«В ночь на 13 августа в бригаде никто не спал. Во тьме, особенно летом, далеко и хорошо слышно. А звуки, которые до нас доносились, говорили, что утром будет тяжелый бой. За передним краем противника, в стороне Оглендува, непрерывно и слитно, все приближаясь и нарастая, гудели танковые моторы.
Местность была здесь не просто песчаная, но с песком слабым и зыбучим. Достаточно сказать, что попытки танкистов отрыть укрытие для машин были тщетными — стены окопа оседали тут же. В предыдущих атаках мы не раз наблюдали, как буксуют в этих песках немецкие «пантеры», как их механики-водители вынуждены подставлять нам борта машин. В боях за Шидлув и Оглендув эти поистине черепашьи маневры «пантер», значительно уступавшие тридцатьчетверке в подвижности, помогли нам нанести противнику очень чувствительные потери (только за 11 августа 53 гв.тбр уничтожила 8 танков противника — Прим.авт.). Надо полагать, что атаке в лоб по песчаным открытым полям он предпочтет обходное движение. Перед нашим левым флангом (батальон Коробова) вся местность на виду. Зато на правом фланге (батальон Мазурина) есть глубокая и широкая лощина, по которой из Оглендува к Сташуву, пересекая передний край, тянется полевая дорога. За лощиной, где занимала оборону стрелковая часть, танки не пройдут — там болото. Значит, надо плотно прикрыть огнем выход из лощины.
Решили поставить несколько танков в засаду. Есть неофициальный термин: «заигрывающий танк». Его задача — заставить вражеские танки развернуться так, чтобы они подставили борта под огневой удар главных сил обороны. Эту роль мы поручили группе танков из батальона Мазурина. Возглавил группу заместитель комбата старший лейтенант П.Т.Ивушкин».
Далее из воспоминаний В.С.Архипова следует, что в засаду поставили три танка (два средних и один легкий), обложив их копнами сжатой ржи и замаскировав таким образом под стога. Ближе к лощине стоял танк Т-34-85 младшего лейтенанта А.П.Оськина. Остальные танки бригады расположились справа и слева от дороги за грядой невысоких песчаных дюн. Впрочем, после нескольких недель непрерывных боев танков в 53 гв.тбр оставалось совсем немного — по-видимому, не более 15 машин. Но поскольку бригада находилась на направлении главного удара противника, в ночь на 13 августа командир 6-го гвардейского танкового корпуса генерал-майор В.В.Новиков передал в ее распоряжение много артиллерии. Прибыли корпусные 185-й гаубичный и 1645-й легкий артполки и 1893-й самоходный артполк СУ-85. Потом подошел 385-й армейский полк ИСУ-152. Хотя все эти части и не имели штатной численности, тем не менее представляли собой грозную силу. Кроме того, в тылу 53 гв.тбр был развернут 71 гв.ттп (11 танков ИС-2 и 1 ИС-85). Таким образом, выход из лощины находился под прицелом нескольких десятков орудийных стволов калибра 76 — 152 мм.
На руку нашим танкистам было и то, что немецкая авиаразведка приняла вторую линию обороны 53 гв.тбр (батальон автоматчиков и часть артиллерии) за первую. В результате предшествовавший атаке удар вражеской артиллерии и авиации пришелся не по танковым батальонам.
В 7.00 13 августа противник под прикрытием тумана перешел в наступление силами 16-й танковой дивизии при участии 11 (по другим данным 14) танков «Тигр» Ausf.B 501-го тяжелого танкового батальона.
«Туман мало-помалу рассеивался, — вспоминает В.С.Архипов, — тянулся уже клочьями. Ивушкин доложил: «Танки пошли. Не вижу, но слышу. Идут лощиной». Да я и сам слышал этот низкий, приглушенный откосами лощины гул. Приближался он очень медленно, нервы напряглись, чувствую, как капли пота катятся по лицу. Каково же им там, впереди?! Но копны были недвижимы.
Глаза были прикованы к выходу из лощины. Чудовищных размеров танк выбирался из нее. Он полз на подъем рывками, буксуя в песке.
