака мощную радиоуправляемую мину, положил в карман пульт управления и осторожно подобрался к грузовику. Прикрепил мину к раме машины, полоснул ножом по брезентовой ленте, насос остановился, захлебнувшись, струя воды иссякла. Осталось самое главное…
Адамс взял грузовик за задний брус рамы, напряг все мышцы, чувствуя, как трещат связки, и, оторвав задний мост от подставленных обрубков дерева, толкнул машину вперед. Грузовик покатился по склону, набирая скорость. Как Адамс и рассчитывал, он ехал прямо в сторону столовой. Майор приготовил пульт управления.
Глава 3 Атака
Машина с шумом вылетела на площадку перед навесом-столовой, обедающие вскочили, но было поздно: грузовик протаранил первый ряд столов, а потом Адамс нажал кнопку, и чудовищный взрыв превратил все вокруг в огненный ад.
Одновременно майор дал пробную очередь из своей «М-16» по ящикам с оружием. Ничего не произошло. Тогда он прицелился в соседний штабель и нажал спуск подствольного гранатомета. Винтовка сильно дернулась. На этот раз он попал правильно: еще один мощнейший взрыв потряс землю.
Группа «Зет» рванулась в атаку. У них была привычная тактика: работать боевыми двойками, прикрывать друг друга, широко использовать ручные и ствольные гранаты, концентрировать массированный огонь на любом очаге сопротивления и еще два десятка правил и ухищрений, помогающих выжить в самом жестоком и неравном бою.
Противник был деморализован. Взрывы уничтожили несколько десятков человек, уцелевшие в горящей одежде метались по площадке между бараками, а коммандос смыкали круг, изрыгая сотни пуль и обрушивая на головы обороняющихся десятки гранат.
Но и в рядах разгромленной, агонизирующей армии всегда находятся люди, выполняющие свой долг до конца и старающиеся дорого продать свою жизнь.
С бревенчатой вышки неожиданно ударили пулеметы и несколько автоматов, из-за угла штабного вагончика двое в полевой форме хладнокровно и расчетливо стреляли из пистолетов.
Одна пуля чиркнула Пэйна по руке, другая обожгла ухо Споку, Филипса сбило с ног – хорошо, что свинец ударился о титановую пластину, прикрывающую сердце.
Коммандос залегли. Адамс, да и любой другой, знал, что потеря темпа таит смертельную опасность: если противник опомнится, то горстка бойцов обречена на гибель. Поэтому огонь пяти стволов сосредоточился на стрелках-пистолетчиках, Филипс из ручного гранатомета начал обстрел вышки, а Пэйн опер о землю свой «Рой» и тоже развернул его в сторону пулеметного гнезда. Нажатие спуска автоматически включало крутящий стволы электродвигатель и подачу патронов. Патроны поступали по два, и затвор досылал их в верхний и нижний стволы, которые стреляли одновременно, потом вступала в действие следующая пара стволов, потом еще одна. Работая поочередно, стволы не перегревались и создавали невиданную плотность и эффективность огня.
Стрельба от штабного вагончика прекратилась. Гранаты Филипса разворотили вышку и выбросили на землю пулемет вместе с пулеметчиком. А шестиствольник Пэйна снес с вышки автоматчиков и мгновенно подавил еще два очага сопротивления.
Группа «Зет» продолжала атаку. Адамс заметил двух людей в штатской одежде, которые, воспользовавшись сумятицей, бежали к вертолету.
– Спок, Филипс, держите вертолет! – во всю мощь голосовых связок заорал он и сам приник к прицелу винтовки. Один из бегущих споткнулся, но все же сумел забраться в кабину, второй прыгнул следом. Винт тронулся с места и начал вращаться, постепенно набирая обороты.
Свист пуль над головой заставил майора отвлечься на другую цель.
Тем временем вертолет дрогнул и оторвался от земли. Но взлететь так и не смог: подбежавшие сержант и Филипс открыли огонь. Очередь из АК разнесла стекло и зацепила пилота. Первая граната Филипса скользнула по фюзеляжу, зато вторая разворотила борт, а третья разорвалась прямо в кабине. Шасси оторвалось от вытоптанной травы не более, чем на полметра, а полет был уже окончен. Вертолет тяжело плюхнулся на свое место, он был объят пламенем, и выскочившие из него люди тоже горели, а потому стали кататься по земле, стараясь сбить огонь, и что-то кричали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
