В первую очередь, стоило бы открыть всю информацию о распределении жилищных сертификатов: распределение по секциям, институтам и т.д. Стоит отменить требование пятилетнего стажа, а также сформулировать понятные и, по возможности, объективные критерии получения сертификатов. Что же касается аспирантских общежитий, то необходимо провести их ремонт и увеличить количество мест (для последнего, как мне кажется, нет необходимости строить новые здания, достаточно выселить из общежитий лиц, которые к науке вообще никакого отношения не имеют).
В будущем наиболее адекватным решением, на мой взгляд, является возвращение института служебных квартир, которые можно было бы выкупать после нескольких (например, десяти) лет успешной работы.
Конкурсы
В Академии наук есть система конкурсного финансирования лабораторий — программы фундаментальных исследований Президиума РАН. К сожалению, из порядка двадцати таких конкурсов (по различным направлениям наук), только один, как мне кажется, является достаточно открытым и понятным. Это программа «Молекулярная и клеточная биология» («МКБ»), которая на протяжении последних 7 лет является одним из основных источников финансирования около сотни действительно эффективно работающих биологических лабораторий и групп. Конечно, в ней тоже можно найти минусы, но главное в этой программе — наличие понятных критериев отбора победителей и открытость (наличие сайта, информации о конкурсах, оценочных таблиц). Кроме проблемы, связанной непосредственно с конкурсным отбором, есть еще проблемы и на уровне институтов, касающиеся так называемых накладных расходов, то есть средств, которые взимаются институтом со всех грантов. Поскольку крупнейшим субъектом научной деятельности является не институт, а лаборатории и группы, сотрудники (особенно «сильных» лабораторий, т.е. тех, которые лучше работают и приносят больше денег) имеют право знать, на что тратятся полученные ими средства.
Необходимо модернизировать конкурсы всех программ Президиума, используя имеющийся положительный опыт. Необходимо обязать руководство институтов отчитываться о расходовании накладных средств перед сотрудниками (возможно, где-то это и делается).
Необходимо работать над объективностью и открытостью всех конкурсов.
Аспирантура
К сожалению, уровень кандидатских диссертаций, защищаемых в институтах РАН, оставляет желать лучшего (конечно, если не сравнивать его со среднероссийским). Это, в частности, связано с достаточно коротким сроком аспирантуры и невозможностью его продлить. Увеличение срока аспирантуры до пяти лет не только позволит представлять к защите действительно «законченные» исследования (и, соответственно, повысить к ним требования), но и, возможно, избавит РАН от «случайных» аспирантов. У нас, к несчастью, практически нет культуры оппонирования и обсуждения работ (в частности, кандидатских и докторских): в большинстве диссертационных советов о диссертации — либо хорошо, либо ничего. Несмотря на то, что это — проблема не столько руководства, а скорее нас с вами, в условиях непрозрачности, зависимости научных сотрудников она не может быть решена только снизу.
Аспирантуру стоит увеличить до 5 лет. Необходимо повысить формальные требования к диссертациям.
Для повышения уровня кандидатских диссертаций стоит вообще отказаться от диссертационных советов, а право присвоения степени делегировать 3–4 оппонентам, двое из которых могли бы быть западными учеными. Что касается докторских диссертаций, то мне кажется, что надо либо отменить докторскую степень вообще, либо присваивать на основании формальных критериев — например, получение n-го количества грантов, защита нескольких аспирантов, публикация n-го количества статей в журналах с импакт-фактором не ниже X и т.д. Конечно, это не все проблемы, которые у нас есть, но надо же с чего-то начинать. Вероятно, многие посчитают написанное наивным и идеалистичным, другие же скажут, что изменить что-либо невозможно. И первые, и вторые, весьма возможно, будут правы, хотя для реализации многого из того, о чем я говорил, хватило бы воли буквально одного человека, если бы такой нашелся в руководстве Академии наук. Главное же то, что мы — люди, работающие в науке (и в первую очередь, молодые) — должны понять, как бы мы хотели, чтобы все было устроено, и действовать сообразно этим идеалистичным представлениям. Каждый день.
