Будь внимателен к себе, чтобы с двух сторон не понести утраты и не подвергнуться наказанию за то и другое. Напротив, старайся приобрести совершенную добродетель, украшенную всем тем, что любит Бог. Ибо, если приобретешь ее, то ни Бога никогда не оскорбишь, ни ближнему своему не сделаешь зла. Называется же она добродетелью единоличной, заключающей в себе всю красоту и все разнообразие добродетелей.
Как царская диадема не может быть сплетена без драгоценных камней и отборных жемчужин, так и эта единоличная добродетель невозможна без красоты различных добродетелей. Она вполне подобна царской диадеме. Как последняя, если недостает в ней одного камня или одной жемчужины, не может сиять на царской главе, так и единоличная добродетель, если недостает в ней одной какой-либо красоты прочих добродетелей, не называется совершенной добродетелью.
Еще подобна она дорогим снедям, которые приготовлены со всеми изысканными пряностями, но без соли. Поэтому как эти дорогие снеди не могут быть употребляемы в пищу без соли, так и эта одноличная добродетель, украшенная всей лепотой различных добродетелей, если лишена любви ко Христу и ближнему, нисколько не привлекательна.
Еще подобна она совершенному и прекрасному составу азбуки, в котором буквы отделаны и украшены, но которая вся делается не годной ни к чему, если отнята у нее хоть одна буква. Так и эта добродетель, если будет лишена одной из прочих добродетелей, вся оказывается бесполезной.
И еще подобна она большому и высоко парящему орлу, который, завидев пищу в сетях, со всей стремительностью налетает на нее, но, желая похитить добычу, зацепляется концами когтей за сеть, и от этой малости вся сила его делается связанной, и хотя все тело его свободно и находится вне сетей, однако же сила его уже, по-видимому, скована сетями. Подобным же образом и эта добродетель, если связана чем-нибудь земным, умерщвляется, изнемогает и гибнет и не в состоянии уже воспарить в высоту, потому что пригвождена к земному.
У кого нет слез, тот приходи и плачь; кто не запасся умилением, тот приди и вздохни о том, что добродетель, восшедшая на небо и достигшая самых врат Царства, не смогла войти туда. Представляю тебе, возлюбленный, пример: некоторые в бесчисленных трудах преуспели в этой добродетели и украсили ее, как царскую диадему, но, привязавшись к земному, погибли и остались вне Небесного Царства. Поэтому обрати внимание на себя самого, чтобы и тебе не впасть во что-либо подобное и, предав себя врагу, не обратить в ничто столь чудную добродетель, которую приобрел ты столькими трудами, чтобы и ты не воспрепятствовал ей войти на небо и не заставил ее стоять пристыженной перед брачным чертогом. Напротив, постарайся придать ей дерзновения, чтобы войти туда с громкими восклицаниями, радуясь и прося себе награды.
Подлинное чудо! Связанная земной заботой, как лев волосами, потому что льву подобна таковая добродетель, согнила она на земле и уничижилась. Итак, трезвись, возлюбленный, и, восстав, разорви ничтожный волос, чтобы не насмеялись над тобой, как над тем крепким[1], который ослиной челюстью во мгновение ока избил тысячи и, освободив себя, умертвил врагов; который победу свою воздал Богу, и молитва его обратила челюсть в источник, но, совершив много подобных подвигов, когда по неразумию предал себя врагам, потерей волос связал в себе страшную и весьма чудную силу (см.: Суд. 15, 14–19; 16, 19–21). Будь внимателен и ты, чтобы и тебе таковую добродетель не связать каким-либо земным несчастьем. Освободи ее от всего вредного и предпошли на небо.
Как иной погружается в глубину, чтобы отыскать многоценную и отличную жемчужину, и, найдя ее, всплывает на поверхность вод и, нагой, устремляется на сушу с великим богатством, так и ты обнажи себя от всех житейских нечистот, облекись же в добродетель и, украсившись ею, трезвись день и ночь, чтобы не совлекли ее с тебя, потому что душу, которая имеет ее у себя, не может поколебать никакое бедствие, ни голод, ни нагота, ни уныние, ни болезнь, ни бедность, ни гонения, ни другое какое диавольское искушение. Ибо если трезвится она, то через это еще более возрастает и венчается, непрестанно преуспевая по Богу и просветляясь.
Самая смерть не в силах причинить ей зла, – напротив, по исшествии из тела ангелы приемлют ее, ликующую, на небе и приводят к Отцу света, потому что от скорби происходит терпение (Рим. 5, 3), а нищета и нестяжательность – это земля ее делания: с них собирает она плод правды. И болезнь не может повредить ей, потому что от нее душа облекается в силу и похваление перед Богом. Подобным образом и искушения не в силах унизить ее, потому что от них она приобретает похвалу и славу в жизнь вечную. Не может привести ее в страх гонение: из него сплетает она венец совершенный и благообразный, который и приносит с радостью Богу славы. И нагота не в состоянии покрыть ее бесчестием, потому что из нее уготовляет она себе ризу славы.
