— Ну что, русский, — улыбается Логану полевой командир Ахмад, — пакажеш, где тут самые главные люди сидят? Зачэм я их искать должен, зачэм не они меня ищут, э? Щто молчишь? Ты русский?
— А ты? — огрызается Логан.
— Я?! — Ахмад хохочет. — Я чечен! Панимаешь? Воин аллаха! Иншалла!
— Пойдем, — кивает Логан. — Все покажу.
— Всио покажешь, — пальцы Ахмада впиваются в плечо Логана. — Вы, стойте тут.
Они скрываются за тяжелой деревянной дверью краевой администрации.
.
* * *
- Я не понимаю, — говорит Ахмад, поспешая за Логаном по коридору, — эй, не беги, да? Я не понимаю, Ванюша. Вас так много, нас так мало! А мы вас резали и будем резать. Как так? Что скажешь?
— Пищевая цепочка, — улыбается Логан, — овец много, волков мало.
— Правильно сейчас сказал, молодец Ванюша!
— Проходи, — Логан отворяет дверь губернаторского кабинета, — садись!
* * *
На экране смартфона Рамзана Кадырова загорается вызов скайпа. Рамзан скользит коротким блестящим пальцем по экрану смартфона. Перед ним на экране в губернаторском кресле сидит один из его полевых командиров. Рамзан некоторое время силится понять, что не так в этой картинке. Потом понимает: голова Ахмада стоит перед ним на столе. Во рту торчат лоскуты плоти, которые не хочется опознавать. Изображение пропадает. Рамзан в прострации смотрит на пляшущие точки на мониторе. Затем видит надпись:
ХАЙ, РАМЗАНЧИК!
И целую россыпь желтых смайлов.
* * *
В коридоре школы по соседству с администрацией жирный мальчик прижимает к стене всем весом какого-то прыщавого задохлика, приговаривая: «Ну и что ты мне сделаешь? Ну что ты мне сделаешь? Маму позовешь? Давай зови мамочку…» — жирный возбужденно пыхтит.
И внезапно сникает, после того как Логан двумя пальцами ломает ему шею.
— Спасибо, дяденька, — говорит задохлик, косясь на агонизирующего жирдяя.
— Маме своей спасибо скажи, — улыбается Логан.
— За что?
— За то, что плохо кормит тебя.
Задохлик пятится по стеночке и убегает. Логан облизывает губы.
18. В застенках Веры
Вера сидит на подоконнике, за окном — поле, столбы, вдалеке шоссе. Ворона клюет чей-то труп. В руках у Веры автомат.
Семенов, голый по пояс и забинтованный, за столом, накрытым красной клеенкой, хлебает супчик из консервов.
- Иди поешь, — говорит Семенов.
- Не хочу.
- Почему?
- Отстань.
- Ты че так разговариваешь?
- Ничего! Взял увез.
Семенов кидает ложку на стол:
- Ты дура, что ли? Там все уже!
- А здесь? Третий день от зомбаков отстреливаемся.
- Ну, надо же было мне в себя прийти. Скоро поедем дальше.
- Куда?!
- В аэропорт.
* * *
В цехе брошенного химзавода происходит взрыв. Вокруг завода нет жилых зданий, поэтому никто не пострадал. Но в результате взрыва нарушается целостность проложенного неподалеку туннеля недостроенного метрополитена. Туннель начинает стремительно наполняться водой, перемешанной с песком и грунтом. В нескольких километрах от туннеля проседает асфальт, на соседней стройке шатается и падает башенный кран, разбивая при падении несколько автомобилей. Начинается пожар. Он охватывает стоящие рядом бараки. Взрываются бензобаки, устраивая веселые фейерверки, завывает сигнализация.
- Пап, а кто страшнее — зомби или вампиры?
- Это вопрос философский.
- Почему?
- Потому что.
- Ну вот если будет драться зомби с вампиром, кто победит?
- Конечно, вампир. Только он драться не будет.
- Почему?
- Почемучка.
- Ну объясни!
- Потому что ему это не надо. Он же не может выпить из зомби кровь. Он лучше человека убьет…
Семенова передергивает.
- А ты сам-то видел вампиров?
- Видел.
- Противные?
- Отстань!
- Ну почему?!
- Вера, осторожно! Вампир!
- Где?! — Вера лихорадочно озирается.
