В пятидесяти милях от базы Трим углядел прыжок из воды изящного тела морского животного, внешний вид которого портило изделие рук человеческих. Животное пропало в волнах океана. Мысль Трима заработала с невероятной быстротой, по какой траектории пойдет животное, появится ли оно еще раз над водой перед атакой и сумеет ли он, Трим, поразить цель в эти мгновения. После длинной очереди, которая для самого Трима прозвучала неожиданно, раздался взрыв, за кормой катера поднялся столб воды, а сам катер получил такое ускорение, что чуть не высочил из воды, а, может быть, и выскочил. Трима на корме удержал леер, которым он предусмотрительно привязал себя к катеру.
По прошествии часа в Атлантическом океане на расстоянии 22 миль от крупнейшего промышленного центра и порта Бостона тоже произошёл взрыв около клапанов балластных цистерн лучшей ударной противолодочной подводной лодки «Трешер». Самая глубоководная, самая бесшумная, самая быстроходная лодка камнем ушла на дно. Трим узнал об этом спустя несколько месяцев, связав эти два события.
На месте их встречи со своей подводной лодкой плавало большое масляное пятно и обломки такелажа. «Видимо, второй, и к счастью последний, дельфин выполнил свою боевую задачу», — подумал Трим. Так он с командиром дожили до запасного варианта.
Отход
— «Скоро здесь будет вся авиация 7 флота, надо уходить по берегу. До берега суверенного государства Саймарка остается не больше 40 миль, и пройти их надо, как можно быстрее», — сказал Егоров. Моторы катера взревели, и катер полетел к намеченной цели. За полторы мили до береговой линии катер притормозил и пошел вдоль берега, за штурвал встал Трим, а Егоров выбирал место для высадки, поглядывая в небо. Место было выбрано, на воду был спущен плотик и в непромокаемых мешках все снаряжение. Потом Егоров колдовал что-то в трюме и рубке, а Трим спустился к плотику, отводя его от катера. Затем катер пошел под углом к берегу в открытый океан, а Егоров прыгнул в воду и поплыл к плотику.
На берегу они увидели как, не дойдя до горизонта, катер ушел под воду. Затем, уже входя в лес, они наблюдали над морем самолет со знакомыми опознавательными знаками, потом другой. — «Прилетели соколы, но дичь уже ушла», — констатировал Егоров. Они шли долго, потом сделали привал и опять шли, пока не вышли к дороге. У дороги они устроили наблюдательный пост и установили, что по ней ходят автобусы, набитые битком и с людьми на крыше. «Давай отсюда выбираться автобусом, все быстрее, чем пешком», — сказал Егоров. Они вышли на дорогу голосовать. Как не странно, автобус остановился, и водитель, получив два доллара, указал им на крышу. Так они ехали долго, проезжая остановки в населенных пунктах, ведя наблюдение по сторонам, пока через деревья не мелькнуло что-то похожее на аэродром. На следующей остановке в городке Эль Пасо путники сошли.
Посетив местную парикмахерскую, где Егоров и Трим привели себя в относительный порядок, путешественники отправились на аэродром на дребезжавшем Форде, который они наняли недалеко от парикмахерской. С первого взгляда можно было определить, что с этого аэродрома далеко не улетишь. Короткая взлетная полоса обеспечивала взлет и посадку самолетов местных линий только с невысоким радиусом полета, да маломестных одномоторных Пайперов и Бичкрафтов, которые стояли вдали. Расплатившись с водителем, который долго и экспрессивно благодарил за проявленную щедрость, наши путешественники вошли в строение, которое претендовало называться аэровокзалом. В строении было мало народу, и Трим выяснил, что самолеты местных линий летают здесь не часто, следующий будет только завтра, но его направление Трима не устраивало. Трим досконально изучил расписание, тарифы и после обсуждения создавшегося положения с Егоровым предложил нанять легкомоторный самолет. Они вместе с багажом отправились к стоянке. На стоянке пилоты самолетов стояли в кружок и что-то с латиноамериканским темпераментом горячо обсуждали. Егоров, предположил, что при дефиците пассажиров они назначают перевозчика. «Свободной конкуренции здесь не предвидится. Совсем, как во Владике на стоянке такси. Местная мафия. Сейчас будут драть с нас семь шкур. Соглашайся, только проверь незаметно заправку и состояние самолета. Попутчиков не берем», — сказал Егоров. Перевозчиком назначили молодого парня в лихо заломленной пилотской фуражке. Все попытки начать переговоры с его коллегами успехом не увенчались. Картельный сговор здесь действовал в полную силу. Молодой парень оказался пилотом пятиместного Бичкрафта. Он предложил ждать попутчиков, потом решил заняться проверкой документов и вообще задавал много вопросов. Трим на все вопросы ответил, давай посмотрим, что собой представляет твой лайнер, и полез в самолет. За ним протиснулся пилот. Трим делал вид, что его интересуют пассажирские кресла, места для багажа, но краем глаза изучал место пилота. «А ну, заведи-ка свой лайнер, а то он может у тебя и не заводится», — предложил Трим, кося взгляд на указатель топлива. Баки оказались полными. Начался отчаянный торг. До ближайшего аэродрома пилот запросил фантастическую сумму, сошлись на половине, затем пилот потребовал всю сумму авансом, сошлись на половине. Наконец, погрузились, и самолет взлетел. Через полчаса полета пилот предложил сесть на полузаброшенный аэродром среди сельвы, чтобы заправиться. Егоров радостно закивал головой, толкая в бок Трима. Вдруг быстрый и четкий удар обрушился на шею пилота. — «За штурвал», — заорал Егоров, выдергивая тело пилота за плечи, освобождая место для Трима. Трим весь полет внимательно следил за действиями пилота, и сейчас уверенно перехватил управление самолетом. — «Что это значит?», — спросил он. — «Да нас с тобой здесь убили бы и ограбили, тут к цыганке не ходи. А вообще я давно хотел захватить самолет. А здесь даже не пришлось греха на душу брать. Самооборона. У парня при вскрытии обнаружат кровоизлияние в мозг. У меня всё же квалификация. Теперь держи ближе к столице этой Саймарки. Совершим посадку где-нибудь на полянке. Приедем в столицу респектабельными джентльменами. Правда до дороги придется опять по сельве потопать» — детально объяснил Егоров. В столицу государства Саймарка прибыли два джентльмена с ООНовскими паспортами и командировочными предписаниями, дававшими им дипломатический иммунитет. Первым же рейсом они вылетели в Буэнос-Айрес. Там их ждали каждый четный день в условленном месте, а ждал их военно-морской атташе, лично знакомый Егорову по училищу. Наконец, наши путешественники избавились от компрометирующего их груза, возложив ответственность на дипломатическую почту и ГРУ.