Подобно этому и голод не может ввергнуть ее в малодушие, ибо из него готовится ей трапеза в Небесном Царстве. И жажда не в силах довести ее до уныния: из нее готовится ей веселье райское. И бедность не может приманить ее к богатству, потому что за нее наследует она ублажение от Господа. А бдение и плач – венец ее совершенства, смиренномудрие и кротость – основание здания ее.
Смерть не в силах умертвить ее, и гробница не может заключить и удержать ее в себе. Самые небеса не сильны заключить врата свои перед душой добродетельной, – напротив, при виде ее отверзаются с радостью. Тьмы тем и тысячи тысяч ангелов, архангелов, престолов, господств, начал и властей не могут обратиться к ней с упреком, но с радостными лицами приемлют ее и, подъяв на руках своих, приводят к Престолу славы.
Радуется о ней Отец и Сын со Святым Духом. Отец радуется о ней, потому что возлюбила Его и не любила никого кроме Него. Единородный Сын Его радуется о ней, потому что возжелала Его и никого не приобрела кроме Него. Святой Дух радуется о ней, потому что для Него сделалась храмом святым и Он вселился в ней. Радуются о ней небеса и небесные силы и единодушно припадают и прославляют Отца и Сына и Святого Духа, видя, что она украшена ангельской добродетелью во всей красоте праведности. Радуется о ней рай, потому что получила его в наследие. Слава и велелепие Единому, Благому и Человеколюбивому Богу, Который, по благодати Своей, дарует нам Царство Свое!
Исцели меня, Господи, – и исцелюсь. Единый Премудрый и Благоутробный! Умоляю благость Твою: исцели язвы души моей и просвети очи ума моего, чтобы уразуметь мне Твое Домостроительство обо мне. И поскольку обезумел ум мой, то да исправит его соль благодати Твоей!
Но что скажу Тебе, Предведущий и Испытующий сердца и утробы? Ты один ведаешь, что, как земля безводная, жаждет Тебя душа моя и желает Тебя сердце мое, потому что кто любит Тебя, того непрестанно насыщает благодать Твоя. Но как всегда внимал Ты мне, так и теперь не презри прошения моего, потому что ум мой, как пленник, ищет Тебя, единого истинного Спасителя. По этому пошли благодать Твою, чтобы, придя, удовлетворила она глад мой и утолила жажду мою. Ибо желаю и жажду Тебя – Света истины и Подателя спасения.
Дай мне просимое мною и источи в сердце мое хоть одну каплю любви Твоей, чтобы, подобно пламени, возгорелась она в сердце моем и истребила в нем терния и волчцы, то есть лукавые помыслы. Дай богато и в меру, как Богочеловек, и умножь дары Свои, как Благой Сын Благого Отца. Хотя я, как перстный и сын перстного, отвергал и отвергаю благодать Твою, но Ты, наполнивший каменные водоносы благословением Твоим (см.: Ин. 2, 1–11), наполни меня, жаждущего, благодатью Твоей! Ты, пятью хлебами напитавший пять тысяч (см.: Мф. 14, 14–21), напитай меня, гладного, безмерным богатством Твоей благости!
Благой Человеколюбец! Если на траву, на цветы и на всякую зелень земную обильно изливается благодать Твоя во время сие, то кольми паче даруешь Ты просимое рабу Твоему, умоляющему Тебя! Ибо вот проясняется воздух, и птицы разнообразят голоса свои, воспевая славу великой премудрости Твоей. Вот вся земля облекается в ризу, испещренную цветами, сотканную без рук человеческих, веселится и празднует два праздника: один – ради сына ее, первородного Адама, потому что из нее сотворен, другой – ради Владыки своего, потому что, снизойдя, ходил по ней. Вот и море исполняется Твоей благодатью и обогащает плавающих по нему. Благодать Твоя и мне дает дерзновение говорить перед Тобой, а любовь, какую имею к Тебе, побуждает меня к этому.
Если же человекоубийца искони, началозлобный змий, приступив в это время, отверзает уста свои, то тем более рабу Твоему, который любит Тебя, отверзешь Ты уста к славе и похвале благодати Твоей. Благой Человеколюбец, принявший две лепты и похваливший произволение вдовы, прими прошение от меня, раба Твоего, возрасти молитву мою и даруй мне просимое мной, чтобы стать мне святым храмом благодати Твоей и чтобы вселилась она в меня и научила меня, как угождать ей, чтобы из гуслей моих извлекла она песнь сокрушения и веселия и как бы уздой сдерживала ум мой, а иначе, заблудившись, согрешу перед Тобой и извержен буду из этого света. Услышь меня, Гос поди, услышь и дай мне быть призванным в Царство Твое, и я, заблудший, буду возвращен, я, нечистый, очищусь, я, безумный, уцеломудрюсь, я, бесполезный, сделаюсь полезным!
