О гибели людей от голода знали только там, где они погибали. Средства массовой информации молчали. Даже в служебной документации компартийно-советских учреждений, которая имела гриф «совершенно секретно», слово «голод» употреблять не разрешалось. Ниже будет показано на одном примере, что этого правила придерживались и на вершине властной пирамиды — в политическом бюро ЦК ВКП(б). Когда для власти возникала необходимость вмешательства — хотя бы для того, чтобы похоронить мертвых, соответствующие инструкции подчиненным давались через «особые папки». Это делалось не для того, чтобы скрыть информацию. В любом регионе голод был «секретом Полишинеля». Кто-кто, а сами голодающие о нем знали. «Особые папки» были нужны, чтобы сделать невозможными официальные и неофициальные разговоры о голоде в среде компартийно-советских работников. Такие разговоры между нормальными людьми привели бы к естественному вопросу: как помочь? А помощь как раз и не предусматривалась. Следовательно, можно сказать, что замалчивание голода — один из механизмов геноцида.
Замалчивание приводило к тому, что в регионах, где террор голодом не применялся, представления о характере и масштабах голода в Украине были размытыми даже у людей очень высокого ранга. Вот как вспоминал о Голодоморе Никита Хрущев, который в начале 30-х годов был вторым секретарем Московского городского и областного комитетов ВКП(б): «Я просто не представлял себе, как может быть в 1932 году голод в Украине? Сколько же тогда погибло людей? Теперь я не могу сказать. Сведения об этом просочились в буржуазную прессу, и вплоть до последнего времени моей деятельности иногда проскальзывали статьи относительно коллективизации и цены этой коллективизации в жизнях советских людей. Но это сейчас я так говорю, а тогда я ничего такого, во-первых, не знал, а, во-вторых, если бы и знал о чем-то, то нашлись бы свои объяснения: саботаж, контрреволюция, кулацкие выходки, с которыми нужно бороться, и др.»
Этот отрывок из воспоминаний можно прокомментировать только относительно даты Голодомора. Пребывая уже на пенсии и надиктовывая на магнитофон свои мысли о пережитом, Хрущев ошибся с датой, что очень показательно. В первой половине 1932 года в Украине вспыхнул голод с десятками тысяч смертных случаев и даже со случаями людоедства как следствие хлебозаготовок из урожая 1931 года. Однако Голодомора не произошло. Прелюдией к Голодомору была полная конфискация хлеба из урожая 1932 года, а сам он стал следствием изъятия всех других продовольственных запасов. Смертные случаи от Голодомора начались поздней осенью 1932 года и достигли апогея в июне 1933 года.
Следует добавить, что читатели зря будут искать приведенную цитату и известном четырехтомнике воспоминаний Н. Хрущева. Этот текст взят из другого варианта диктовки, который был опубликован в мартовском номере журнала «Вопросы истории» за 1990 год.
Как мы теперь знаем, значительно более точные сведения о том, что происходило в Советском Союзе, имели спецслужбы и дипломатические представители стран Запада. В частности, британское министерство иностранных дел (Форин офис) и правительство Великобритании пользовались разнообразной и широкой информацией из различных источников, как это доказывает опубликованное в 1988 году в Кингстоне (штат Онтарио, Канада) собрание документов «Форин офис и голод: британские документы об Украине и Большом голоде 1932–1933 годов». Составителями этого сборника были Богдан Кордан, Любомир Луцюк и Марк Царинник.
О Голодоморе был хорошо осведомлен Бенито Муссолини. Из Харькова ему поступали детальные и точные рапорты генерального консула Серджио Градениго. Рапорты сложились в целую книгу, составленную А. Грациози и изданную в Турине в 1991 году (теперь составитель намеревается перевести ее на украинский язык).
Хорошо ориентировался в том, что происходило в Советском Союзе, и новоизбранный президент США Франклин Делано Рузвельт. Однако, как и все другие лидеры великих держав, он руководствовался в отношениях с Кремлем исключительно собственными национальными интересами. В 1933 году Сталин начал искать пути сближения с западными демократиями, потому что не надеялся ужиться с Адольфом Гитлером, который пришел к власти в Германии. Западные демократии приветствовали такое изменение курса. Осенью 1933 года Соединенные Штаты Америки признали Советский Союз.
Таким образом, трагедия Голодомора происходила на глазах лидеров и вождей, которые молчали… Об этом стоит помнить современным лидерам великих держав, когда в ООН будет рассматриваться в очередной раз вопрос о признании украинского Голодомора 1933 года геноцидом.
