Читаем без скачивания Путь в Селембрис - Марина Казанцева

В дверь постучали. Явился невысокий, белобрысый пацан, Василёк. Весь вид его выдавал волнение.

— Я удивлюсь, — сказал он, — если вы завтра не будете сидеть в садке с лягушками и жрать червей. Долбер сейчас хвастал, что добудет волшебную лягушачью кожу.

После ухода доброго Василька приятели немного приуныли. Сегодняшняя шутка представала в новом свете, и у них созрело решение немедленно что-то предпринять. Если Долбер начинает кого-то тиранить, то этому несчастному нет жизни. Фифендра и тем более Кривельда равнодушно смотрят на такие вещи. А нахальный Долбер ведьме нужен. Хотя он и полный отстой, но таскать мешки и чугуны с отравой ему вполне по силам.

Холодное осеннее ненастье потихоньку разгулялось: ветер выл и бился в маленькое круглое окно, трепал дубовую листву. Небо затянуло густой и мрачной пеленой — не виден светлый лунный диск.

Так темной ночью Паф и Лён выбрались из своей комнатки и тихо покрались по ступенькам вниз мимо круглых дверок в чужие комнатёнки. На стенах коридорчика тихо переливались светом гроздья светлячков, а над закрытым выходом тлели гнилушки. Из верхней башенки не было хода в нижнюю часть дуба: Фифендра не желала, чтобы ученики топтались возле её дверей.

Товарищи осторожно открыли скрипучую дверушку, выбрались на волю — на широкую пологую ветвь. Ветер кинулся к ним, обхватил холодными, промозглыми руками, взялся трепать за волосы, залез за ворот. После тишины душистой светлой комнатёнки осенний мрак казался особенно угрюмым, а непогода — словно вражеская сила.

— Давай, ползи за мной. — шепнул Пафнутий в ухо Лёньчику.

Они не решались встать на ноги и идти по широкой ветви, как по дороге. Так передвигаться можно днём, а ночью — страшно! Внизу не видать ни зги, такое чувство, словно стоишь над пропастью бездонной, где живут лишь ветер, тьма и волчий вой. А высоко над головою и со всех сторон гудит и ходит, как волна морская, крона циклопического дуба — великое пение, неиссякаемая мощь — древнее детище Селембрис!

Мальчишки двинулись на четвереньках, цепляясь руками за трещины в коре. Морщины в толстой шкуре лесного гиганта были так глубоки, что в них проваливались ноги.

Добравшись до основания чудовищной ветви, товарищи принялись спускаться по корявой деревянной лестнице. Со следующей широченной ветки они перебрались на другую лесенку, уже висячую, и так добрались до самого низа — вздыбленных корней тысячелетнего дуба. Корни вылезали из земли и возвышались, как арки. Под дубом не росло ничего, даже трава. Земля сплошь покрыта осыпавшимися частицами коры, густым слоем прелых листьев и отмершими веточками.

Приятели двинулись в обход необъятного тела колдовского дуба. Кладовая располагалась под полом первого, привилегированного этажа. Там жила сама Фифендра. Выше располагались входы на второй этаж — это место обитания Долбера и Кривельды. Вот за одним из входов и стали наблюдать, притаясь под громадным корнем, ночные разведчики.

Долбер не заставил себя долго ждать. Он тоже боялся полуночи, когда могла припереться с речки и расположиться под дубом компания русалок. Парень бесшумно спустился со своего второго этажа и, крадучись, направился к овальной двери, ведущей в покои самой Фифендры.

Приятелям хотелось видеть, как Долбер сумеет преодолеть запор двери. Видно, оболтус заранее замышлял такое дело и кое-что при себе имел. Недаром он столько лет провёл в учениках у ведьмы. И вот раздалось чуть слышное скрипение — такое тихое, будто сонный сверчок едва просвиристел.

Верзила тихой тенью проскользнул в открывшуюся дверь, да так и оставил её.

Пафнутий легонько дёрнул Лёна. Мол, решились? Обмирая от страха, оба двинулись к заманчиво чернеющей дыре. Изнутри не доносилось ни звука. Пахло чем-то странным: не то похлёбкой, не то сушёными грибами, не то дурман-травой.

И вот, подбадривая друг дружку тычками, приятели скользнули в узенькую дверь.

В маленьком помещении слабо мерцали на стенах светлячки. Вход в комнату ведьмы заперт. А посреди пола — открытый люк. Мало кому удавалось побывать в жилище ведьмы. Вот и Паф никогда не видел входа в подземелье и даже не представлял себе его размеров.

Будь, что будет, решили они, и начали спуск по неровным деревянным плашкам.

Как ни странно, внизу кромешной тьмы не наблюдалось: слабый, но всё же свет имелся. Светились не только светлячки и гнилушки. Светились высокие штофы из толстого стекла. Светились запечатанные банки, похожие на крынки. В них сидели маленькие, уродливые существа. Они шевелились, поворачивая за крадущимися людьми выпученные глазки. Безмолвно шлёпали толстыми губами и жадно скребли по толстому стеклу скрюченными пальчиками.

Весь обширный подвал загромождён широкими деревянными стойками, коряво сколоченными из жердей и досок. Стояли горкой сундуки, навалены мешки с сухими травами. Все полки уставлены разнообразной посудой и ларцами.

"Фиг тут чего найдёшь!" — озабоченно подумал Лёньчик.

Но Долбер знал, чего и где искать — недаром помогал ведьме сносить в подвал мешки. Он быстро разобрался в нагромождении пыльных сундуков, что-то достал и тут же направился на выход. Дверь закрылась, и приятели в ужасе посмотрели друг на друга. Они попались!

Светящиеся уродцы в банках кривлялись, указывая пальцами на незадачливых лазутчиков.

— Слушай, Паф, — прошептал Лён, — давай поищем что-нибудь и для себя! Надо же чем-то обзавестись!

Он весьма мало представлял себе, чем можно тут обзавестись полезным. Но, природное любопытство преодолело страх.

— Д-давай. — согласился приятель и огляделся.

Всё было заманчиво и всё страшно. Уроды в банках действовали на нервы.

— У, гадёныш! — прошептал Паф и ткнул пальцем в одну банку.

Ч-ф-ф — раздалось из банки. Оба отпрянули и только тут увидели надпись на простой полоске пластыря: "Болотный дух. Очень ядовито!"

Болотный дух царапался в стекло и злобно шлёпал губами.

— А ну его!

Паф решительно направился вдоль стеллажей, как вдруг попятился со слабым писком. Лёньчик глянул в ту сторону и обомлел с испугу.

Из угла скалился скелет. В его глазницах горели красные огни. Он щёлкал челюстями и тщетно пытался дотянуться до гостей. Но, к счастью, его держала толстая цепь.

— К-то это? — спросил Лёньчик, чувствуя, как вздымаются волосы на голове.

— Н-не знаю. — трясясь от ужаса, ответил Паф.

Приятели убедились, что цепной скелет точно не дотянется до них, и двинулись дальше.

Паф принялся ковырять какую-то коробку с крышкой. А Лён заметил на земляном полу маленький бумажный пакетик. Откуда выпал — непонятно.