В начале 1889 года художница закончила работу над многокрасочными акварельными иллюстрациями к шести русским народным сказкам. Елена Дмитриевна Поленова первая в истории русской живописи создала целый ряд цветных иллюстраций к русским народным сказкам. До нее этого не делал никто. Она мечтала издавать их небольшими книжками-альбомами, доступными по цене для каждого.
Елена Дмитриевна Поленова первая в истории русского книгоиздания продумала, подготовила и оформила подлинно художественную русскую книжку для детей, включая оригинальный темно-синий переплет в цветах и с тесемками, восхитительный орнаментальный бордюр на каждом листе и шрифт текста, нарисованный самой художницей.
В 1889 году в Москве, в типографии Р.Ю. Тиле, вышла в свет Война грибов. Ни одна типография 80-х годов XIX века не могла воспроизвести ее многокрасочных акварелей. Тираж Войны грибов, напечатанный в технике черно-белой фототипии, Поленова раскрашивала от руки.
Иллюстрация к сказке Избушка на курьих ножках. 1886-1889
Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево»
Иллюстрация к сказке Сивка-бурка 1886-1889
Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В.Д. Поленова
Иллюстрация к сказке Сивка-бурка 1886-1889
Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В.Д. Поленова
Иллюстрация к сказке Сивка-бурка 1886-1889
Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В.Д. Поленова
Многочисленные переговоры Поленовой об издании сказок с цветными иллюстрациями не увенчались успехом. Однако художница не отказалась от своих планов. При подготовке иллюстраций второго, «костромского», цикла сказок Поленова выработала более обобщенную, декоративную манеру с цветовой гаммой, доступной издательствам того времени.
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко. 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко. 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
«Костромской» цикл сказок
Для обогащения своего собрания фольклорных сказок и создания иллюстраций к новому циклу Елена Поленова решила совершить путешествие на север Костромской губернии. 29 мая 1889 года она выехала из Костромы вместе с семьей Антиповых в их дальнее родовое имение под Кологривом. Сначала плыли на большом пароходе по Волге мимо чудесного Плеса до Юрьевца. Здесь пересели на маленький пароходик и двое суток плыли по реке Унж из Юрьевца до Кологрива мимо монастыря Макария Унженского. 1 июня прибыли в Кологрив и оттуда более двух часов по глухому лесу добирались до усадьбы Антиповых - Нелыиевка.
Край напомнил Поленовой любимые с детства Имоченцы. «Народ, - писала она, - простой, добродушный, приветливый. В деревнях все зазывают, расспрашивают, сами любят рассказывать».
В этой глухой стороне, где сохранились древние обряды и древнерусская архитектура, Елена Поленова продолжала делать записи сказок, присказок и прибауток. Здесь художница сделала первые этюды к шести картинкам сказки Сынко-Филиппко, зарисовывая северные избы, мебель и домашнюю утварь, украшенную выпуклой резьбой и разноцветным орнаментом. С натуры она написала внутренний вид северной избы с русской печью и мальчика, который ей понравился и стал моделью для создания образа Филиппко.
Местные жители очень полюбили художницу, заботились о ней и помогали ей в работе, кто чем мог.
11 августа 1889 года Елена Поленова писала из Нелылевки: «Я просто не помню, чтобы подъем духа и энергии в работе так долго был во мне в таком градусе... Наплыв мыслей и планов художественных очень, очень сильный. Вообще живу полно, деятельно, хорошо».
Результатом этого творческого подъема было создание иллюстраций к сказкам Сынко-Филиппко, Отчего медведь стал куцый, Жадный мужик, Злая мачеха, Плутоватый мужик, Козлихина семья; к присказкам Рыжий и красный, За тридевять земель; прибауткам Сорока-ворона, Тили-тили тесто, Чичи-чики чикалочки и другим.
