Я вошла внутрь, опустив взгляд, и сразу направилась к багажу аннэ, чтобы отыскать в нем все необходимое для подготовки ко сну. Дэймар же не стал возражать.
— Тихой ночи, Ирвис, — потянулся он к щеке Айлин, но та сделала шаг назад, не позволяя прикоснуться к себе.
Она даже не дождалась, пока наар покинет комнату, а развернулась, подошла к кровати и села на край, всем своим видом показывая, что мне следует немедленно заняться ее волосами. Раздался тихий щелчок дверного замка. Я прижала гребень к груди и не смела шелохнуться, боясь нарушить поселившееся здесь мрачное спокойствие. Наверное, в глазах Айлин сейчас должны были появиться слезы. А скажи я что-то лишнее, так она и вовсе могла разрыдаться, хотя за все время моего прислуживания в доме Блаир, младшая Блэр плакала лишь раз, на похоронах бабушки.
— Аннэ Айлин, — мой голос звучал не громче дождя за окном.
— Нира, я теперь Ирвис. Запомни это. Ирвис…
Это были единственные слова, сказанные за весь вечер, да и в последующий день. Она постоянно молчала, а в больших глазах цвета морской волны не отражалось даже грусти. Лишь безразличие ко всему и всем.
— А я кухарку попросила испечь вам клубничный пирог, — только к вечеру я осмелилась заговорить с младшей Блэр.
Дэймар покинул комнату около десяти минут назад. Он и сегодня пытался при любом удобном случае прикоснуться к Айлин, подать руку, завести разговор, расспросить о ее самочувствии. Я же тайком подглядывала за ним, поражаясь, насколько менялось выражение его глаз, стоило ему обратиться к своей невесте.
Его не просто так прозвали «мрачным» при посещении дома Блаир. Тому виной был отпечаток печали в каждой черточке лица и нахмуренные брови. И вчера в карете на протяжении всего времени, что мы находились в пути, он отдаленно походил на мою аннэ. Или мне только показалось?..
— Она согласилась. И даже добавит туда…
— Не хочу, — отодвинула мои руки от своих волос Айлин и легла на кровать. Вот так, в платье, да еще и накинула на себя одеяло.
— Но, аннэ, это же ваш любимый пирог. О! — подняла я палец вверх и побежала к поставленному у входа багажу. — Хоть вы не просили, шахматы я тоже упаковала. Тут нет — раз, два… трех фигурок, но можно что-нибудь придумать. Давайте поиграем? Мы с вами никогда не играли. Да и правил я толком не знаю, но…
Айлин накрылась одеялом с головой, не желая ничего из предложенного.
На потолке плясали тени, отбрасываемые от свечей, в то время как за окном залегла глубокая ночь. Со всех сторон веяло холодом, хотя в комнате было очень тепло. Деревянный пол и такие же серые стены с завидным усердием взывали к унынию, в один голос настаивали поддаться всеобщей печали и загрустить вместе с остальными.
— Хм, — опустила я взгляд на шкатулку с шахматами.
Черного коня можно было бы перекрасить в белый. Тогда аннэ снова ходила бы со своей любимой фигурой. Однако мне показалось, что малейшая подмена хоть чего-либо еще больше прибавит боли к той, что уже успели принести ей близкие. Я спрятала шахматы обратно в багаж и вскоре покинула комнату.
Целую ночь в голове крутились события того ужасного дня. Помнится, я принесла поднос с чаем для Айлин и Ирвис, затем отправилась на кухню, чтобы перекусить перед сложным днем.
— Нира, — подлетела ко мне Зана, горничная старшей из сестер Блэр, и задела мою руку, отчего чай пролился на стол, — ой, прости, сейчас принесу тебе новый.
Я хотела сказать, что и сама в состоянии все исправить, но та не позволила мне даже подняться. Она принялась бегать по кухне. Когда передо мной стояла новая порция завтрака, Зана села напротив и подалась вперед.
— Представляешь, Ирвис слегла и не пойдет на церемонию.
— Как? — охнула я.
— Уже доктора Каруана вызвали, а тот сказал, что ей лучше не подниматься с постели. Поэтому у меня сегодня выходной, — забарабанила она ногтями по столу.
— Сомневаюсь, — нахмурилась я и положила в рот кусочек клубничного пирога, оставившего после себя привкус горечи.
