кара, а позор может быть смыт только его кровью.
— Потише! — громко сказал кто-то.
— Значит, ты это и сделал, — заявил я.
За спинами стоявших послышалась возня.
— Тихо, — очевидно, собрав все силы, рявкнул Тон, — Теряем время!
И дражайшие однокурсники, не переставая перебрасываться шуточками, дружно кинулись помогать нам. Но, до обхода Полковником курсантских обиталищ мы все равно не успели. И он застал нас в самом неприглядном виде.
— Та-а-ак, курсант Ирдэо! — тяжело оглядев меня, констатировал Петрович, — Снова нарушаете Устав. Только вчера я сделал вам предупреждение. Вижу — не поняли…
Пока Полковник взывал к моей совести, я, из последних сил, старался удержать глаза открытыми. Впрочем, это мало что меняло: разум все еще был затуманен и смысл происходящего доходил с трудом. В таком состоянии, вздумай Петрович меня казнить, возражений он бы не встретил.
Комендант оставил мое бренное тело и пошел дальше.
— А, вот еще один! — саркастически обрадовался Полковник увидев Эка, — Курсант Тон — не ожидал!
— Так точно, Двадцатый — подбит, возвращаюсь на Базу, — согласился с Комендантом сонный Эк, делая беседу невразумительной.
По курсантским рядам пронесся сдавленный смех.
Комендант не стал тратить время на выяснение тайного смысла высказываний Тона. Для него существовала одна простая и прямая связь: нарушил Устав — наказан. Чем больше пунктов нарушил — тем дольше отрабатывай. Через полминуты мозг Полковника, наконец, все просчитал:
— На два месяца…На кухню… Вычищать мусор……Шагом марш!
Возможно, это был самый позорный день в моей жизни.
* * *
На кухне, умывшись холодной водой и выпив чая, мы окончательно пришли в себя. Вскоре к нам присоединился сонный Юом.
— Непостижимо… — проскрипел он.
— Как же это могло случиться? — поддержал его я, крутясь на вращающейся табуретке.
— Меня интересует, почему я не проснулся, когда привязывали? — пытался понять Эк. — Я должен был!
— Стареешь, — объяснил Юом.
— Я слишком крепко спал, — гордо возразил Тон, — до сих пор глаза разодрать не могу!
— Я тоже… — произнес я и принялся раздраженно стучать себя кулаком правой руки в ладонь левой.
Тут нас отвлек шум около раздаточного окошка, в котором с другой стороны появилась Лана.
— Собирается тащить людям еду, — сопроводил ее рабочий процесс Юом.
Появление девушки навело Эка на новую мысль:
— В чем мы, все втроем, принимали участие? Только в одном — в ее унижении…
— Она нам вчера еду привезла…, — продолжая глядеть на Лану, вспомнил я.
— Она нам что-то подсыпала! — внезапно дошло до Тона.
— Снотворное, — отозвался Юом, — Она будет врачом.
— И привязала! — понял я, — Вот подлая! Да я ей…
Я вскочил с табурета, но в глазах резко потемнело. Пришлось сесть обратно, чтобы не упасть. К тому времени девушки и след постыл.
— И ведь кто-то ей, наверняка, помог, — выразительно процедил сквозь зубы Эк, — эту сволочь обязательно надо найти!
И приободряюще похлопав меня по плечу, добавил:
— Потерпи немного, мы еще возьмем свое!
* * *
К сожалению, сообщника Ланы мы так и не нашли. О том, что произошло той ночью, никто ничего не знал. А кто знал — ничем себя не выдал.
«Брать свое» в последующие месяцы нам было совершенно некогда: за день от учебы и работы мы уставали до изнеможения. На обдумывание коварных планов просто не оставалось времени и сил.
По окончании срока экзекуции, месть стала не столь актуальна, ибо близились экзамены за второй курс, а так как мы с Юомом разгильдяйствовали весь год, то было самое время призадуматься о том, каким способом облегчить экзаменационную жизнь.
Глава 5. Экзамены
И вот, настал конец второго учебного года. На носу у меня были три экзамена: по метеорологии, аэродинамике и картографии. О, Небо, раздави ты это все вместе с лабораторными!
Учитывая горький опыт предыдущих курсов, сдать экзамены стоило с первого раза. И с хорошими оценками. Чтобы получить допуск к Учениям — раз, более высокие звания — два и корабль по новее — три.
Поэтому, идти на экзамены с пустыми руками было бессмысленно. И не только мне. Сдававший оптику Юом утверждал, что ровным счетом ничего не понимал в теории сверхсветовых вибраций волн и кварковом разложении ХХ000-25 лучей. Эк Тон, хотя все и учил, путался в датах Галактических войн.
— Я должен быть уверен, — говорил он, — Нельзя идти на экзамен без страховки!
— Да, — подтвердил Юом, — Клепаем шпаргалки.
— Надежные, — заметил я, — Только, не ОМТ-платы, с которыми ты в прошлом году попался и пересдавал.
— По данным разведки, администрация установила датчики на КАМЕоды, — поделился ценной информацией Эк и задумчиво потер подбородок.
— Проклятье! — возмутился Юом
Как обычно, план спасения предложил Эк:
— У нас есть выход.
— Засесть за учебники! — съязвил Юом.
— Отставить, — ответил Эк, — Эта чудачка с Земли навела меня на гениальную мысль.
— Да, ну, — не поверил Ронг.
— Бумага! — торжественно возвестил Тон, — Книги!
— Не понял, — сказал я, так и не узрев связи между древностями и успешной сдачей экзаменов.
— В бумаге нет электроники, — объяснил Эк, — Ни чипов, ни металлика, ни полей!
— Ну и на кой тогда эта твоя…мабуга? Багуга? — боролся с новым словом Юом.
— Бумала, — поправил я.
— Вы оба безнадежно дремучие! — подвел итог Тон и решительно заявил, — Но я это исправлю!
После чего повел нас с Юомом в…библиотеку.
— Не пойму, что здесь изменилось, с тех пор как я ушел, — Ронгу затея совсем не нравилась. Ему казалось, что мы попусту теряем время.
— Нам не сюда! — Тон пошел по компьютерному залу к дальней двери, — Я получил допуск в Хранилище!!!
Мы с Юомом его восторга не разделяли. За это Эк завел нас в такие дебри, о существовании которых я даже не подозревал. Вокруг были плотные ряды стеллажей, на которых пылились параллелепипеды разных размеров. Стояла
