Глава 3. Подозрения
Когда я вернулась в дом госпожи Бехар, никто уже не терзал фортепиано. В прихожей было тихо и спокойно.
Прокравшись в свою комнату, я быстро разделась, забралась под одеяло и почти сразу уснула. Крепко, без сновидений, просто нырнув в черную пустоту.
Разбудил меня безжалостный стук в дверь. На пороге стояла домовладелица.
— Ужин через десять минут, — сказала она. — С распорядком дня, в том числе с расписанием приемов пищи, вы можете ознакомиться в столовой.
— Спа… — начала я, но слушать госпожа Бехар не стала. Отвернувшись от меня, она поплыла дальше по коридору, высоко держа голову, — …сибо.
Пока собиралась к ужину, утвердилась в решении завтра же наведаться к градоправителю и потребовать ускорить ремонт кладбищенского домика.
А спустившись вниз и заметив, как домовладелица отреагировала на мое явление к столу в штанах и рубашке, осознала, что у нас с госпожой Бехар одно на двоих желание — чтобы я куда-нибудь отсюда делась.
— В следующий раз, — с трудом произнесла она, — потрудитесь спуститься в платье.
Я легко согласилась, решив не сообщать, что единственное платье в моем гардеробе — черное.
Кроме домовладелицы, за столом сидели четыре девушки. Уже знакомая мне любительница музыки, сменившая к ужину свое синее платье на кремовое с атласными бантами на рукавах и лифе.
На ее фоне девушки в простых домашних платьях казались блеклыми.
Как оказалось, звали красавицу с бантами Летиция, была она дочерью госпожи Бехар и успешно переняла от нее любовь к правилам приличия. Когда ужин закончился, Летиция аккуратно сложила салфетку и произнесла, глядя прямо на меня:
— Знаете, я не сказала этого раньше, не хотела никому портить аппетит, но брюки на девушке выглядят вульгарно.
Если она и пыталась меня задеть, то очень неумело. Я пять лет обучалась среди некромантов и боевых магов, часто бывала в академической библиотеке, где правил Ануш — заключенная душа с поганым характером. Ходило множество слухов о причине, по которой его лишили тела, но подробностей никто не знал. А мне порой казалось, что получил он свое наказание за острый язык. Обидно шутить Ануш любил и умел. После его злых замечаний слова Летиции казались даже милыми.
— Возможно, и так, — покладисто согласилась я. — Но очень удобно! Земля со свежих могил подол не испачкает, и через надгробия перепрыгивать легко, если придется от мертвяка какого спасаться. Оно ведь как: если ноги в юбках запутаются и упадешь, то приятного аппетита умертвию. А если платье красивое, обидно же будет, кровь и потроха его безвозвратно испортят.
Госпожа Бехар хлопнула ладонью по столу.
— Госпожа Арден! В этом доме мы не произносим за столом такие слова!
— Какие? — не поняла я. Ведь ничего ужасного же не сказала, но домовладелица смотрела на меня так, будто я ей только что перечислила все слова, которые слышала в детстве от могильщиков, пока они упокоенных мертвяков по могилам растаскивали. Отец просил их при мне следить за выражениями, и они даже обещали ему это, но забывали про обещание каждый раз, как очередной аномальный всплеск магии смерти тревожил могилы.
— М-мертвяки и потроха! Это приличный дом.
— А… ну да. Простите.
На чай я не осталась, и домовладелица не смогла сдержать облегченного вздоха.
В свою комнату я поднималась в приподнятом настроении, уверенная, стоит только госпоже Бехар узнать, что я планирую переехать из ее приличного дома на кладбище, она без промедления предложит свою помощь и сделает все возможное, чтобы я поскорее исчезла из ее жизни.
Рассчитывая заручиться ее поддержкой и атаковать градоправителя с двух сторон, я крепко проспала до самого утра. И серый промозглый рассвет встретила широкой улыбкой.
