предупреждаю Дину об изменениях.
Слышу детские голоса – на мастер–класс пришел шестой "Б".
Выхожу в зал. Детей насчитываю двенадцать человек, как и было заявлено, плюс классный руководитель. Для них составили в ряд несколько столов, выдали каждому по колпаку, нашему фирменному фартуку и перчатки.
Дети тихо переговариваются между собой, завороженные происходящим. Для них приготовили бисквитные коржи, кремы нескольких цветов, зеркальную глазурь, и конечно же украшения: фрукты, шоколадные и марципановые фигурки, и еще кучу всяких съедобных мелочей.
Девочки, такие девочки, сразу придвинули себе заготовки из цветов, вазочки с жемчужинами, мальчишкам достались безе и шоколад. Поглядывают на фрукты. И все довольны. Переминаются в нетерпении приступить к процессу.
Под присмотром Василия школьники ваяют шедевры. Они еще не знают, что все, что они сегодня сотворят, им разрешат забрать домой.
Делаю для сайта несколько кадров с увлеченными детьми. От работы меня отвлекает звонок на мобильный. На экране высвечивается фотография Ксюхи. Мы с ней бывшие одноклассницы, лучшие подруги, а еще она – крестная моей дочери.
И я уже знаю повод, по которому она звонит.
4. Фея-крестная
Уже зная, что услышу от Макарской, нажимаю на зеленый кругляш.
– Привет, Морозова! – слышу в трубке звонкий голос подруги. – Обедать пойдем?
– Привет, Ксюш! Идем!
Смотрю на часы, скоро двенадцать. И причина, по которой звонит Ксюха – приближающийся день рождения Янки и вечный вопрос перед каждым праздником – что подарить крестнице. У меня появляется слабая надежда, что подруга поможет мне найти папозаменителя или хотя бы подскажет что делать.
– Ты ко мне приедешь или в городе встретимся? – спрашиваю.
– Давай в городе, а то я у тебя опять витрины опустошу, а мне нельзя, я на диете.
– Куда тебе худеть, Ксю? Ты идеальна!
– Это ты у нас идеальна, Катька. Работать в кондитерской и не толстеть можешь только ты.
– Ахаха, нарвалась на комплимент. Тогда через полчаса на нашем месте?
– Ага.
– Ксю, – спрашиваю осторожно, предугадывая ответ, – привезти тебе что–нибудь? У нас новинка…
– Аа–а–а, Морозова! – верещит на том конце Макарская, от визга которой я отвожу телефон в сторону от уха. – Я так и знала, что ты меня соблазнишь! Вези свою новинку! А еще тирамису и… Ой, нет, ничего больше не надо!
– Ладно, как скажешь, – смеюсь в трубку. – До встречи!
В наше любимое с Ксюхой кафе на Пушкина я вхожу в половине первого. Первая волна обедающих схлынула, вторая только подтягивается, поэтому есть свободные места.
Здесь уютно. Низкие абажуры с теплым светлом над овальными столами, мягкие стулья, панорамные окна, вдоль которых стоят пышные зеленые фикусы. Ненавязчивая негромкая музыка позволяет разговаривать не напрягая голосовые связки.
Администратор узнает меня, приветствует и провожает к подруге. Ксюха заняла столик в дальнем углу у окна и в данный момент изучает меню. А ведь она знает его почти назубок, потому что мы с ней здесь частые гости.
– Привет, дорогая!
Обнимаемся и "целуемся" щечками.
Ксюха у меня красавица. Короткая стрижка, в меру нарощенные ресницы, карие глаза и очаровательные ямочки, когда она улыбается. Неудивительно, что молодой человек по имени Владислав, увидев один раз Макарскую, влюбился в нее с первого взгляда, добился ответных чувств и вот уже пять лет они счастливы в браке и растят такого же кареглазого Илюшку.
– Привет. Держи свое тирамису.
Ставлю на дальний край стола пакет с двумя коробками тортов.
– М–м–м, Катька, ведь знаешь, чем меня соблазнить! Я за ваше тирамису душу продам!
– Это ты еще новинку не пробовала. Там…
– Стоп! – Ксюха выставляет ладошку вперед, не давая договорить. – Молчи! Не говори ничего! Попробую, сама тебе все скажу.
– Окей, – смеюсь. – Если что – новинка диетическая. Специально для тебя Василий Викторович разработал.
– Я обожаю твоего Василия Викторовича! Если бы не мой Владик, я бы за твоего кондитера замуж вышла. Он бы меня на завтрак, обед и ужин своими вкусняшками баловал...
– Увы, не получится. Василий Викторович женатый однолюб, а форма шарика тебе бы не пошла.
Ксюха хрюкает. Ей приходится ради стройной фигуры держать себя в ежовых рукавицах, потому что есть склонность к полноте, но от моих тортов она отказаться не может. Маленький кусочек себе, остальное мужу и сынишке.
– Что мы сегодня едим? – тянусь к меню.
В этот момент к нашему столику подходит девушка–официант и Макарская делает заказ, не дав мне слова поперек вставить.
– Нам два Цезаря с лососем и вот это, – тыкает пальчиком в меню на горшочек жаркого, – две порции плюс зеленый чай с жасмином в заварнике.
– Мне только салат, – поправляю заказ.
– Ладно, тогда два салата и чай.
– Ксю, ты опять? – хмурюсь на подругу. Когда Макарская делает заказ на нас двоих, это означает, что и оплатить мне за себя она не даст.
– Что? – невинно хлопает она ресничками. – Ты мне это, – стреляет глазами на коробки с тортами, – я тебе это, – откладывает меню в сторону и наклоняется вперед, практически ложась троечкой на стол, открывая великолепный обзор на ложбинку в вырезе блузки. Кулончик в виде солнца на золотой витой цепочке громко брякает о поверхность стола. – Ну, рассказывай!
– Что рассказывать?
– А то нечего? У тебя на лице написано, что что–то случилось.
– Да? – достаю из сумочки зеркальце, смотрю в него, улыбаюсь отражению. – Все как обычно.
Может, только румянца чуть больше на щеках и немного паники в глазах, как вспомню о желании дочери.
– Ты мне зубы не заговаривай. Кто он?
– И почему ты уверена, что именно он? – откидываюсь на спинку мягкого стула. Заинтересовано смотрю на улицу, там картинка меняется каждую секунду, как в калейдоскопе цветные стеклышки. Очень увлекательно.
– Ка–ать, – предупреждающе тянет подруга, возвращая мой взгляд на себя.
Понятно, не отмолчусь. Сама же хотела совета спросить.
– Хотя да, – кидаю затравку, – если подумать, ты не ошиблась – косвенно ОН.
– Оу! Все-таки ОН есть? – Ксюха оживляется. – Кто такой? У вас все серьезно? Как давно? Ну же, Кать, говори уже! – нетерпеливо взмахивает руками.
– Да ты слова не даешь мне сказать, – с усмешкой отвечаю.
И снова Ксюха томится в ожидании, потому что официантка принесла наш заказ. И