2. Прорыв молчания
В отличие от политических деятелей, которые молчали, западные журналисты чаще всего выполняли свой профессиональный долг, если им удавалось побывать в регионах, пораженных голодом. Одесская государственная научная библиотека им. М. Горького за счет частично собственных средств, а главное — денег украинской диаспоры, собранных В. Мотыкой (Австралия) и М. Коцем (США), собрала и издала библиографию украинского Голодомора. Составители этой книги Лариса Бурьян и Инна Рикун нашли более 6 тыс. публикаций (до 1999 года включительно). В частности, в зарубежной прессе они зафиксировали в 1932 году 33, а в 1933 году — 180 публикаций.
Как можно убедиться, изучая этот библиографический указатель, особенно активно тему голода отслеживала украиноязычная газета «Свобода», которая издавалась в Джерси-Сити (штат Нью-Джерси, США). Характерным является заголовок ее корреспонденции от 15 февраля
1932 года: «Москва хочет голодом выморить украинских крестьян». Он подтверждает, что оценка голода, который стал следствием хлебозаготовок из урожая 1931 года, была эмоциональной. На самом деле этот голод не подпадает под категорию геноцида (так, как она сформулирована). Государство отняло весь хлеб, вследствие чего крестьяне погибали (за 1932 год погибли голодной смертью 144 тыс. человек). Однако признаков террором голодом в первой половине 1932 года мы не видим. Наоборот, когда факт голода был официально установлен, голодающее население получило семенную и продовольственную помощь в размере 13,5 млн. пудов зерна. Совнарком УССР постановлением от 21 мая определил районы, которые больше всего пострадали от голода. Они получили и дополнительную помощь пищевым зерном, рыбой и консервами.
Как правило, корреспонденции о голоде в СССР в 1933 году в газетах стран Запада существенно опаздывали. Исключением из этого правила также была «Свобода», которая печатала свои сообщения очень оперативно. Вот их названия за начало 1933 года: «Большевики высыпают в Сибирь население кубанских станиц» (21 января), «Голод охватил Советскую Украину» (28 января), «После массовой высылки украинцев с Кубани большевики начали выселять крестьян с Украины» (I I февраля), «На Украине нет зерна для посева» (13 февраля)». Теперь мы понимаем, кто вызвал появление раздраженной записки Стами пн членам политбюро ЦК ВКП(б) Молотову и Кагановичу, которая датируется 19 февраля 1933 года: «Не знаете ли, кто разрешил американским корреспондентам в Москве поехать на Кубань? Они состряпали гнусность о положении на Кубани (см. их корреспонденции). Надо положить этому конец и воспретить этим господам разъезжать по СССР. Шпионов и так много в СССР».
Корреспонденции «Свободы» были репортерскими и распространялись в сравнительно узком кругу представителей украинской диаспоры. Первые аналитические сообщения о советском голоде принадлежали журналисту Малькольму Маггериджу. Он успел осуществить поездку по Северному Кавказу и Украине до появления 23 февраля 1933 года запрещающего постановления политбюро ЦК ВКП(б) «О поездках по СССР иностранных корреспондентов» и в марте опубликовал свои впечатления в английской газете «Манчестер гардиан». Три насыщенных конкретными фактами статьи не оставляли сомнений относительно голода, который начал распространяться в основной хлебопроизводящей полосе СССР.
Вслед за материалом М. Маггериджа эта газета опубликовала статью «Голод в России», подготовленную по личным впечатлениям Гаретом Джонсом, бывшим секретарем британского премьер-министра Ллойд Джорджа. В ней утверждалось, что Россия охвачена таким же катастрофическим голодом, как в 1921 году.
Сенсационные сообщения «Манчестер гардиан» попробовал опровергнуть корреспондент американской газеты «Нью-Йорк тайме», англичанин по происхождению и гражданству Уолтер Дюранти. Суть его заметки, напечатанной в номере от 31 марта 1933 года, была отображена в названии: «Русские голодают, но не умирают от голода». Стоит отметить, что Дюранти — один из немногих западных журналистов, которому удалось взять интервью у Сталина. Он всегда пытался писать так, чтобы не вызывать недовольства Кремля. (Подробно об этой истории — в публикации «Дня» «Повесть о двух журналистах», от 16 июля 2003 года. — Прим. ред.)
