Мои пунцовые щеки только больше раззадоривали парней, отовсюду только и слышалось «Софи!», игнорировать было просто невозможно – они начинали выть. В поту я носилась от одной кровати к другой, то чесала спинку одному, то охлаждала льдом другого. Честно говоря, едва удерживалась от заваливания льдом этих симулянтов. Теперь понимаю, почему в отделение никто не заглядывал!
– Давайте пить эликсиры, – как можно, вежливее произнесла я, хотя очень надеялась, что внутри колбочек находятся снотворное. – Вы будете хорошими мальчиками и все выпьете.
– Только если наша милая помощница…
– Да, да…
– Только с этим условием!
– Снимет свой халат!
И гогот такой, что стены трясутся.
– Вы невыносимы, да кто вас так учил говорить с леди? Вы в лесу, что ли? – топнула ногой я. – Рик, немедленно открой рот. Никакого тебе халата, по тебе ремень плачет…
– О, а наша девочка остра на язык.
– Пикантная.
– Да, как та зажаренная белка на костре.
Проклятая тьма, лучше работать с мертвыми, чем с такими живыми, которые то и дело норовят либо ущипнуть, либо заглянуть в вырез, а иногда стремятся продемонстрировать красоту своего тела, показывая «бобо» в самых интересных местах. Да я такое раньше только в интернете видела и по телевизору, но, знаете, вживую совсем другое ощущение!
– Хватит давить на жалость, вы здоровые бугаи, хотите, чтобы я думала о вас как о слабаках? Это лучше?! Горько ему! Ты феечка и питаешься нектаром, чтобы туда три ложки сахара добавлять?!
Может, им было неприятно иногда, но через секунду эффект пропадал, и стая снова начинала гоготать, а я в тон им подвывать. Эти четыре часа казались мне вечностью, уже второй раз за день я сильно жалела о сказанном Альману. Что-то категорично отказалась от помощи… с ним было гораздо приятней и безопасней.
И, конечно, этого мало. Судьба всячески наказывала одну неуемную землянку за плохое отношение к Альману, ну или так просто карты сложились, что она решила еще пару раз меня пнуть. Для полноты страданий, так сказать, оставила сладкое на десерт. Где-то за ширмочкой обреченно постанывал мужчина, просто за всеобщим гулом его хриплый голос был поначалу незаметен.
– Да сколько еще ждать?! Тут отвратительное обслуживание!
– Я иду, изви… – подняла глаза и встретилась со знакомым кровожадным взглядом. К сожалению, вампир узнал меня мгновенно и не стал делать вид, что мы не знакомы. – Князь Хрен…в общем, князь. Угораздило же вас попасть сюда.
– Не вашими ли молитвами? – хихикнул он, потягиваясь в постели и демонстрируя шикарные мышцы, перекатывающиеся под белоснежной кожей. – Даже нам иногда приходиться валяться в лазарете. Надо же какое совпадение, что сегодня вы ухаживаете за мной. Карма?
– Точно, – и громко поставила на тумбочку эликсир. И как мне делать компрессы, когда он тут голенький и отполированный… Великий дух, мои глазки потеряли невинность. Альман вообще в курсе, что творят его коллеги?!
– Вы меня отравили. Кера Софи, вы чувствуете вину?
– А по мне не видно, как я страдаю??
Кровопивец только хохотнул и стал с любопытством рассматривать мое лицо, когда я пыталась выбрать самое невинное положение своего тела относительно его и приложить примочку. Хреноти едва не смеялся вслух и уже начал подбадривать меня «ну же, ну же, я пока не кусаюсь», что привело к наложению компресса на его рот. Вампир начал плеваться от горечи, брыкаться, сшиб тумбочку, которая в свою очередь повалила ширму на какого-то оборотня, а я оказалась в расстегнутом халате перед всем лазаретом, демонстрируя фигурку в кожаном костюмчике.
– УУУ! – завыли оборотни.
– УУУУ! – еще сильнее завопила я и собралась упасть в обморок, когда князь, сжалившись, решил помочь и встал поднять ширму. Он-то встал, а одеялко с него упало, а следом и я за ним прямо на кафельный пол. Снизу виды были в разы лучше, то есть обзор шире, но мне стало только хуже. – Мама!
