не спросив разрешения у мужа.
Вытирая крошки с Лизиного стола и накрывая чай, Светка вздыхала и говорила, что в одну и ту же воду нельзя ступить дважды, что все уже прошло. И «там» все будет по-другому, поэтому надо быть разумной и не наступать на грабли.
– Я даже и не думаю о граблях, – Лизины щеки залились румянцем. – Это будет преодоление психологического кризиса, не все же могут себе позволить духовные практики на Таиланде или острове Бали. Путешествие еще никому не вредило. Завтра улетаю.
– С другой стороны, я тебе завидую, ты растешь, – задумчиво произнесла Светка. – Серьезные проекты: нефть, корабли, а вооружение вообще мало кто переводит. Но все-таки ты не права, – поставила она точку, уходя.
Лиза собирала чемодан в спешке, бестолково; рабочая одежда – это джинсы и рубашка с рукавами до локтя, решила она, а все остальное там можно будет купить задешево. В голову лезли всякие мысли, может, и вправду Светка права, этот месяц лучше было бы потратить на улаживание дел в аспирантуре. Но она ничего не могла с собою поделать, внутреннее чутье подсказывало, что это и есть ее путь, и она должна его пройти. Ведь не зря с ней случились все предыдущие события.
Вот уже все необходимое запихано в багаж, осталось собрать сумку, а это самый ответственный момент, женская сумка – это универсальная вещь с расчетом на любые непрогнозируемые ситуации. Аспирин, например, – от простуды, головной боли, перегрева и похмелья; салфетки спиртовые, Светка права, у них там плоховато с гигиеной; косметичка и еще по списку множество нужных вещей, включая противозачаточные средства.
Предстоящая командировка взволновала Лизу, удивительно, что посылают именно ее, ведь все переводчики с кораблей мечтали попасть в Индию, но, наверное, есть какая-то неведомая сила, которая, настраиваясь в унисон с нашими вибрациями, устраняет препятствия и прокладывает нам путь.
Лиза стояла перед зеркалом – как она изменилась с университетских пор, когда мать кричала на нее по утрам:
– Неряха! – ты посмотри на себя, голова немытая. Женщина должна быть ухоженной. Кто на такой женится?!
Тогда Лиза думала про себя: «Живут же люди с кривыми ногами, бородавками, толстыми носами и прочими гримасами природы и, как ни странно, бывают счастливы, а что за беда с немытой головой». Но теперь ее шелковистые волосы были ровно подстрижены до плеч, иногда она убирала их в конский хвост. В данный момент она была озадачена проблемой, что надеть на перелет, когда здесь слякотный декабрь, а в Мумбаи плюс двадцать восемь. И конечно, надо не забыть позвонить матери и сказать, что завтра утром она опять уезжает.
Пятый корабль
Если бы год назад Лизе сказали, что она на всех парусах понесется в Индию, чтобы найти там индийского офицера, она бы не поверила, потому что романтические бредни испарились уже давно, теперь в ней преобладало рациональное, разве что иногда, очень редко она шла на поводу у своих фантазий.
Корабль, на котором служил Вихан, был пятым, он начался зимой, а ушел весной, в мае. Все было как обычно, все те же суровые будни. Рано утром, а иногда еще до рассвета, на причале всех строил старый морской волк Байда, объяснял задачи и раздавал инструкции, но мало кто его слушал. Главное было – ему не перечить и не смеяться на учениях по надеванию противогаза или спасению на плотиках, иначе он мог измываться над переводчиками до самой отдачи швартов, когда в последний момент все, спотыкаясь, бежали по сходням как оглашенные, под ругань матросов, убирающих трап.
Уже миновали зимние месяцы, и наступил апрель, но холода все еще держались. В то утро, как обычно, построив в утренней мгле переводчиков на причале, Байда провел воспитательную работу, напомнил всем, что травматизма ему не надо, и закончил речь своей коронной фразой:
– Фриланс, на борт!
Корабль взял курс на полигон для выполнения задачи. На этот раз в задание входили показательные стрельбы – самый захватывающий момент в корабельной жизни. В такие дни корабль, словно просыпается от рутинной службы, взъерошивается и нахохливается. Волнение и всеобщий подъем, как на экзамене, как на важных соревнованиях. Поэтому полусонные люди не спотыкались и не чертыхались, поднимаясь по трапу, а шли быстро и сосредоточенно и так же быстро исчезали в железном чреве корабля, входя в двери или проваливаясь в люки.
Лиза пробежала через главный коридор и спустилась в свой пост. Разделась, заколола волосы в пучок и присела в кресло у стола. В посту уже находились сдатчик оборудования по фамилии Круг, дежурный матрос и индийские операторы. Когда объявили готовность, вошел лейтенант Вихан Пател, он руководил обучением индийского экипажа в постах, где работала Лиза, подтянутый, с интеллигентным лицом, на котором эмоции отражались скудно, разве что в виде легкого сомнения или ироничной улыбки. Лейтенант всегда был вежлив, даже с матросами, которые были в его подчинении. Иногда они с Лизой перекидывались несколькими фразами о том о сем, но никогда не панибратствовали и задушевных бесед не вели. Лиза обычно называла его «лейтенант Пател», а он обращался к ней по имени; для удобства всех переводчиков звали только по имени.
После объявления боевой готовности в пост стали заглядывать индийские офицеры и любопытные матросы, некоторые протискивались в глубину небольшого поста, а убедившись, что ничего особенного не происходит, поворачивали назад, наступая своими мощными бутсами Лизе на ноги.
– Сегодня будет много народу, – вздохнула Лиза.
– Устроили тут уличное движение, – раздражался Круг, – гони их, Лиза, отсюда.
Когда по связи объявили, что борт, который скинет цель, уже вылетел с базы, подошли русские офицеры и старпом Сагми Шарма. После второго предупреждения по связи по Лизиным ногам как ни в чем не бывало прошелся, добродушно улыбаясь, индийский приемщик – коммандер Ачари. Он уже был в возрасте, страдал артритом и носил бутсы на пять размеров больше, совершенно не подозревая о том, на что наступают его клоунские ботинки. Наконец, каждый занял свою позицию: Ачари уселся в кресло, которое Лиза для него освободила, а Пател и Шарма встали поближе к оптическому монитору. Наступила тишина, только шум от вентиляции и оборудования. С мостика сообщили, что по данным главного радара цель уже в ста пятидесяти километрах.
– Для нас это за горизонтом, – пояснил Круг. – Ждем, компьютер вычисляет время подлета.
Народ немного расслабился, пошептался, и снова все взгляды напряженно устремились на экраны. Но там ничего не было. Круг занервничал, велел операторам работать в разных режимах – но цели не было. Он