К сказке Сынко-Филиппко - шедевру «костромского» цикла сказок - Елена Поленова создала шесть цветных акварельных иллюстраций. В них уже проявилась новая манера иллюстрирования: лаконизм композиции, декоративность акварельной живописи, графичность пейзажа. В.В. Стасову, который посетовал на такое «упрощение» цветовой гаммы, ограничивающейся пятью-шестью красками, Поленова ответила, что, во-первых, только «при таком исполнении заказчик соглашался издавать мои рисунки в красках», во-вторых, ей самой она «ужасно нравится», а в- третьих, что способ издания не мешает его национальному характеру, если «художник чувствует русскую жизнь и ее характерные черты».
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Елена Дмитриевна Поленова чувствовала русскую жизнь, как никто другой.
На первой иллюстрации сказки Сынко-Филиппко, являющейся ее культурологическим открытием, она изображает седовласого старого паромщика и его жену на фоне деревянной сторожки, украшенной старинной резьбой и орнаментом.
Старик сидит на бревне и любовно рисует вырезанному из чурбанчика мальчику «глазки, ротик и носик». Жена в цветастом платке стоит рядом, подперев щеку рукой, и с умилением смотрит на своего «сыночка».
На второй иллюстрации мы застаем жену паромщика в деревянной избе, обставленной старинной резной утварью, в самый удивительный и радостный момент ее жизни: мальчик, которого она «пестовала да в зыбке качала, словно он живой», вдруг ожил и закричал. Мы видим младенца с милым кругленьким личиком, тянущим ручки вверх, в люльке под высоким пологом, а рядом - мать, которая от неожиданности всплеснула руками.
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко. 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Иллюстрация к сказке Сынко-Филиппко. 1890-е
Государственный Русский музей,Санкт-Петербург
На третьей иллюстрации счастливое семейство полдничает на лоне природы. Матушка сняла котелок с огня и подает его седовласому мужу, а сынко-Филиппко, «хороший, здоровый паренек», сидит рядом с деревянной ложкой, дожидаясь своей очереди.
На четвертой иллюстрации - Филиппко в лодке-ладье, остановившейся на синей глади воды. Филиппко уже наловил рыбу, которая лежит на дне лодки, но поднял весло и не причаливает к бережку, хотя на берегу разведен огонь и на рогатинах висит котелок. По настороженной спине мальчика понятно: он догадался, что не матушка его кличет. И действительно - в ельнике прячется Баба-яга.
На пятой иллюстрации - Филиппко в избе Бабы-яги, которой удалось затащить его туда обманом. В печке горит огонь. Дочь Бабы-яги, Настаска, злая, но глупая ведьма, приказывает Филиппке садиться на лопату. А тот отвечает, разводя руками: «Я не умею - покажи мне».
В последней, шестой, иллюстрации к сказке Сынко-Филиппко художница с истинным талантом и мастерством передает самый драматичный момент событий. Спасаясь от Бабы-яги, Филиппко забрался на высокое дерево. С надеждой он протягивает руки пролетающим мимо гусям, прося их сбросить ему перышки. Великолепен ночной пейзаж: желтый диск луны прочертили горизонтальные тучи и вертикальные пики деревьев. На фоне черного ночного леса, как тревожный крик о помощи, белеет рубашка Филиппко.
Мудрыми философскими притчами и замечательными памятниками русского фольклора являются и другие сказки «костромского» цикла, записанные, обработанные и проиллюстрированные Еленой Поленовой: Жадный мужик, Злая мачеха, Отчего медведь стал куцый, Плутоватый мужик.
Бедный, но красивый и простодушный мужик в чудесной рубахе- косоворотке, штанах и лаптях сидит на берегу поросшего тростником и кувшинками пруда. Он случайно уронил в воду топор и удивленно разводит руками, отказываясь взять диковинные топоры из настоящего золота и цельного серебра, которые ему предлагает вынырнувший из тростников шутик. За его честность шутик подарил бедному мужику оба драгоценных топора в придачу к его железному с простым топорищем. А скупой и жадный богатый мужик за свое вранье и желание присвоить чужие деньги не получил от шутика ничего - только зря свои потопил.
Иллюстрация к сказке Жадный мужик. 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Иллюстрация к сказке Злая мачеха. 1890-е
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
