— Ир, девочки не только вышивать ходят, я в радиокружок хожу, — встряла в разговор ещё одна девочка. — И не я одна!
— Да, в радиокружке и девочки занимаются, вот, Оксана сама радиоприёмник сделала, — подтвердила Ира. — В эти кружки к нам одноклассники и ходят. Особенно те, кто близко живёт. До Дома пионеров от нас далеко.
— Вот это да! А кто эти кружки ведёт?
— Радиокружок ведёт дядя Миша... Михаил Петрович, то есть... Воспитатель наш. Он в армии радистом был.
Хрущёв и Афанасенко многозначительно переглянулись.
— А остальные мы сами ведём, кто постарше — учит младших, — добавил Николай. — Там несложно. Чего сложного — книги переплетать? Я сам научился, и малышню научил.
— Нет, вы только посмотрите... Невероятно, — удивился Никита Сергеевич. — Кстати, а вы знаете вот этого дяденьку? — он указал на Аджубея. — Он, между прочим, главный редактор «Комсомольской правды»...
— Сдал... — притворно сокрушённо произнёс в наступившей секундной тишине Аджубей, и широко улыбнулся.
В следующий момент его захлестнула орущая, прыгающая толпа детей. По долетающим обрывкам фраз Хрущёв понял, что печатаемую в «Комсомолке» литературную страничку фантастики здесь любят и ценят. (АИ)
Пользуясь тем, что внимание детей на некоторое время переключилось на зятя, Никита Сергеевич повернулся к Иванову:
— Ну, Игорь Петрович, нет слов! Молодец!
— Да что я, это всё сами дети. Вы посмотрите, это же бурлящий океан энергии. Если её грамотно направить, кое-в чём подсказать, она горы сметёт, — усмехнулся Иванов.
Через пару минут Хрущёв понял, что Аджубея надо спасать, иначе дочь рискует остаться без мужа, а он сам — без зятя. Он попросил Николая:
— А можете нам всё здесь показать?
— Конечно! А что именно?
— Всё. Вообще всё. Мне всё у вас интересно.
Его тут же взяли за обе руки и повели на экскурсию по детдому. Следом вели Афанасенко, Аджубея, Иванова и Спиридонова. Всех словно подхватила бело-синяя пионерская волна, украшенная, будто сполохами огня, алыми галстуками. Охрана следовала за ними, не вмешиваясь, но и не отставая ни на шаг.
Среди прочего, воспитанники детдома, или теперь уже правильнее сказать — коммуны, показали Хрущёву свою теплицу, зная, какое внимание уделяет Первый секретарь ЦК сельскому хозяйству и снабжению населения.
Теплица Никите Сергеевичу понравилась. Настолько понравилась, что он, похвалив детей за основательность подхода к решению вопросов, дал зарок самому себе: не дать ленинградской инициативе погибнуть под железной пятой партноменклатуры.
Через полчаса запыхавшегося Хрущёва приземлили в столовой и поили чаем со свежими, ещё тёплыми сдобными булочками.
— Кто булочки-то печёт? Повара?
— Нет, мы сами, — ответили две девочки постарше. — Повара хорошо готовят, но мы тоже хотим научиться. Они нас учат. Мы на все праздники угощение готовим сами.
— Молодцы! Очень здорово вы тут всё придумали, — похвалил Никита Сергеевич.
— Мы ещё и с другими детским домами связи поддерживаем, — сказал Николай. — Сначала переписывались, а потом стали ездить к ним по обмену. Наши активисты — к ним, а от них — к нам. Только мало где директора разрешают такие коммуны устраивать.
— Есть такая проблема, — подтвердил Иванов. — Опасаются директора, как бы чего не вышло. Не знают, как на это посмотрит РОНО, министерство, местные партийные органы...
Хрущёв перевёл взгляд на Спиридонова, потом на Афанасенко. Спиридонов явно ждал реакции Первого секретаря ЦК, он уже догадывался, что Никите Сергеевичу всё понравилось, но, как опытный аппаратчик, для верности решил дождаться явного подтверждения. Афанасенко тоже не спешил с выводами. Типичные управленцы, они привыкли держать нос по ветру, дожидаясь «одобряма» от высшего руководства.
— Да вы что! Товарищи! — Хрущёв решительно поднялся, не замечая, что держит в руке полуобкусанную булочку. — Иван Васильевич, вы куда смотрели?
— А?! Что?! — оторопел Спиридонов.