Надевая черное платье, даже испытала легкое сожаление оттого, что нормального платья у меня нет. Не хотелось огорчать госпожу Бехар, мою замечательную будущую союзницу…
Я нашла в чемодане темно-синюю атласную ленту и повязала ее на шею бантиком, старательно разгладив воротничок платья. Хотелось верить, что этой детали будет достаточно, чтобы разбавить мой общий мрачный вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спустившись в столовую, я поняла две вещи: лента мой наряд не спасла и госпожа Бехар никакая мне не союзница. Не станет она рисковать хорошими отношениями с тем, на кого смотрит с такой жадностью. Даже для того, чтобы от меня избавиться, не станет…
За столом, над тарелкой с нетронутым омлетом, сидел господин Согх и вежливо улыбался щебетавшей Летиции.
Первой мое появление в столовой заметила домовладелица. По лицу ее прошла судорога, с трудом она смогла взять себя в руки и мягко спросить:
— Дорогая, что на тебе надето?
Я невольно обернулась, уверенная, что обращаются не ко мне. Но за спиной никого больше не было. Дорогой тут была я.
— Вы же сами просили в столовую спускаться в платье, — напомнила я, теребя край ленты. Очень хотелось развязать бантик.
— Госпожа Арден, — градоправитель поднялся из-за стола, — рад вас видеть.
— Доброе утро, — вяло отозвалась я. Поймала напряженный взгляд Летиции и загрустила. В своем розовом платье, с высокой прической и аккуратным румянцем на щеках… едва ли естественного происхождения, она была чудо как хороша. Ну просто вышедшая на охоту хищница.
Всему роду Согх я ничего доброго не желала и была уверена, что Летиция станет достойным наказанием для градоправителя. Чтобы он каждое утро наслаждался ее музыкальным талантом…
— Господин Согх зашел, чтобы узнать, как тебе наш дом, дорогая, — сладко, но с отчетливым намеком проговорила домовладелица. Правильный ответ здесь мог быть только один.
Но выдавить из себя что-нибудь восторженное у меня просто не получалось. Спас меня от мучительного выбора — врать или портить отношения с Бехар, как ни странно, градоправитель.
— В первой половине дня я свободен, — сказал он. — Если у вас есть какие-то вопросы, с удовольствием на них отвечу. И покажу вам наш город.
— Ремонтников, пожалуйста, на кладбище направьте, а в остальном я сама как-нибудь разберусь, — попросила я, заглядывая в чашку с кофе. Я больше любила чай. С молоком, с лимоном, с коньяком — неважно. Но в этом доме, кажется, по утрам пили исключительно кофе. Без сливок и без вариантов.
Летиция согласно закивала, с восторгом потянувшись к Согху.
— Быть может, вы подарите свое свободное время мне? Раз уж Исочка настолько самостоятельная. Это просто восхитительно, правда?
Я подавилась кофе. Не доводилось мне еще бывать Исочкой.
Остальные девушки позавтракали раньше и успели убежать на работу, оставив меня наедине с семейством Бехар и отчаянно не замечавшим неприкрытого кокетства Летиции градоправителем. Он улыбался и не обещал ничего определенного, а я жевала завтрак и периодически вздрагивала, когда разговор касался меня. Это страшное утро превратило меня в дорогую Исочку…
Извинившись, я сбежала из столовой, не закончив завтрак. В прихожей быстро накинув пальто и уже на ходу заматывая на шее шарф, выскочила на улицу. Перепрыгивая через ступени, спустилась на тротуар и огляделась.
Адрес Джехонов был указан на объявлении, но где именно находится улица, на которой они жили, я не знала. Тут мог бы пригодиться Согх, но сразу я об этом как-то не подумала, а возвращаться и спасать его из рук Летиции у меня не было никакого желания. Да и связываться с градоправителем совсем не хотелось.
— Так найду, — решила я, выпустив в воздух облачко пара, и направилась к центру города, каблуками ботинок кроша хрупкий лед на мелких лужах.
С каждым днем все отчетливее ощущалось приближение зимы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Госпожа Арден, подождите! — За мной в расстегнутом пальто спешил злосчастный Согх.
— Вы бросили Летицию одну?
— Она найдет чем утешиться. Если не ошибаюсь, юная госпожа обедает сегодня с кем-то из местных офицеров.
— О... то есть не только вас пытаются очаровать в этом доме?
Домовладелица за устройство личной жизни своей дочери взялась всерьез и с размахом.
