А потому, ей, г. Лангемак, дозволено принять на себя звание домашней учительницы с правом преподавать французский язык, и со всеми выгодами и преимуществами, присвоенными означенному званию…»8.
Марфа-Мария Лангемак – мать Г.Э. Лангемака. Елизаветград, 1900-е гг.
Фото из архива В.В. Постолатия. Публикуется впервые
Несмотря на всю ее строгость и суровость к детям, она была вполне живым и способным на переживания человеком. Об этой ее человечности говорит и достаточно необычное письмо Попечителя Одесского учебного округа председателю педсовета Елизаветградской женской гимназии Ефимовской: «Обращаю внимание на весьма значительный процент пропущенных уроков преподающими Цветковой. Секачевой. Емельяновой. Соловьевым. М.К. и М.Э. Лангемак. что не может не отразиться самым отрицательным образом на ход учебно-воспитательной жизни гимназии…»9. Это письмо было послано на фоне имевшегося заработка, как у М.К., так и у М.Э. Лангемак. Согласно списку учителей с перечнем их зарплат и прибавок, М.К. Лангемак получала: содержание – 480 рублей, прибавка в год – 144 рубля, ежемесячно – 12 рублей; М.Э. Лангемак получала: содержание – 680 рублей, прибавка в год – 144 рубля, ежемесячно – 12 рублей. Итого: М.К. Лангемак имела 624 рубля в год, а М.Э. Лангемак имела 824 рубля в год10. Так что это был своеобразный подарок Марфе-Марии и Марии-Кларе-Елизавете на день рождения их сына и младшего брата. И подобная ситуация была вызвана явно не безответственностью тех, кто поддерживал и воспитывал в своих детях это чувство с самого рождения, а какими-то иными форс-мажорными обстоятельствами. По отсутствию продолжения этой истории можно сделать вывод, что была проведена беседа, которая имела успех, и все прекратилось или получило официальное разрешение, основанное на знании реальной причины этих пропусков.
Свидетельство о присвоении звания домашней учительницы с правом преподавания французского языка Марфе-Марии Лангемак. Одесса, 28 апреля 1906 г. ГАОО
После Октябрьского переворота она продолжала преподавать в школе. Умерла в 1942 г. во время оккупации г. Кировограда немецкими войсками.
В поиске ее предков я собрал информацию о всех дворянах с фамилией Буйе, которых мне удалось найти. Я не гарантирую, что все они были предками Г.Э. Лангемака по материнской линии, но, возможно, кто-то из них действительно может им быть. Этот факт тоже требует проверки. А пока – найденная информация:
– Маркиз де Буйе Франсуа-Клод (1739–1800) действительно был одним из верных слуг правящей династии, именно он должен был встретить с войсками Людовика XVI во время бегства, окончившегося в Варенне. После этой неудачи де Буйе отправился в Россию и Швецию, затем вступил в ряды армии принца Конде и, наконец, удалился в Англию, где и умер.
Свалка. Это то, во что сейчас превратилась часть лютеранской территории Новониколаевского кладбища, где были похоронены мать и отец Г.Э. Лангемака.
Кировоград. Фото автора
Таким образом, нет ничего удивительного в том, что английские источники ссылаются на де Буйе. Один из документов архива герцога де ля Фара указывает на то, что маркиз де Буйе знал об исчезновении короля Людовика XVII, правда, по другим сведениям, не совсем понятно, откуда де Буйе мог знать хоть что-то на эту тему. Хотя в лондонской газете за 12 декабря 1799 г. в статье «Доклад о Людовике XVII» было написано, что за несколько дней до того, как тело короля было выставлено в Тампле, после того, как его отравили, т. к. ребенок не мог заболеть той болезнью, от которой он умер официально, кроме того, было известно, маркиз де Буйе открыто писал своему сыну, что у него есть основания верить в то, что юный король жив11.