— У вас под носом зародилась не просто коммуна! Зародилась новая социальная общность! Человек коммунистический! Вы посмотрите на этих пацанов и девчонок — пока я в Кремле голову ломаю, как перейти к прямой демократии по всей стране, эти детишки уже к ней перешли, сами! — Никита Сергеевич вошёл в агитационный раж и выбросил вперёд руку с булочкой. — Их поддержать надо! Распространять их опыт по всей стране! Алексей Иваныч, вам поручение, — Хрущёв быстро опомнился и перешёл от агитации к конкретике. — Сделать этим ребятишкам рекламу на всю страну, как это на Западе говорят — «хорошую прессу». Иван Васильич, от вас требую оказывать этой коммуне и всем подобным партийную поддержку. Не прямое руководство, не опеку, а именно поддержку. Чтобы никто из чиновников их гнобить не смел. Евгений Иваныч, от вас — распоряжение по министерству и всем органам народного образования о поддержке инициативы ленинградцев, опять же, чтобы никто, никакое РОНО, никакие инспекторы организации коммун не мешали!
В горле пересохло, Хрущёв перевёл дух, откусил от булочки и запил остывающим чаем. Кто-то тут же поставил перед ним ещё стакан.
— Спасибо! Здесь, товарищи, рождается будущее! Вот эти пацаны и девчонки будут строить коммунизм и жить в нём! Это — наша надежда и опора. Мы своё отжили. До коммунизма мы не доживём. А они — могут! И если мы сейчас поддержим их и направим, именно они, или такие, как они, коммунизм и построят!
— Но пока, — он снова поднялся, — пока эта коммуна — первый робкий росток. Его надо защитить, прикрыть, чтобы наша бюрократическая машина, неуклюжая и неповоротливая, случайно его не затоптала. Вы поймите, ведь через пять-десять лет эти дети вырастут, придут на заводы, в научные институты, в лаборатории. Они будут определять будущее страны. Если они уже сейчас привыкли решать все проблемы сообща, общим собранием, советом, они и на свои рабочие места принесут эту коммунистическую культуру. И она пойдёт от каждого из них кольцами, как круги по воде! Чем больше их будет, тем быстрее страна врастёт в коммунизм!
Он снова сел. В столовой стояла мёртвая тишина. И вдруг она взорвалась аплодисментами.
— Ой... — Никита Сергеевич даже смутился. — Да вы что, ребята... Я это... вас хотел поддержать...
— Спасибо, Никита Сергеич, — поблагодарил Иванов. — Я надеялся на вашу поддержку. Даже не ожидал, что она будет такая... убедительная...
— Игорь Петрович, да то, что вы сделали — это невероятно! Я вот теперь думаю — как эту инициативу распространить по остальным детским домам и вообще по школам, — Хрущёв задумался. — Тут ведь, понимаете, какая штука, движение подобного рода хорошо именно тем, что идёт снизу, от самих детишек. Как только начнём его сверху насаждать — оно выродится в аналог пионерской организации. Нет, она сама по себе необходима, но у детей энтузиазм пропадёт, запал кончится!
— Быстро это всё равно не получится, — сказал Иванов. — Мы уже начали устанавливать связи с другими детскими домами по городу. Если нас сейчас поддержат — этот процесс пойдёт немного быстрее, но всё равно займёт время. Вот если бы у нас был какой-то совместный канал общения...
— Радио? — вдруг предложил Аджубей. — Есть же у нас «Пионерская зорька», так? Сейчас страна телефонизируется, прокладываются новые линии связи. Надо сделать передачу, не просто с дикторским текстом, а чтобы там в прямом эфире могли по телефону общаться дети из разных городов. Пусть общаться одновременно смогут единицы, зато услышат их миллионы. Поставить передачу ежедневно, в удобное время...
— Да, это можно, но только как первый шаг, — согласился Хрущёв. — Потому что радиостанция находится в Москве. То есть звонить будут в Москву. Со всей страны. Сеть нафиг ляжет. Да и дорого это. Дозвонятся только по городским телефонам из Москвы, ну, может, ещё из Ленинграда, из Подмосковья. Начать с этого можно, но надо развивать технологию прямого общения между коммунами в разных городах.
— Вот радио нам и нужно, — послышался детский голос.
Хрущёв повернулся на звук, и с удивлением узнал в говорившей ту девочку, что рассказывала про радиокружок.
— Оксана, так? Что ты имеешь в виду?
— Нам нужно радио. Не только передача, куда звонить надо, — уверенно предложила девочка. — Нам нужны радиостанции в каждой коммуне, с регистрацией, позывные, карта расположения всех коммун и список позывных, например, в «Пионерской правде», как приложение. Чтобы каждый мог поговорить с каждым, в любом городе.
— Это мысль... Радиолюбители у нас есть, их полно. Журнал «Радио» подключить, — поддержал девочку Аджубей. — Радиостанции нужны, конечно...
— Только детали. Радиостанции мы сами сделаем, это же так интересно! — сказала Оксана. — Тогда мы смогли бы обмениваться новостями, договариваться о встречах, назначать совместные мероприятия, например, летом выйти в турпоход из разных городов в одной области, и встретиться всем в одном месте, устроить праздник.