– Думаю, я не нее не похож, согласись, – рассуждал этот князь, нависая сверху и вообще ничего не стесняясь. – Знаешь, после твоего наряда на той вечеринке в моих следующих фантазиях ты была именно в беленьком халате. Подумать только... Все мои мечты материализуются, что же будет дальше?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Мои похороны.
– Перестань, я не стану тебя есть, – усмехнулся князь, прикрываясь, наконец-то, простынкой и протягивая мне руку. – Кера Софи, собираетесь пренебречь своими обязанностями?
– Да что вы… – посмеялась я, а рука князя намертво вцепилась в меня. Раз дернула, два, а этот вампирюка уже тянулся губами к запястью. – Ужин будет чуть позже, князь.
– Из вас?
– Из манки с зачарованной кровью. Могу покормить с ложки, если сил нет.
– А что еще можете? – продолжал заигрывать мужчина.
– Принести утку.
– Не люблю есть птиц.
– А это не для еды.
– Хм, тогда заинтригован.
– Проверите? – зловеще спросила я, нависнув над кровопивцем. Наверное, мои глаза уж слишком сильно блестели и Хреноти заподозрил очередную пакость. – Отпустите?
Князь руки разжал, но попытки укусить не прекращал, поэтому в течение последнего часа я применяла навыки физподготовки. Тут не было снарядов и смертельных заклятий, зато были длинные ручонки и клыки, норовившие вцепится в мягкое место, поскольку именно оно находилось в ближайшей доступности. Ладно, оборотни, у них вечно кровь кипит, да и полнолуние приближается, но князь-то чего такой Хрен..хреновый попался, иначе не скажешь. Сдав больных на попечение ночной медсестре, умертвию миссис Бекельсон, я с удовольствием выскочила из лазарета.
– И почему нельзя было изначально кого-то поднять?! Ну не испытывают они жалости, так тут никто в ней и не нуждается, – пробубнила я, едва переступая ногами по брусчатке. Взгляд вникуда, мысли в смятении.
– Кера Софи.
Иду мимо. Этот мир перестал для меня существовать, перед глазами одни… Великий дух, какая срамота! Аркон испытывал каждый раз такие же муки, когда видел нас с Альманом ?! Мои настолько сильные, что хочется выйти отсюда…в женский монастырь.
– Кера Софи, – какое-то существо, слава великому духу, одетое обогнало меня и, наклонившись, поинтересовалось. – Как смена прошла?
– Прошла.
– А я вот тут парням новую одежду несу. Представляете, все на полигоне сгорело!
Я подняла взгляд и увидела парня со взъерошенными волосами, в руках у него мирно так лежали комплекты униформы.
– Как своевременно.
– Они вас пытались смутить? – его непосредственная улыбка говорила о полном непонимании ситуации. Наивный парень. – Поймите, они не со зла, любят подшутить над юными керами.
Подшутить?! Шутки шутками, а могут быть и дети! Мне кажется, я была на грани! Покивав парню с неиспорченной психикой, поплелась дальше. Нужно побыть одной, свыкнуться с тем, что уже произошло. Но жизнь решила издеваться дальше – на тропинке стоял Раймонд Альман. Я едва не разрыдалась от воспоминаний мирной работы в его кабинете, даже необъяснимые порывы этого мужчина казались какими-то приятными, волнительными, великий дух, даже предлоги из той скучной книги вдруг стали увлекательным триллером.
Что, Софи, тебе до сих пор не нужна его помощь?! Быть самостоятельной как-то не очень? Внутренний голос подсмеивался, но гордость не позволяла взять слова обратно. Он ведь посмеется, может, разочаруется во мне как в человеке, неумеющем отвечать за собственные поступки.
– Профессор Альман, – посмотрела огромными наполненными мольбой глазами и очень уверенно произнесла, – я больше не боюсь пауков.
– Рад.
– Можно я пойду в склеп?
– Конечно.
Я согласно кивнула и свернула на боковую тропку, шла медленно, едва волоча ноги, а до меня доносились звуки чужого разговора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Виттори, что это с ней? – спросил Альман некроманта. – У вас была лабораторная с моей керой?
– Да не приведи, темные, я же не садист, – посмеялся декан Тун. – Ты ведь слышал про драку оборотней и вампиров? Вот все на койки попали, регенерация почти не работает, приходится прибегать к традиционному лечению. Софи сегодня подключили к другим работам, помогала выхаживать пострадавших.
