— Ничего не понимаю, — обхватив руками голову, произнесла Николь.
— Да что тут непонятного? — вступила в разговор Стеф. — Твои родители из двух противоположных родов. В результате этого союза родилась ты. И теперь они не знают, что из этого всего получится.
— Вы хотите сказать, что из меня получилось неизвестно что? — Николь в ужасе посмотрела на маму.
В комнате стало тихо. Рената смотрела на Стеф умоляющими глазами. Но та промолчала.
— И ты меня ещё успокаивала? — чуть не плача обратилась Николь к подруге. — Вы же ничего не знаете.
— Никто не знает, — произнесла Рената. — Поэтому мы попросили Стефани, чтобы она была рядом и, если что, помогла. Мы не знали, когда произойдет перерождение, и как оно будет проходить, но то, что что-то должно произойти, мы знали точно.
— Родители не хотели давить на тебя, — опять вступила в разговор Стеф, — но они считают, что сейчас тебе лучше быть подальше от такого скопления людей.
— Я что, опасна для людей? — дрожащим голосом спросила Николь, переводя взгляд с Ренаты на Стеф.
— Мы не знаем, — Рената положила свою руку ей на плечо. — И никто не знает, но лучше подстраховаться.
— Мам, а ты кто? — испуганно спросила Николь.
Рената быстро перевела взгляд на Стеф. Та ободряюще качнула головой.
— Я — вампир из клана вампиров.
От этих слов Николь онемела. Она переводила взгляд с мамы на подругу и не могла произнести ни слова. В голове Николь вертелась только одна мысль: «Клан вампиров». В комнате воцарилась тишина. Только тиканье часов и звуки за окном. Ни слова, ни вздоха.
— Мне нужно побыть одной, — наконец произнесла Николь. — Хочу подумать и хоть в чём-то разобраться.
Она встала и пошла к выходу из комнаты. Рената и Стеф последовали за ней. Машинально взяв с вешалки ветровку, Николь потянулась к ручке двери.
— Не пропадай надолго, дорогая, — проговорила ей вслед расстроенная Рената. — Скоро папа вернётся.
И уже обращаясь к Стеф:
— Дай ей ключи от машины.
Николь вздрогнула и повернулась к Ренате.
— А как ты узнала, что я собираюсь ехать на машине? И не говорите мне, что это опять сработал дедуктивный метод, — прищурившись, она посмотрела на Стеф.
— Нет, он здесь ни при чём, — улыбнувшись, произнесла Стеф. — Это всё твоя мама. И рядом нет Тони.
— Мама? — удивилась Николь. — Ты что, это предвидела?
Рената кивнула головой.
— Отлично, — всплеснула руками Николь. — Моя мать ясновидящая. Давай ключи, — обратилась она к Стеф.
Выхватив из протянутой руки связку, Николь, громко хлопнув дверью, выскочила из комнаты и бегом бросилась по лестнице. Быстрым шагом она дошла до стоянки и, сев в машину, так нажала на педаль газа, что «Жук» с визгом рванул с места, оставляя за собой оседающую пылевую взвесь.
Глава 4
Глядя на дорогу через солнцезащитные очки, Николь молча сглатывала слёзы. Обида на Ренату за её обман прочно засела в голове.
Внезапно перед глазами появилась картинка: Рената с кем-то разговаривала, и были слышны обрывки этого разговора. По спине пробежал холодок, и Николь в ужасе резко затормозила.
— Это ещё что? — проговорила она и тряхнула головой. — Что со мной происходит?
Трясущимися руками она включила музыку на полную громкость и с силой нажала на педаль газа.
Через несколько минут Николь подъехала к парковой зоне и, оставив машину на парковке, направилась к главному входу. Раньше ей нравилось здесь гулять, отдыхая от повседневной суеты, наслаждаясь запахом свежести и цветов. А недавно она обнаружила, что здесь ещё можно проследить проявление всех стадий жизненного цикла людей. Ей, как биологу, это было очень интересно.