Раздался звук колокольчика, вызывающего меня к Айлин. Я бросила все и со всех ног кинулась к аннэ, не смея задерживать ее в такой важный день ни минуты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И едва распахнулись двери комнаты младшей Блэр, как перед глазами все поплыло. Я часто заморгала, тряхнула головой, с трудом справляясь с появившимся недомоганием.
— Приготовления перенесем в покои Ирвис, — тихо проговорила Айлин и вышла в коридор.
Тогда мне ее голос не показался странным. И лишь теперь, лежа в комнате для прислуги на постоялом дворе, что находился в двух днях езды от дома Блаир, я поняла, отчего не различила подмены.
Ведь тогда у меня перед глазами слегка расплывались очертания всех предметов. А голоса звучали немного непривычно. Да меня попросту отравили! И не удивлюсь, если виной тому был клубничный пирог, которого сделали три порции, чтобы и прислуге хватило.
Я резко села на кровати. Неподалеку спала женщина, тихонько похрапывая. Чуть дальше, у стены, лежала еще одна, которая скрипела зубами. Именно из-за этого звука мне не удалось уснуть и пришлось предаваться воспоминаниям.
Появилось неудержимое желание немедленно отправиться к аннэ и поделиться своими домыслами, рассказать все подробности, объяснить, почему я не заметила подмены. Ведь Айлин не любила, когда их путали с сестрой. Они лишь единожды решили поменяться местами и сыграть чужую роль, но после этого младшая Блэр ходила угрюмая и ругалась, обещая больше никогда в жизни не притворяться Ирвис. Казалось, ей хотелось быть не одной из сестер-близняшек, а отдельной личностью, которую ни с кем никогда не спутают. Так часто твердила подруга, с которой мы делили комнату. Лидна вообще являлась мудрой женщиной, работая при этом кухаркой в доме Блаир.
Ночь тянулась целую вечность. Я с трудом дождалась утра и побежала к аннэ, чтобы открыть правду о произошедшем в тот ужасный день, но Айлин даже не стала слушать. Она попросила не упоминать никого из ее семьи. Да и забыть о недавнем происшествии, словно его никогда и не было.
Глава 4
Карета мерно покачивалась от быстрой езды. Я не переставала восхищаться мягкостью подушек, благодаря которым не затекало тело и третий день пути не казался сущим наказанием.
— Ирвис, поделитесь со мной тем, что вас так угнетает, — захлопнул книгу Дэймар и повернулся вполоборота к аннэ.
Но как бы мне не хотелось, чтобы Айлин заговорила, она упорно продолжала смотреть в окно, словно не к ней обращались. Наверное, наар не любил, когда его игнорируют, поэтому взял руку младшей Блэр и слегка потянул на себя.
— А теперь взгляните на меня, — от его чарующего шепота я невольно заулыбалась и закопошилась в корзине, стараясь сделать вид, будто ничего не видела и не слышала.
Время шло, но никто из них не шевелился. Я не выдержала, подняла голову и открыла рот, но вовремя спохватилась и поджала губы. Айлин послушала мужчину, неотрывно смотрела ему в глаза, изредка моргала, а он держал ее за плечо и большим пальцем прикасался к подбородку, не позволяя опустить его или отвернуться.
Вскоре мне надоело отводить взгляд и делать вид, будто не наблюдаю за ними при каждом удобном случае. Я определенно не смогла бы так долго сидеть ровно и не шевелиться. А Айлин, словно фигурка, подобно той, что любила собирать ее мать, слегка покачивалась от движения кареты, но стойко выдерживала эти неудобства.
— А-а-ай! — вскрикнула я от неожиданности и ударилась плечом о стенку, не ожидая, что экипаж ни с того ни с сего так резко поведет вбок.
Происходило что-то невообразимое: нас кидало в разные стороны, а схватиться за что-либо не удавалось. Я то падала влево, то вправо, затем и вовсе чуть не полетела на наара, но вовремя уперлась в противоположное сидение.
Грохот вдруг исчез, а экипаж окончательно остановился. И только мое сердце стучало громче всего на свете. Казалось, этот звук был слышен за многие километры от нас. Мне было страшно шевельнуться. Вдруг повторится тот кошмар? Лучше остаться на полу, так удобнее и безопаснее!