Башни танка «Королевский тигр»
«тип Порше»
«тип Хеншель»
У обоих вариантов «Королевского тигра» проушины для крепления буксирных серег выполнялись из бортового броневого листа
Радировал с левого фланга и майор Коробов: «Идут. Те самые, неопознанные». (В ночь на 13 августа разведка бригады доложила о появлении в Шидлуве танков неизвестного типа. — Прим.авт.) Отвечаю: «Не спешить. Как уговорились: бить с четырехсот метров». Между тем, из лощины выползла вторая такая же громадина, потом показалась и третья. Появлялись они со значительными промежутками. То ли это дистанция у них уставная, то ли слабый грунт их задерживал, но пока вышел из лощины третий, первый уже миновал засаду Ивушкина. «Бить?» — спросил он. «Бей!» Вижу, как слегка шевельнулся бок копны, где стоит танк младшего лейтенанта Оськина. Скатился вниз сноп, стал виден пушечный ствол. Он дернулся, потом еще и еще. Оськин вел огонь. В правых бортах вражеских танков, ясно различимые в бинокль, появлялись черные пробоины. Вот и дымок показался, и пламя вспыхнуло. Третий танк развернулся было фронтом к Оськину, но, прокатившись на раздробленной гусенице, встал и был добит».
«Заигрывающие танки» сыграли свою роль. Немецкие боевые машины, выходя из лощины, поворачивали в сторону засады, подставляя свои левые борта под пушки танкистов и самоходчиков. Прямой наводкой ударило три десятка стволов, гаубичные дивизионы накрыли лощину навесным огнем, и она на всем протяжении до Оглендува скрылась в тучах дыма и песчаной пыли. В довершение немецкие боевые порядки «проутюжили» наши штурмовики. Атака противника захлебнулась.
Во второй половине дня 16-я немецкая танковая дивизия возобновила атаки, но, судя по всему, «королевские тигры» в них уже не участвовали. Во всяком случае, среди 24 подбитых в этот день немецких танков, оставшихся перед позициями бригады, их было только три. Причем все три сгорели, и, по утверждению В.С.Архипова, сжег их экипаж младшего лейтенанта А.П.Оськина, в который, помимо него самого, входили механик-водитель А.Стеценко, командир орудия А.Мерхайдаров (стрелял-то, строго говоря, именно он), радист А.Грушин и заряжающий А.Халычев.
Впрочем, сам же В.С.Архипов так комментирует этот эпизод: «Кто подбил и сколько — вопрос трудный, потому что вели огонь и танкисты двух батальонов — Мазурина и Коробова, и приданные нам два артиллерийских и два самоходно-артиллерийских полка. Отлично работала и штурмовая авиация, и не только в поле нашего зрения, но и за его пределами».
Маловероятно, чтобы «тридцатьчетверка» Оськина, пусть даже и с предельно короткой дистанции, когда каждый выстрел — в цель, за считаные минуты, если не секунды, успела подбить три немецких тяжелых танка. В засаде были ведь еще два танка, которые тоже стреляли. Наконец, на головные немецкие машины обрушился шквал огня основных сил 53 гв.тбр и частей усиления. Судя по фотографиям буквально изрешеченных снарядами «тигров», подбитых в этом бою, огонь велся с разных направлений и отнюдь не одним танком. По-видимому, абсолютно точно можно утверждать, что экипаж А.П.Оськина подбил головной «Королевский тигр», что тоже немало[* Кстати, в последние годы в ряде изданий появились утверждения, что якобы сам Оськин впоследствии вообще отрицал этот факт, заявляя, что подбил только два Pz.IV!].
P2.Kptw.VI Ausf. В Tiger II (Sd.Klz.128)
Командирская башенки была заимствована у танка «Пантера» Ausf. G. К бронированным козырькам приборов наблюдения приварен рельс для крепления зенитного пулемета. Слева от башенки — бронировка вентилятора
При открывании крышка командирского люка приподнималась и отодвигалась в сторону
За этот бой командир танка Александр Петрович Оськин был удостоен звания Героя Советского Союза, а командир орудия Абубакир Мерхайдаров — ордена Ленина.
Натолкнувшись на мощную противотанковую оборону (а к полудню 13 августа в распоряжение 53 гв.тбр в дополнение к уже приданым частям усиления были переданы несколько батарей 1666-го иптап и дивизион 272-го гвардейского минометного полка БМ-13), немцы отошли на исходные позиции. К вечеру 53 гв.тбр заняла оборону по южному склону высоты 247,9 в 300 м от деревни Оглендув. Пополнив 1-й и 2-й батальоны танками за счет 3-го и 10 машинами, прибывшими из ремонта, около полуночи наша бригада без артподготовки атаковала Оглендув. К рассвету деревня была очищена от противника.
Среди взятых трофеев оказались и немецкие танки неизвестного типа. Тут-то и выяснилось, что бой накануне пришлось вести с тяжелыми танками «Тигр-Б» (под таким названием немецкая машина фигурирует в наших документах тех лет). Об этом узнали из инструкций по эксплуатации, обнаруженных в брошенных танках. Утром, в горячке боя, разбираться было некогда. Поэтому в первом донесении, сосчитав горящие танки, сообщили «наверх» об уничтожении трех «пантер». Учитывая их внешнее сходство с «королевскими тиграми», это было неудивительно.
