сносила крышу.
Его и понесло.
Он вдавливал незнакомку в себя, дыша ей в затылок. Его руки нагло мяли округлые формы.
Снова и снова.
Он не желал останавливаться.
И не собирался этого делать.
Слишком вкусная девочка.
И очень, очень ладная.
Прямо его…
Затрахает до одури! Ноги потом свести не сможет!
Ух…
Он чувствовал, как сатанеет. Как возбуждение огненной лавой растекается в крови, унося все другие ощущения. А с ними и способность здраво мыслить. Алкоголь подогревал страсть, толкая его вперед.
- Подо…
Девочка что-то попыталась сказать, но Сава не позволил. К черту разговоры! Она в его руках!
Натурально рыча и толкаясь бедрами вперед, показывая ей всю степень своей готовности, Савелий зажал рот статуэточки ладонью, на автомате проконтролировав, чтобы нос остался свободным.
А второй рукой дернул ящик комода на себя и пошарил по дну.
Есть!
Племяш не тронул «стратегический» запас.
Отлично!
Сава достал патрон и снова прошелся рукой по груди лялечки. Сжал одну, вторую, отметив, как соски приятно тыкаются в ладони. Значит, девочка откликается. Умничка его…
Ничего… Ничего… Потерпи, родная. Сейчас он дурь сбросит, а потом приласкает как следует. Будешь петь и метаться в руках!
Мартыненко заводился всё сильнее. Он горел изнутри.
Зубами порвав упаковку презерватива, он быстро приспустил штаны. Благо успел переодеться в домашние. Ещё ранее, в прошлый приезд, он забил шкаф кое-какими вещами, чтобы не возить туда-сюда дорожную сумку. А так приехал и знаешь, что есть, что надеть. Не надо заморачиваться.
Уверенным точным движением раскатал презерватив по возбужденному члену и принялся за девушку.
Дубленка адски мешала, и Савелий занялся ей в первую очередь. Сдернул, отшвырнул куда-то на пол. Потом разберутся, что к чему.
За дубленкой последовали непонятные штаны девочки. Их тоже к чертям собачьим вниз.
Девчонка ожидала, дернулась вперед, видимо, смущенная холодом и прытью Савелия.
Но куда там…
Он такую вкусноту не отпустит!
От вида голых ягодиц у Савелия крышу окончательно сорвало.
- Какая же ты…
Он шлепнул по попе девочки. Гостья испуганно ахнула, снова подалась куда-то вперед, и снова Сава перехватил её рукой за живот, после чего потянул на себя, выпячивая ягодицы.
Шикарно…
Просто ох…но.
Он дотронулся до лона девочки. Влага есть, что уже хорошо. Смазав пальцы слюной, он увлажнил её дополнительно и после этого вошел. Ворвался сразу на полную длину. Статуэточка что-то заверещала, не выдержав его напора, заскользила вниз руками. Пришлось опрокинуть её на себя, что Савелия тоже устраивало.
Легкая…
Толчок…
Ещё один толчок…
Она схватила его руку, впилась короткими ногтями, царапаясь.
И это тоже похер…
Сегодня им обоим можно всё! Хочет царапаться – да ради Бога! Только бы продолжала вертеться на его члене!
Савелий перестал щадить её, пустив себя в более яростный темп. В конечном итоге девочке снова пришлось упереться в стену, иначе он бы её раздавил, размазал о жесткую штукатурку.
Он двигался, вбиваясь в неё снова и снова. И ещё… В ушах от приближающего оргазма зашумело. Он застонал сквозь плотно сжатые губы и бурно кончил, вовремя успев подставить локоть и всё-таки не вжать статуэточку в стену.
Девочке и так досталось.
Не ожидала она столь теплого приема сразу с порога.
Но ничего…ничего…
Савелий выдохнул, уткнувшись губами в шею девочке и жадно вдохнул цветочный запах, исходивший от кожи. Запах был не то чтобы знакомый. Но сочный, насыщенный. И, кажется, дорогой. Дешевые духи так интересно точно не пахнут.
В мозгу мужчины прозвенел предупреждающий звоночек, но он его проигнорировал. Сейчас парни девочкам и дорогие духи, и гаджеты всякие подороже дарят. Так что ничего удивительного.
Но запах шикарный. И до невозможности вкусный.
Савелий хотел продолжения. И как можно скорее.
Поэтому они сейчас переместятся в большой зал и там продолжат.
И там он уже сделает всё правильно. Второй акт будет долгим. Очень…
Савелий вышел из девушки и довольно улыбнулся. Первый голод утолен.
- Ты шикарна, милая. Как тебя зовут?
Прямо классика жанра наблюдается. Сначала переспали, потом имена узнают. Хотя его имя она, думается, знает.
Девочка не отзывалась.
Как стояла, уткнувшись в стену, так и продолжила.
Приходила в себя, маленькая.
Савелий развернулся и направился к кухне, чтобы выкинуть «патрон».
Гостья так ничего и не ответила.
Только зашуршала одеждой.
Вот и славно.
- Что пить будешь?
У него где-то было и вино. Если, конечно, племяш с товарищами его не оприходовали. Порой пива катастрофически не хватало, и в ход шло всё, что «горит».
То, что Статуэточка не отвечала, не понравилось Савелию. Черт… Неужели переборщил? Молодая же. Наверное, рассчитывала на разговоры, на посиделки, а не на то, что здоровенный голодный мужик на неё набросится прямо с порога.
И холодновато как-то стало.
По ногам прошелся ветер.
Савелий, хмурясь, вернулся в коридор.
- Чего-о…
Незнакомки не было.
Точнее, он увидел только её силуэт, утопающий в снегу на фоне света фонаря.
Шестеренки в голове заработали быстрее, начиная наконец сопоставлять факты.
И они чертовски, если не сказать крепче, не понравились Мартыненко. Сердце тревожно бухнуло в груди.
- Не-ет…
Протянул он, для убедительности мотнув головой и чувствуя, как мгновенно трезвеет.
Анализ случившегося занял считанные секунды.
Сава вспомнил, как незнакомка переминалась с ноги на ногу. Следующее, что всплыло в памяти, её неуверенное: «Я соседка…»
А почему неуверенное? Потому что постучалась к незнакомым людям ночью! Опять же, почему такое могло случиться? Если требовалась помощь.
Савелия накрыло удушливой волной дурного предчувствия. Он быстро прыгнул в ботинки, схватил парку и бросился на улицу.
- Стой! – крикнул мужчина.
Естественно, девчонка не остановилась.
Он бы тоже не остановился, если бы ему оказали такой «теплый прием».
Грудь сдавило железными тисками.
И ещё его, наконец, накрыло…
Осознанием того, что он натворил.
Девчонка явно не разбирала дороги, дезориентированная тем, что произошло. Капюшон слетел с головы и теперь её волосы разметались по ветру, мелькая среди снега, что усиливался и даже не думал прекращать валить с неба.
Побежала она не в сторону ворот, а чуть левее. И, разумеется, провалилась в снег. Выбраться из которого не смогла и увязла сильнее, в конечном
