- О каком развитии ты говоришь? - перебил меня Дьяус. - Где твое развитие? Я его не вижу. Вот уже пятьдесят лет в мире Смертных ничего не меняется, ничего существенного не происходит...
- Это вам только так кажется, - ответил я. - В первую очередь потому, что вы на самом деле давно перестали интересоваться делами и проблемами человечества. Вот уже тридцать лет никто из вас не выходит из Полиса просто так из интереса, вы выходите лишь за смертью. И к себе вы тоже никого не пускаете, не приглашаете, кроме кандидатов в Наместники для обучения в Школе. А на самом деле изменения есть, цивилизация развивается, зарождаются новые формы общественных отношений, зарождается новое знание, зарождается новая культура... Вы спросите, где доказательства? Приведу лишь один пример. Довольно наглядный. Вы видели на полях оросительные сооружения. Уважаемый Тор заметил еще, что они мало похожи на оросительные сооружения прошлого. Правильно, они и не могут быть похожи. Там нет ни насосов, ни вообще каких-либо механизмов. Я как-то просил одного смотрителя этих сооружений объяснить мне принцип их действия, но не понял ни слова из его объяснений. Это другой язык.
- Но в области Полиса ничего подобного нет, - возразил Дьяус.
- Вот! А я о чем? И не может быть там ничего подобного. Область Полиса - это область застоя, застывшей культуры, остановившегося развития. Вы хотите видеть цивилизацию такой: Наместник в качестве главы областной администрации; карабинеры как сила, утверждающая порядок; крестьяне, моряки, охотники, бродячие музыканты, полугорода-полупоселки, минимум технологии - аграрная культура, вы ее такой и видите. Но только рядом с собой, в непосредственной близости от себя, в области Полиса. В провинции все иначе. И чем дальше от Полиса, тем различия более ощутимы. Побывали бы вы, к примеру, в поселениях на границе с Великой Пустыней. Да, там есть и свой Наместник, и свои карабинеры, но свои задачи и полномочия они понимают совсем по-другому, чем понимают их здесь. А еще Лученосцы. Тоже пример. Я лично не думаю, что они не появляются в области Полиса потому лишь, что объявили это землю священной. А почему они объявили ее священной? Почему только ее? Только ли потому, что на ней расположен Полис, место обитания их бессмертных богов? Но не логичнее ли в таком случае было бы организовать паломничество по святым местам, как это делали в древности? Но нет, ничего подобного. Я объясняю это так: Они, Лученосцы, подсознательно понимают, что им там делать совершенно нечего. Они там не нужны. Потому что они играют в современном обществе роль противовеса, они оказывают сопротивление всему новому, что зарождается сейчас, дает ростки. И чем сильнее проявляет себя это новое, чем определеннее, совершеннее становятся его черты, тем более усиливается сопротивление... Но это, по-видимому, неизбежно. Так было во все времена, и от этого никуда не уйти... Однако процессы зарождения нового в борьбе со старым проходили бы быстрее, малой кровью, не будь вас. Вы суть воплощение старой цивилизации со всеми своими Наместниками, карабинерами, уставами, законами, заставами и прочей мишурой; вы суть объект поклонения Лученосцев, та сила, которую они постоянно ощущают за своей спиной, хотя сами вы о них практически ничего не знаете. Все Смертные работают с оглядкой на вас, живут с оглядкой на вас. Никто не может чувствовать себя уверенным в своем будущем, пока существуете вы. А значит, нельзя быть уверенным в будущем зарождающейся культуры. Уйдите, не мешайте ей. Признайте, что стали лишними в этом мире, и он больше не нуждается в вашем присутствии.
Я замолчал. Они долго думали, не зная, что еще можно сказать или спросить. Или мне так казалось, что не зная?
- Вот так вот, да, - нарушил наконец молчание Джим Прист.
- Я предполагал нечто подобное, - сказал вдруг Тор. - Я думал об этом. И мои выводы очень близки к вашим. Спасибо, Артомес, в ваших словах я нашел подтверждение своим мыслям.
Вот, значит, что, подумал я. Вот, значит, зачем ты идешь. А ведь ты первый - неужели первый? - первый, кто понял, зачем стоит идти на самом деле, а все остальное - лишь пустая блажь. Страшная, изматывающая, доводящая до отчаяния, но все же блажь. И что есть только одна цель, и есть только одна идея сейчас, ради которой Бессмертные должны покидать Полис и идти искать смерть. Смерть ради жизни всего человечества. Потому что иначе нельзя, потому что иначе Пустыня в самом деле сожрет этот маленький мир.
- Интересно, интересно, - сказал Дьяус. - Очень это интересно... Но я, знаешь ли, Артомес, получил в свое время воспитание на базе высоких гуманистических принципов; мне во множестве втолковывались тогда благородные разные идеи. Только я их успел растерять в первые же сто лет своего существования... Так вот, я хочу сейчас тебе одну такую идейку подкинуть. Значит, по твоим словам, новое общество, новая культура будет построена на крови и костях полутора тысяч Бессмертных. Очень интересно... Мы - убийцы, да. Мы пролили целый океан слез и крови, но имеет ли право на существование мир, построенный на костях пусть даже и мерзких убийц, вообще на чьих-либо костях?!
- А кто вам сказал, что я, убийца Бессмертных, имею хоть какое-то отношение к этой новой культуре, к этим самым новым отношениям в обществе? - я даже привстал над столом. - Кто вам такое сказал?
Дьяус ничего не успел ответить. В комнату ворвался младший сын Джима Приста.
- Лученосцы, - выпалил он с порога. - Много. Около сотни. Идут по дороге сюда.
Джим Прист посмотрел на меня.
- Ты уж извини, Артомес, - сказал он. - Но, кажется, тебе и твоим друзьям пора собираться в дорогу, да...
6
- Это здесь, - сказал я.
- Малопривлекательное место, - заметил Дьяус.
Он первым вылез из вимана, потоптался на одном месте, потом отошел, присел на корточки над каким-то полудохлым цветком, сорвал его, понюхал.
- Я помню это место, - сказал Тор.
Стараясь не делать резких движений, я повернулся к нему:
- Да?
- Здесь добывали каменный уголь. В те времена, когда еще испытывали в нем потребность. Органическое сырье. Земля под ногами изрыта сетью тоннелей. А эти горы - это горы выработанной породы. Сначала здесь работали люди, потом добычу автоматизировали.
- Что это за строение? - спросил Дьяус.
- Где? - я перевел взгляд на него.
- Там.
Я посмотрел.
- Это все, что осталось от координирующего центра комплекса. Нам, кстати, туда.
Я тоже вылез из машины, встал на твердую каменистую почву. День выдался солнечный, солнце висело почти в зените, было очень жарко.
- Там дальше, за горами, Великая Пустыня, - сказал я. - Здесь проходит граница.
- Стоило ли ползти такую даль? - с сомнением сказал Дьяус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
