гостинице, поспали несколько часов и отправились дальше впитывать красоту Северной Столицы. Мы были в музее, в парке, покатались на огромном колесе обозрения, с которого открывался изумительный вид.
На метеоре – в Петродворец, чтоб погулять по шуршащим дорожкам. С детьми вместе бегали у фонтана в поисках волшебного камня, включающего воду. Поцелуи украдкой под Грибком, не желавшим выпускать из водного плена. Хот-дог горячий из палатки. Все эти мелочи складывались в самый прекрасный день в нашей жизни.
Вечером отправились в один из питерских ночных клубов, где танцевали до упаду, целовались, как сопливые подростки, прижимаясь друг к другу в разгоряченной толпе.
Не обошлось без небольшого инцидента. Едва я отошел к барной стойке за водой, как к Тане подвалил какой-то гопник:
– Детка, давай потанцуем.
Я был в стороне, но услыхал сквозь какофонию звуков его противный голос и Танино категоричное «нет».
– Че ты ломаешься? – не отставал от нее урод.
Волк моментально взвился и ринулся на защиту своей самки.
– Вали отсюда, – процедил сквозь зубы, подходя к ним. Таня тотчас же прильнула ко мне, ища поддержки, обвила мою талию худенькими руками.
– А то че? – нарывался он, явно находясь под воздействием какой-то дряни.
– Ничего, – перехватил руку, которую он неосмотрительно протянул к моей жене, намереваясь ущипнуть за бедро. И сжал. Крепко, не по-человечьи. Остановившись на грани. Еще чуть больше усилий – и кости я бы ему раскрошил.
М*дак охнул, дернулся, но я его держал.
– С*ка, да я тебя… ай!
Сжал еще сильнее, выворачивая ему кисть.
– Что ты сказал? Я не расслышал, – поинтересовался у него с участливой улыбкой
– Все хорошо, – выдавил сквозь стиснутые зубы, – мне пора.
– Вот и славно, вот и молодец, – отпустил, по-дружески по плечу потрепал и, склонившись ближе, по слогам отчеканил, – проваливай на хер. Чтоб духу твоего не было.
Уродец, прижимая руку к груди, метнул на меня испуганный взгляд и растворился в толпе. Кретина кусок
– Ты его напугал, – мягко произнесла Таня.
– Ему повезло. Легко отделался, – привлек ее к себе, – урод, бл**ь.
– Да, ладно. Милый парень, мне понравился, – чертовка злила меня, игриво стреляя глазками, – будь я здесь одна…
– Таня, – протянул предупреждающе, – не дразни меня.
– Даже не думала, – невинно хлопала глазками.
– Ты моя! – прорычал, прижимая плотнее к себе, скользя по ее лицу полыхавшим взглядом.
– Твоя, – улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала в губы, – кстати, кто-то зажал бурный секс у фонтана.
С ней моментально переключаюсь с одного на другое. Секунду назад злился, а сейчас судорожно пытаюсь придумать, где взять фонтан. Она с ума меня сведет!
* * *
Это были прекрасные три дня, проведенные в Питере, наедине друг с другом. Мы наслаждались нашим маленьким мирком на двоих. Масса положительных эмоций, новых впечатлений, но время неумолимо бежало вперед, настала пора возвращаться домой. Мысленно обещал себе взять отпуск недели на две, скинув все заботы на замов, и увезти ее к морю, туда, где тепло, где ласковое солнце и золотистый песок, где шум прибоя и крики чаек над волнами. Это будет. Непременно. Но чуть позже. Сейчас надо разобраться с неотложными делами. Надеюсь, Кирилл вместе со службой безопасности нарыли информации о тех, кто причастен к диверсиям на объектах. Надо решать проблему пока она не разрослась еще больше. Придавить гадов, посмевших сунуться в мои дела.
Едва мы вернулись домой, как позвонил Нечаев, словно почувствовав мое присутствие в городе:
– С возвращением, – по-деловому произнес он.
– Спасибо.
– Как отдохнули?
– Прекрасно. Есть новости?
– Новостей хоть отбавляй. Мы нашли их.
– Загорские? – сразу озвучил свои подозрения относительно главных конкурентов.
– Нет. Мелкие шавки, решившие поиграть в большие игры, – пренебрежительно фыркнул бета.
– Ладно, завтра разберемся, сегодня я еще дома, с женой.
– Как скажешь.
– Все, давай, до встречи.
– Пока, Тане привет, – он всегда передавал ей привет, убежденный в том, что мне повезло с парой. Впрочем, так и есть, она лучшая, любимая, моя.
Татьяна, до этого времени смотревшая в окно, обернулась ко мне и встревожено спросила:
– Все в порядке?
– В полнейшем, – ободряюще сжал ее руку, – лучше не бывает.
Уродов этих прижмем, так, чтобы надолго запомнили, и вообще все замечательно будет.
Глава 3
Руслан
На следующий день, спозаранку пришел на работу, где меня уже ждал Кирилл с полным отчетом о проделанной работе. Уроды, устроившие нам две диверсии подряд, были уверенны в своей безнаказанности. Полагали, сунутся, сорвут мне планы и выйдут чистыми из воды? Думали, не доберусь, не стану тратить время на мышиную возню? Зря. Хочешь быть на вершине, следи даже за самым мелким дерьмом. Это мой принцип по жизни. К их большому сожалению, они этого не знали. Думали, добрый? Спущу на тормозах? Поругаю и оставлю в покое? Это не про меня. Хотя шаг к мирному урегулированию конфликта я все же сделал – отправил посыльного с требованием явиться ко мне в офис.
Не пришли, проигнорировали, предпочли попытаться спрятаться. Кретины. Я не терплю неповиновения и не люблю, когда меня разочаровывают, а они своим отчуждением лишь приговор себе подписали. Злость требовала выхода, поэтому не стал своих волков одних посылать на разборки, отправился с ними, предвкушая хорошую охоту.
Мы нагрянули к ним в деревню ночью, но застали лишь пустые дома – шакалы сбежали, решили, что спрячутся, только не знали, как далеко простирались щупальца моей власти. У меня по ним вся информация: кто, где, куда. Полный анамнез. Обнаружив безлюдное жалкое поселение, не откладывая, бросились к заброшенным складам на окраине города, где их стая обосновала временное логово.
Они были так уверены в своей неуязвимости, в том, что их не найдут, что, сидя у полыхавшего в проржавевших бочках огня, распивали водку и смеялись над плоскими шутками, считая свой побег тринадцатым подвигом Геракла и не замечая того, что окружены, а все пути для отступления отрезаны. Я даже снизошел до того, чтобы пять минут послушать их бред. О том, как они круты, как они вертели на херу всех вокруг, а в особенности меня. Бунтари, твою мать! Разрушители системы. Я бы еще понял, если бы во главе этого сброда стоит молодой амбициозный волчара, сражавшийся против всего мира из-за отсутствия ума и опыта. Но здесь! Обрюзгший блохастый неудачник в окружении таких же недооцененных гениев современности. Отвратительные своей расхлябанностью, грязные, не вызывавшие ничего, кроме тошноты.
Наблюдал, как их альфа, которого все почтительно звали «батей», стоял в центре круга, изрыгал из себя потоки ереси, приправленные похабными шутками о том, что они всех прогнут, нагнут
