Москве, наверное, ни в одну кофейню теперь не смогу зайти, но вам, так и быть, привезу сувенирчик.
– Когда это ты собралась в Москву? – совершенно натурально удивился Владимир.
– Завтра. У меня и билет уже куплен.
Сашу слегка перепугала от недовольная мина начальства.
– Вы, девки, издеваетесь надо мной? – тут же вспылил менеджер. – Одна там корчит из себя мученика, вторая сваливает. Нестерова, у тебя смена послезавтра! Ты рехнулась? Какая к чертям Москва?
– Петрова меня заменит, мы договорились, – недоумевая, просветила менеджера Саша.
– Ах, Петрова заменит! А если завтра утром ни тебя, ни Петрову я не увижу, что мне прикажешь делать? Самому фартук подвязать? – не на шутку завелся Владимир. – Сегодня Салихова помирает, завтра и тебя не будет. У меня что, проклятая смена?
– Вов, ну а мне что делать?
– Работать, Сашенька, работать.
– Настя завтра выйдет за меня. Я обещаю.
– А если не выйдет? Куда мне тогда засунуть твое обещание?
Они не слышали друг друга, продолжая припираться еще несколько минут. В конце концов, их прервал бариста Леха, который тоже вышел курить.
– Вы орете так, что в зале слышно, – выдал он.
Саша развернулась на каблуках, бросив, прежде чем уйти:
– Я завтра не выйду на работу, хоть увольняй.
Она пошла проверить чистоту туалета для гостей, где украдкой набрала номер Гриши, чтобы пожаловаться на начальство. Но на гудки никто не ответил.
«Наверно на парах», – подумала Саша, накатав на всякий случай смску:
"У меня все в силе, а у тебя? Выезжаю в шесть утра. Скоро расцелую в десны. Перезвоню после работы".
И все еще кипя от ярости, она вернулась в зал. Народу было немного, но за столиками все равно следовало следить. Из-за кассы на нее злобно зыркнула Ольга, которая уже собиралась сама менять пепельницы. Саша скорчила виноватую мину и принялась за работу. Вторая официантка, и правда, сегодня вышла из строя. Та самая Ира Салихова, о которой говорил менеджер, с утра жаловалась на боли в животе, а сейчас и вовсе свернулась калачиком на диване, который стоял у входа. Саша понимала, что этого работника в позе эмбриона и с вполне реальными муками на лице нужно бы поскорее отправить домой, а может, и в больницу. Но от скорой Ира сразу отказалась, а домой ее Вова не отпустил.
Саша замерла, увидев, как паркуется белый джип с драконом на боку.
Дмитрий Петрович вернулся. Обычно он бывал в кофейне утром и вечером, но сегодня, наверное, Марс был слишком близко к Земле. Нестерова быстро окинула взглядом зал: все едят, пьют, улыбаются, пепельницы чистые, Леха покурил и варит эспрессо.
«Нас трахать не за что», – успокоила себя Саша. Хотя, по большей мере, волноваться официанткам было не о чем, владелец редко делал замечания персоналу. Он вываливал все оптом на менеджера, а тот уже орал на них. Но вот болезная Салихова, скорее всего, огребет лично, ведь Дмитрий Петрович был буквально помешан на правилах поведения официантов. Он считал, что персонал должен мило улыбаться и выполнять любой каприз гостя. И уж официанткам всяко запрещено валяться на диване в разгар рабочего дня.
Саша, едва дыша, ждала, что из предбанника польется ругань, но входная дверь хлопнула, а голосов слышно не было. Переглянувшись с кассиршей, Саша ужом выскользнула из-за стойки и направилась снова проверить туалет, ну и глянуть, не убил ли Петрович их болезную коллегу.
Нестерова чуть не рухнула, узрев картину маслом. Ира хлюпала носом, жалуясь на жуткую боль, вызванную гастритом, Вова грозился ее уволить, если она не перестанет симулировать, а Дмитрий аккуратно гладил ее по спине, успокаивая. Саша зажмурилась и снова открыла глаза, чтобы удостовериться, не привиделось ли ей. Нет, картина та же: холст, масло.
– Здрасти, – бросила Саша начальству, метнувшись в уборную, не закрывая дверь и навострив уши, она на автомате проверила мыло, бумагу и сушилку.
– Ну не плачь, не плачь, – ласковым голосом уговаривал мужчина Иру. – Хрен с ним с этим Вовой, не уволит он тебя. Может, все-таки в больницу?
Ира помотала головой и снова всхлипнула. Саша сполоснула руки и вышла в коридор, едва умудряясь идти от шока.
– Эээ… Саша! – позвал ее Дмитрий Петрович, видимо, не сразу вспомнив ее имя.
Девушка остановилась и кивнула.
– Принеси ключ от вашей раздевалки, – попросил он и, уже обращаясь к плаксе, добавил. – Переодевайся, домой тебя отвезу.
– Саш, и сумку мою с кухни, – проскрипела Салихова.
Нестерова только и могла, что снова кивнуть. Пока она искала Иркину сумку и открывала раздевалку, ее раздирал эшелон разнообразных эмоций. Такой жесткий, грубый, местами даже омерзительный тип Дмитрий Петрович не отругал Салихову, которая (ну прямо скажем не от большого ума) устроила сцену на диване, он внезапно стал мягким и понимающим, даже заботливым. Сразу после этого вывода Саша осознала, что была бы готова хоть на аппендицит, лишь бы прокатиться с ним домой, в больницу, ну или в морг на худой конец. Она вспомнила озорную улыбку, которая так молодила хозяина кофейни, его глаза… А теперь к ним добавился и вкрадчивый, мягкий голос, которым он успокаивал Ирку.
«До чего же он странный, – подумала Саша, глядя вслед уезжающему джипу с драконом, ну и не смогла отмести гаденькую мысль, – вот же везучая стерва Салихова».
– Саш, – вырвал ее из раздумий голос Владимира. – Напиши заявление на мое имя, типа прошу разрешить поменяться такими-то сменами с Петровой, пусть она подпишет сегодня вечером, что согласна. И можешь валить в столицу нашей необъятной.
– Спасибо, пап Вов, вы – зая, – Сашка расплылась в улыбке, послав менеджеру воздушный чмок.
– Вы вдвоем справитесь? Вместо Салиховой ставить до обеда некого.
– Справимся, – кивнула Нестерова, заключая мир с начальством.
Однако позитивный настрой затрещал по швам ближе к полудню. Народ повалил толпами. Саша едва успевала разносить заказы, принимать новые, убирать посуду с освободившихся столов, которые тут же занимали новые гости. В общем, моталась, как ссаный веник часа три, проклиная Ирку с ее гастритом и людей, которые никак не кончались.
– Девушка, мой фреш скоро будет? – грубовато осведомилась какая-то пафосная дамочка.
– Как будет готов, сразу принесу, простите за задержку, – на автомате улыбаясь, проговорила Саша.
И, не дождавшись ответа, она унеслась разбираться с кучей заказов, что уже ждали ее у стойки. Пытаясь пристроить сразу пять тарелок с