- Шучу я.
- Дурак, и шутки дурацкие твои.
- Ладно, собирайся. Ехать надо, че тут сидеть.
По улице, освещенной заревом горящего города, шагает Логан в черном плаще с поднятым воротником. Не обращая внимания на крики боли и ужаса, вой сирен и треск пожара. Он напевает себе под нос:
Обещали от города ключи,А теперь вот от голода кричи —Был заманчив мираж чужих границ,А теперь мы под стражей черных птиц.А по Москве трещатПожарища…
* * *
Семенов рывком открывает дверь на улицу, сшибая с крыльца меланхоличного зомби. Вера с автоматом выскакивает вслед за ним, стреляет в воздух, чтобы разогнать несколько зомби, копошащихся вокруг автомобиля. Они неохотно разбредаются, злобно рыча.
- Садись, поехали, — улыбается Семенов.
На его лице играют блики заката, как будто отсветы пожара. Дорога впереди бела как мел и совершенно пуста до самого горизонта.
19. Последний рейс
По дороге бредет колонна беженцев. Часть из них толкает перед собой тележки из супермаркетов. В тележках в основном телевизоры. Колонну временами обгоняют автомобили — на большой скорости, чтобы не смогли остановить.
- Это ужасно, — говорит Алена Ахматова водителю, они как раз проезжают мимо, — месяц назад еще все они сидели, смотрели телевизор, ели макароны с гречкой, а сейчас идут в никуда, и что с ними будет дальше?
- Разведут костер. Сядут у телевизора. Будут есть макароны с гречкой, — философски отвечает водитель.
- Леша, ты циник! — смеется Ахматова. — Как ты можешь. Тормози, тормози!
На заднее сиденье забирается запылившийся Логан.
- Подвезти вас, Олег Евгеньевич?
- Смотря куда вы едете.
- В аэропорт.
- Я слышал, там уже пусто все, и даже взлетные полосы разобрали.
- Ну, для меня дорожку оставили.
Едут молча. Логан мрачен. Алена наблюдает за ним в зеркало.
- Олег.
- Да, Алена Викторовна.
- А можно не так официально?.. Олег, все пройдет, поверь. Знаю я, что ты чувствуешь. Господи. Вы всегда не можете поверить, что с этой женщиной у вас был секс в последний раз.
- Не в этом дело, Алена. Она умерла.
- Ой. Господи. Прости.
* * *
На подъезде к аэропорту, надежно прикрытому военным кордоном, джип Алены резко тормозит перед горящим уазиком. Рядом с уазиком — тело девочки. Водитель бросается из салона на дорогу. В тот же момент из-за уазика появляется Семенов с автоматом. Девочка оживает и забирает у водителя пистолет.
- До аэропорта не довезете? — весело интересуется Семенов у Ахматовой. И бледнеет.
- Узнал, — довольно смеется Алена. — Садитесь, довезем. Как девочку зовут?
- Вера, — с готовностью отвечает Семенов. Дочка смотрит на папу недоуменно, на Алену — с восторгом.
- Вера, значит. Символично. Ну поехали, Алексей, поехали!
Поднимают шлагбаум. Джип рывком выезжает на взлетное поле, тормозит у пузатенькой «Сессны-208» с гербом РФ. Молчаливый персонал перегружает багаж из джипа в самолет. Все выходят. Водитель стоит у своей двери.
- Леша, ты чего там застрял? — спрашивает Алена.
- Да я обратно, Алена Викторовна.
- Зачем? — брови Алены сходятся. — У тебя там кто-то остался?
- Да нет, — смущенно улыбается Леша.
- Грабить караваны?
- Не-е-ет, — рот разъезжается в улыбке, как будто мысль об этом Лешу сильно греет.
- Тогда зачем?
- Не знаю. Они там безголовые все. Хоть покажу, куда идти, там. Все такое.
- Ох, Леша, Леша, — она легко проводит по его лицу розовыми ноготками. — Береги себя, пожалуйста.
* * *
В салоне Логан говорит хорошенькой стюардессе:
- Мне, пожалуйста, сок.
- Остался только томатный, Олег Евгеньевич.
- Нормально.
Вера смотрит на него с диванчика напротив. Он поднимает бокал с томатным соком, салютует ей и едва заметно подмигивает.
Самолет взмывает в воздух.
КОНЕЦ