– В «Речи при вступлении во Французскую Академию» Жоржа Луи Леклерка де Бюффона12 упоминается имя президента Дижонского парламента Буйе, которому 8 февраля 1739 г. Бюффон писал об очередном томе романа Мариво «Жизнь Марианны»: «Люди недалекого ума и жеманного вкуса останутся довольны размышлениями и стилем…»13.
– Буйе (17?? – 1???) французский генерал. 23 сентября 1789 г. Фландрский полк с двумя пушками прибыл в Версаль. К нему на помощь направлялся полк Монморанси. Произошло расширение кадров Лейб-гвардии короля: набирались новые гвардейцы, но старые при этом не отпускались. 1 и 3 октября 1789 г. двор дал обед для лейб-гвардейцев, где придворные дамы, принцы и герцоги призывали их снять с себя трехцветные буржуазные кокарды и вместо них надеть черные королевские. Тем самым двор желал вырвать этих солдат из подчинения буржуазии, что ему в конечном итоге удалось сделать. В Версаль стекались офицеры и дворяне, преданные королю. Ходили слухи, что 5 октября 1789 г. короля собирались увезти в Мец, где находится маркиз Буйе с войском, состоящим частично из иностранных солдат. Там король должен был стать во главе этого войска, объявить Национальное Собрание сборищем мятежников и силой проложить себе дорогу в Париж. Слухи об этом дошли до народа, и он понял, что если он «не пойдет на Версаль, то Версаль пойдет на Париж». По сути дела, в Епископстве образовался новый орган восстания, альтернативная Коммуна. Этот орган частично противостоит, а частично идет вместе с мелкой буржуазией.
Здание женской гимназии, где преподавали мать и старшая сестра Г.Э. Лангемака. Елизаветград. 1900-е гг. Открытка
Поэтому данную политическую обстановку можно охарактеризовать как троевластие: собрание в Епископстве (санкюлоты) – Парижская Коммуна (мелкая буржуазия) – Конвент (мелкая и крупная буржуазия). Именно как троевластие можно охарактеризовать обстановку в преддверии восстания 14 июля 1789 г.: 1) демократическая оппозиция, Пале-Руаяль, т. е. мелкая буржуазия+санкюлоты; 2) буржуазная оппозиция, Национальное собрание, комитет выборщиков в городской ратуше; 3) королевская власть в Версале, Буйе с его армией. В момент восстания, штурма Бастилии, все три эти силы сыграли свою роль. В Нанси антагонизм между офицерами и солдатами выразился в том, что офицеры всячески третировали и сурово наказывали тех солдат, которые отказались стрелять в народ во время событий в Париже в июле 1789 г. Особенно здесь выделился полк Шатовье. В августе 1790 г. произошло восстание солдат: они отказались повиноваться своим офицерам и даже захватили некоторых из них. Тогда генерал Буйе привел солдат из Меца и силой подавил этот мятеж, к которому присоединились и санкюлоты города Нанси. Результатом было свыше 3000 убитых. После того как призвать иностранные войска на помощь к нему в Париж не удалось, у Людовика XVI появляется другой план, который был четко изложен в марте 1791 г. фаворитом королевы Марии-Антуанетты шведом по имени граф Ферзен: король отправится к Буйе и его армии, находящейся в центре эмигрантской деятельности в Кобленце, где он обратится за помощью к иностранным державам… Ночью 20 июня 1791 г. король предпринимает вторую попытку. Он выезжает из Парижа и направляется в Монмеди, где к нему должен присоединиться Буйе с армией верных солдат. Лафайет и Байи, вероятно, осведомлены об этой попытке к бегству, но они ничего не делают, чтобы ее предотвратить. Короля опознают по дороге некоторые из бывших национальных гвардейцев; крестьяне противостоят отряду драгунов, которые желают увезти короля, и, таким образом, задерживают короля в Варенне. 17 июля 1791 г. клуб Кордельеров предлагает народу петицию, в которой требует суда над Людовиком XVI и организации новой формы исполнительной власти. Подписи под этой петицией собираются на Марсовом поле. В 19 часов
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
