раскуренную сигару, кинул в ведро у двери.
Кэтлин Прайс! Она подставила его! Мало того, что с ним не хотел иметь дело ни один приличный человек в городе, так теперь еще он лишил дома бедного старика! Как оказалось, она и не намерена была платить за ранчо, предпочитая избавиться от проблемы при помощи оружия. Если сюда же прибавить того несчастного, оставшегося подстреленным на берегу в первый злополучный вечер, то становится ясно, что мирная жизнь в этих краях Шутеру уже не светила.
Бросив шляпу на стол, он развалился на грубо сколоченном стуле.
– Будь я бродягой, впустил бы ты меня в дом?
– Мой хозяин не был богат, но помогал всякому, кто просил помощи, – проговорил старик, рассматривая незнакомца.
– Твой хозяин?
– Он умер несколько месяцев назад. Я всего лишь конюх.
– Где же твой скот?
– Я слишком стар, чтобы вести дела. Пришлось продать животных, чтобы хоть как-то платить налоги.
Насколько дом пришел в упадок, можно было понять, лишь обведя глазами комнату. На посеревших стенах висели запылившиеся картины. Плотные блеклые шторы не пропускали света. Что за унылое существование! С этой мыслью Шутер подошел к окну и распахнул его, впуская свежий воздух.
– Как твое имя?
– Бенито.
– Ты испанец?
Старик кивнул.
– Дон Марко Каталано взял меня с собой, когда решил покинуть Испанию. Он жил здесь много лет, пока губернатор не прислал нового шерифа. Но лучше бы он этого не делал. Худшего человека, чем мистер Прайс, и представить сложно.
– Томас Клиффорд? – уточнил стрелок, обернувшись.
– Кто же еще? Это его следует благодарить за смерть моего хозяина.
– Здесь какая-то ошибка, – он покачал головой. – Клиффорд – порядочный человек и неплохо разбирается в людях.
– Но на этот раз он ошибся, сильно ошибся.
Шутер вспомнил губернатора, почтенного и уважаемого человека в летах, с которым виделся не так давно. Их знакомству было уже около двадцати лет. За все время ему ни разу не пришлось усомниться в его порядочности. Еще сложнее представлялось, что он нарочно отправил сюда такого шерифа.
– Что случилось с твоим хозяином?
– Он как честный человек всегда боролся за свои права. Но у него отобрали все: землю, лучших лошадей, деньги, фамильные ценности. Вот, – Бенито обвел рукой комнату, – что осталось от всего этого! Он был лучшим в ордене, но его погубила рана, полученная от руки офицера.
– В ордене? – переспросил Шутер, пытаясь вытянуть как можно больше информации.
Старик видимо понял, что сболтнул лишнее, и опустил глаза.
– Если я больше не нужен, то пойду займусь делами.
– Постой, Бенито! Я хотел бы предложить тебе работу. Мне нужен конюх и кто-то, присматривающий за домом.
– Мне очень дорого это ранчо, – на старческом лице читалась гордость, – но я не буду работать на человека, который присвоил себе чужую землю.
– Я хорошо заплачу, – стараясь не обращать внимание на укор, произнес Шутер, он обязан был уговорить его. – Ты больше не будешь нуждаться в еде и одежде. Подумай об этом!
– Я все сказал, – твердо закончил старик и исчез за шторкой, оставив нового хозяина наедине с собой.
Глава 5. Первый в списке
Стояла лунная ночь. Тишину нарушали лишь стрекот насекомых под ногами и совиные крики вдали. Возле заброшенного сарая, куда послала его Кэтлин, не видно было ни души. Лес казался подозрительно тихим.
Напряжение не покидало Шутера. Он внимательно осматривал территорию и держался спиной к скалистой стене. Слева от него находился сарай, справа – густые заросли орешника. Сумка с деньгами, хранившаяся под пончо, оттягивала плечо. Курьер должен был появиться с минуты на минуту.
– Псс, – послышалось справа.
Резко обернувшись, Шутер увидел в нескольких шагах монаха. Капюшон на его голове скрывал лицо, а талию опоясывала веревка. Он держал наготове кнут и медленно приближался. На уровне рефлекса Шутер выхватил револьвер и направил дуло в сторону незнакомца.
– Вы же не собираетесь стрелять в безоружного? – спокойно произнес монах, сразу догадавшись о спрятанном под пончо револьвере. – Опустите руку.
– Если вы не курьер, то вам нечего здесь делать.
Шутер не опустил руку и не сдвинулся с места. Самозащита никогда не оказывалась лишней. Это он по собственному опыту знал.
– Как раз наоборот, сэр. Мне нужно то, что скрывается под вашей накидкой.
– Не думаете ли вы, что я отдам это просто так?
Сзади захрустели ветки и ещё один монах навалился на него, набросив веревку и собираясь скрутить. Только вот нападавший не знал, с кем имел дело. Шутер не в первый раз попадал в передряги и готов был сопротивляться. Годы, проведенные в драках с бандитами, давали о себе знать. Схватив монаха за руки, он перебросил его через плечо и уложил перед собой. Свалившись под ноги, тот попытался встать, но оказался неожиданно крепко прижат к земле. Несколько секунд – и один готов.
Второй монах бросился на противника, чтобы помочь другу, и замахнулся кнутом. Шутер выругался, пытаясь увернуться. Плечо и спину обожгло, будто раскаленным железом. Но отвлекаться нельзя. Руки лежащего перед ним монаха уже практически связаны. Хорошо, что эти парни носят с собой верёвку. Монах замахнулся снова. Выставив локоть под удар, Шутер получил вторую дозу острых ощущений. Преодолевая боль, он взмахнул рукой, ухватился за конец кнута и дёрнул на себя. Монаха понесло вперёд. Он споткнулся о камень. Шутер тут же подскочил и одним движением кулака выбил из него дух. Победа оказалась слишком лёгкой. Он откинул пончо и обнажил револьвер.
Проигравший замер, уставившись на дуло. Капюшон слетел. Шутер разглядел платок, закрывающий половину лица. Видны были лишь глаза, метавшие молнии и наполненные глубочайшим презрением. Монах не выглядел испуганным, скорее растерянным и злым.
– Вам все еще нужна эта сумка?
Шаг за шагом Шутер медленно наступал на него и не переставал удивляться. Неужели они вооружены только кнутами? Слишком странно для банды, о которой говорит весь город.
– Я не уйду, пока не получу свое! – по мере приближения противника, монах отходил назад, ближе к зарослям. – Это деньги, отобранные у бедняков! Они голодают и ходят в обносках, а вы вывозите их мешками, чтобы набить чей-то карман! Мы хотим справедливости, только и всего!
Понимая причины такого поведения монахов и искренне сочувствуя, Шутер не мог позволить себе пускать в ход пули. В конце концов, он пошел на сделку только ради того, чтобы разобраться в происходящем и получить ранчо. Но, видит бог, не думал, что все зайдет так далеко! Стрелять в человека только за то, что он прав? Просто немыслимо!
– Оглянись назад, у тебя еще