Послесловие редакции
Тем временем нам продолжают поступать тревожные сигналы из институтов РАН о проблемах с лицензированием аспирантуры в связи с большим набором довольно странных требований Ро-собрнадзора и множеством бюрократических придирок (см. начало темы в ТрВ № 41).
Вряд ли без аспирантов Академия может рассчитывать на какое-то светлое будущее. Наверное, в самой короткой перспективе именно эта «молодежная» проблема должна быть ключевой. Именно этому следовало бы уделить больше внимания, а то через 3–4 года и СМУ не понадобится. На съезде же эта тема не звучала, хотя судьбы молодежи касается непосредственным образом. ТрВ-Наука будет продолжать следить за развитием событий.
* * *
Ученый секретарь Комиссии РАН по работе с молодежью Сергей Юрьевич Мисюрин любезно согласился рассказать ТрВ о съезде молодых ученых в Звенигороде. Вопросы задавал Михаил Гельфанд.
- Первый вопрос совсем простой. Зачем нужен Совет молодых ученых Российской академии наук?
— Это новая структура, такой и при социализме раньше не было. Многие обвиняют нас в том, что мы создаем что-то аналогичное комсомолу, но при этом забывают, что комсомол готовил кадры. А кто сейчас этим занимается? Мы не хотим делать подобие комсомола, но ведь активной молодежи стало очень мало. Я часто слышу от директоров институтов, что есть талантливые молодые ученые, но они совершенно не способны руководить. И это действительно проблема.
И в данном случае Совет молодых ученых РАН был нужен, чтобы пришла молодежь — именно с желанием пришла, не то что где-то их нашли — кто хочет помогать и готов работать.
- Тогда второй вопрос — что входит в полномочия этого Совета?
— Пока это все формируется. Пока еще ничего конкретного сказать нельзя, даже не было какого-то постановления или распоряжения. Предполагается, что это будет Совет при Президиуме РАН, это будет общественная организация.
- Со своим уставом, юридическим лицом?..
— Пока еще до конца не решено, как это будет выглядеть. Юридического лица не будет — просто общественная организация. Примерно как Комиссия РАН по работе с молодежью.
- Но Комиссия по работе с молодежью — это все-таки орган Президиума.
— Да. Совет тоже будет при Президиуме, помогать работе Академии наук. Там есть задачи, которые они будут выполнять для Комиссии, для Президиума.
- Например, какие?
— Сбор информации по работе молодежных структур Академии наук, как проходят молодежные конференции, какие в стране существуют научные молодежные конкурсы. У нас же до сих пор нет единой базы данных — я могу перечислить десяток конкурсов, грантов, государственных, негосударственных, коммерческих, но это все не систематизировано.
- А они этим будут заниматься на добровольной основе?
— По поручению Президиума и Комиссии по работе с молодежью. Никакой оплаты не предполагается.
- История с выборами на съезде в Звенигороде. Там часть членов была предложена организаторами?
— Тут возникло некоторое недопонимание, видимо из-за моего выступления. Рабочая группа пришла снизу, их никто не толкал, не подбирал. Они пришли, сказали: «Мы хотим работать», предложили создать Совет молодых ученых при Президиуме. Это было после круглого стола по проблемам молодежи в Президиуме1.
И на протяжении нескольких месяцев я с ними работал, они учились. Когда они пришли, я их попросил написать проект постановления об образовании рабочей группы. Первый вариант был совсем наивный. Ведь что такое подготовить документ: он должен обойти десять инстанций в Президиуме, надо согласовать с юристами, с бухгалтерами, с протокольным отделом... Это очень кропотливая работа. Сначала они этого не понимали. А когда они в это окунулись, я спросил: «Ну что, нравится?» — «Нравится.» — «Ну хорошо, работайте».
И на съезде я просто сказал, что есть инициативная группа, с которой я уже работал, и если я их увижу в составе совета, я буду рад. Больше никакого давления не было, выборы были свободные. Я хотел побыть на обсуждении на какой-нибудь из секций, посмотреть, но они меня попросили на выборы не приходить.
- Еще из того, что уже обсуждалось в печати и в Интернете: в программе было заявлено много важных людей, но в результате приехали немногие.
