ноги вместе, стараясь унять лёгкое жжение между бёдер. Боже, если я реагирую так остро на простой поцелуй, что же будет, когда мы займёмся Этим.
Горячие пальцы мужчины властно сжали мои ягодицы, переместились на правую ногу, закидывая её на жёсткое бедро Сени. Развилкой между бедрами, которая была скрыта лишь жалким клочком кружевной ткани, я почувствовала всю силу желания мужчины. И вдруг испугалась. Запаниковала и начала колотить кулачками по мужским плечам, пытаясь отстранить Сеню от себя. Как бы сильно мне он не нравился, я не горела желанием расстаться со своей невинностью в примерочной с тем, кого знаю меньше суток. Не так меня воспитывали. И совершенно не такой я представляла себе свою первую ночь в мужских объятиях.
Напор Сени меня напугал. Потому что было видно, что он с трудом держит себя в руках. И останавливаться он не был намерен. Несмотря на то, что мы находились в примерочной торгового центра, где нас могли увидеть и услышать.
Мужчина отстранился всего на несколько сантиметров и мутным, нечего не понимающим взглядом уставился в моё покрасневшее лицо. Он по-прежнему сжимал мою ногу пальцами и потирался возбужденной плотью между моих ног. Эти бесстыдные прикосновения сладкой дрожью отзывались в моём теле, но крик разума был сильнее желания.
— Сень, пусти, — срывающимся от слёз и желания голосом, попросила я, снова пихая его в плечи.
Мужчина моргнул пару раз удивленно, а потом в его взгляде появились проблески осмысленности. Сеня аккуратно отпустил мою ногу и отступил на четыре шага назад, упав на диван. Дергаными движениями задернула шторку и плюхнулась попой на кожаный пуфик. Руками закрыла лицо и истерично рассмеялась, зажимая рот ладонью, чтобы заглушить звуки. Боже! Какой позор! Я почти отдалась Сене в примерочной, как последняя распутная девка. Что он обо мне подумает? Легкомысленная, легкодоступная девушка, которая целует незнакомцев на спор. Которая готова раздвинуть ноги при первом удобном случае. Размазывая слёзы по лицу, посмотрела на своё отражение и скривилась от отвращения к самой себе. А опухшее и покрасневшее от слёз лицо, вызвало новые горестные всхлипы из груди.
Занавеска колыхнулась. Сеня опустился на корточки рядом с пуфиком и отвёл мокрые ладони с моего лица. Стирая дорожки слёз с покрасневших щёк, зашептал быстро, на выдохе, будто боялся, что я его прогоню:
— Прости, Алёнушка… Прости. Не сдержался. Похотливый мудак. Знаю. Прости, маленькая.
От нежных поглаживаний по лицу и виноватого шепота, я разревелась пуще прежнего. Мужчина поднялся с колен. Растерянно посмотрел на меня и… сбежал. Выскочил из примерочной, как ошпаренный. Вот и всё, Алёна. Он ушёл.
— Эй, конфетка, — вдруг услышала голос Аниты, — я захожу.
Я не успела ничего ответить, как девушка зашла внутрь. Так же, как и Сеня, она присела передо мной на корточки и заглянула в глаза снизу вверх.
— И чего ты тут сопли на кулак наматываешь? Бельё не понравилось? Или твой ненаглядный чем-то обидел?
Я отрицательно замотала головой.
— Тогда в чём причина твоих слёз? Вон глаза покраснели и опухли, а губы в два раза больше стали, — сетовала она, доставая из маленькой сумочки на поясе пудреницу, тени и тушь. — Прекращай плакать, будем красоту наводить. Там твой мужчина в растерянности по залу бегает, глазами вращает. К тебе отправил, успокоить тебя.
От удивления распахнула рот и плакать перестала. Так он не ушёл. А попросил Аниту меня успокоить. Позаботился. Улыбнулась уголками губ.
— Так-то лучше, — довольно улыбнулась девушка, стирая со щёк дорожки слёз. — Глаза закрой, — скомандовала она.
Не знаю, что девушка делала, но я чувствовала только лёгкие прикосновения кисти сначала к векам, потом ко лбу, щекам, носу и подбородку.
— На, сама ресницы накрасишь. Кисть одноразовая, конъюнктивита бояться не стоит.
Открыла глаза, повернулась к зеркалу и снова поражённо застыла. Анита накрасила мои глаза розовыми шиммерными тенями, которые подчеркивали мой зелёный цвет глаз. Пудра и румяна скрыли неровности кожи и придали лицу здоровый румянец.
Взяла из рук девушки тюбик с тушью. Высунула кончик языка и подкрасила ресницы, которые и без того были чёрными и длинными, поэтому я красилась крайне редко. С непривычки хлопала потяжелевшими ресницами.
— Ты главное глазами сильно не хлопай, а то взлетишь, ей-богу, — улыбнулась мне Анита в отражении. — Посмотри на себя, — она сжала мои плечи и встала за моей спиной, глядя на моё отражение через плечо. — Ты невероятно красивая.
— Спасибо, — кровь прилила к ушам и щекам. — Ты тоже очень красивая, — не удержалась от ответного комплимента, смотря на Аниту. И большое тебе спасибо за помощь.
Девушка неопределённо повела плечом.
— Бери это платье. Я вижу, что мы попали в точку с первого раза. И бельё тоже бери.
— Это слишком дорого, — я жалостливо посмотрела на неё. — Мне неудобно, что за меня будут платить.
— Одевайся давай и иди успокаивай своего мужчину, пока он мне магазин не разнес, — пропустив мои последние слова мимо ушей, Анита забрала вещи, которые я меряла и ушла.
Натянула быстро такие привычные мне мешковатый свитер и джинсы и облегченно выдохнула. Всё же комфортнее я себя чувствовала, когда моё тело не было выставлено на всеобщее обозрение. Дело не в комплексах, дело в воспитании.
Спрятала ладони в рукава свитера и вышла в зал, где с объёмным пакетом в руках, меня уже ждал Сеня.
Глава 7
Алёна
Сеня не сразу заметил моё появление. Нахмурив брови, он что-то смотрел в телефоне. Мне вдруг стало страшно и неловко. Что делать дальше? Мы вроде не поссорились, но ситуация в примерочной явно в корне изменила наши отношения.
Потому что глядя сейчас на мужчину, я думала о его горячих губах на своей шеи и руках на своих ягодицах. Я скрылась за вешалами, пытаясь восстановить дыхание и стучащее просто в невообразимо бешеном темпе сердце.
— От кого прячешься? — шёпот на ухо заставил подскочить и зацепить рукой несколько вешалок.
Обернулась и уставилась на Аниту, как на привидение. Чёрт возьми!
— Ни от кого. Просто смотрю блузки, — я демонстративно стала пальцами щупать ткань белой блузы.
— Скажу тебе по секрету, а ты послушай и не перебивай, — Анита взяла меня за руку. — За год, что я работаю здесь, я видела сотни богатых папиков, которые приводили одеваться сюда своих любовниц. Лысые, обрюзгшие, с пузиком и