Романтические парочки прогуливались по аллеям или прятались в укромных уголках на скамейках. Мамочки с колясками беседовали друг с другом, делясь достижениями своих малолетних чад. Рядом были и те, кто уже имел детишек постарше или ещё только собирался обзавестись потомством. И вездесущие дети с шарами, мыльными пузырями и игрушками на колёсиках, которые производили так много жужжащего, бренчащего и звенящего шума. Подростки катались на всех мыслимых и немыслимых предметах на колесах. Люди постарше спешили по своим делам. Седовласое поколение читало на скамейках книги или играло в шахматы. И, конечно же, вездесущие бабушки, которые приглядывали за неугомонной ребятнёй и попутно обсуждали превратности жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но сегодня ей это было абсолютно не интересно. Пройдя по центральной аллее, Николь повернула на боковую дорожку, где людей было значительно меньше. Этот маршрут пользовался популярностью у бегунов по утрам и вечерам, а в дневные часы тут было тихо и спокойно.
Здесь у неё было любимое место, где деревья склонялись над скамейкой, словно раскрытый зонт, образуя живую беседку. Отличный уголок для уединения и раздумий. И сейчас ей как раз было необходимо подумать и решить, что делать дальше.
А тем временем Стеф, вздрогнув от звука захлопнувшейся за Николь двери, вопросительно посмотрела на Ренату, как бы спрашивая: «Мне за ней идти?».
— Иди. Я не знаю, что будет дальше, — вздохнув, произнесла Рената. — Я её всегда очень плохо видела. А сейчас совсем не вижу и очень беспокоюсь. Она в таком состоянии…
— Да, настроение у неё сейчас не очень, — поддержала её Стеф, — но это мы поправим. А ты заметила, как быстро она составляет логические цепочки и делает выводы? Ей как аналитику цены не будет. Интересно, в кого это она?
— Это у неё от Тони, — улыбнулась Рената. — Когда он рассказал мне, что играет на бирже, я чуть со стула не упала. Я и сама пробовала себя в инвестициях, но не очень в этом преуспела. Он показал мне все свои комбинации и различные вероятные исходы событий. Это было восхитительно. Похоже, Николь пошла в отца.
Говоря про мужа, Рената улыбалась и мечтательно смотрела вдаль. Было видно, что она очень любит своего Антонио, Тони.
«Вот это связь, — с завистью подумала Стеф. — Хоть они и не светятся, но сразу видно, что эти двое счастливы и живут друг для друга. А все сомневались».
— Главное, чтобы она не наделала глупостей, — Рената сосредоточенно смотрела в окно. — Всё-таки самое начало.
— Не знаю, не знаю, — произнесла Стеф, пожимая плечами. — С этими подростками никогда не угадаешь, что будет в следующую минуту. Всё время держат тебя в тонусе. Но одно скажу тебе точно: она, прежде чем что-то предпринять, думает. Правда, не всегда принимает верное решение, — она усмехнулась и добавила: — Но я ведь была рядом — подправляла, корректировала.
— Да… — протянула Рената. — Но так было раньше. А сейчас?
— Сейчас всё может произойти. Но пока она держится молодцом. Изменения начались, а она ни на кого не набросилась, не укусила.
— Но я всё-таки думаю, что нужно увезти её домой, — Рената заходила по комнате, нервно заламывая руки. — Так мне будет спокойнее.
— Знаешь, Рената, я тоже вначале так думала. Но сейчас не лучшее время для отъезда. Мне кажется, что будет только хуже, если мы её вырвем из привычной среды. Да ещё конец семестра, куча зачётов, курсовая. И это для неё дополнительный стресс. Ты же знаешь, как она повёрнута на учёбе. Давай пока оставим всё, как есть. Она справится. И потом, я же рядом. Если что, помогу.
— А ты думаешь, что сейчас она будет доверять тебе так же, как прежде?
Вопрос Ренаты застал Стеф врасплох. Она не знала, что ответить.
— Ладно, разберёмся с этим позже. А сейчас нужно узнать, как она, — Стеф потянулась за мобильником.
— Попробуй так позвать, без телефона.
Стефани удивлённо посмотрела на Ренату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Она должна тебя услышать. Заодно проверим, есть ли у неё ещё что-то от меня.
Стеф принялась мысленно просить Николь вернуться. Повторив свою попытку несколько раз, она вопросительно посмотрела на Ренату.
— Дай ей время, — было видно, что та расстроена неудачей с мысленным общением. — Ники наверняка не понимает, что происходит. Поэтому и молчит. Она позвонит.
