9. Если св. Фома Аквинский является для нас всем тем, что мною было сказано, с каким доверием мы должны обратиться к нему, прося открыть секрет мудрости и апостольского торжества над современным миром? Будем держаться за его плащ и не отпустим, пока он не откроет нам этого секрета. Церковь голосом апостола Петра поддерживает нас в этой необычайной настойчивости. Неужели мы не внемлем ее призывам?
Если вы ищете истину, провозглашает она, следуйте этому учению. Указую вам дорогу, идите же, откройте глаза, смотрите сами.
Пожалеем тех, кто, не умея видеть или имея предубежденный взгляд, не хочет допустить, что его собственное зрение, возможно, нуждается в лечении путем учебы и молитвы, и предпочитает думать, что это у Церкви Божией соринка в глазу.
Но для тех, кто хочет по призыву Церкви отправиться в школу святого Фомы, заметим, что есть два способа изучения его трудов. И если правда, что человек приходит в науку, только получив образование, то верно, что Фома Аквинский — Общий Доктор Церкви, после Иисуса Христа, Учитель в самом высоком смысле этого слова, вечно живой Учитель, который в недрах благодатного видения бодрствовал, создавая свое учение и этим оживотворял души; тогда надо говорить о двух способах изучения св. Фомы, из которых один — путь святости, а другой порочен в принципе. Я живо это чувствую и хотел бы любой ценой убедить в этом учащуюся молодежь. Есть способ изучения св. Фомы, состоящий в том, чтобы прочесть сначала Канта, Бергсона и Блонделя, затем Отцов Церкви, затем Авиценну и Аверроэса, потом, в случае надобности, Петра Ломбардского[XXXIV] и Александра Гэльского[XXXV], а затем, наконец, св. Фому в хронологическом порядке (все это, разумеется, в отрывках, поскольку жизнь коротка), чтобы рассмотреть св. Фому в свете современной философии и распознать, что он получил от своих предшественников, в чем он их дополнил, что он создал сам и чем он дополнил сам себя в процессе своей индивидуальной эволюции. Этот метод, принятый за правило интеллектуального ученичества, тщетен и бесплоден. Потому что он требует говорить о св. Фоме как об объекте суждения и действует так, как если бы знание уже имелось, в то время как речь идет о добывании знания.
При условии, что исследования проводятся в необходимом свете и что от них не ждут слишком многого, такие изыскания и сопоставления могут быть полезными и необходимыми — особенно углубленное изучение современных философов, но если речь идет о тех, кто далеко не новичок в науке? Начинающие от подобных штудий могут обрести повод для гордыни, но не знания.
Другой метод состоит в том, чтобы действительно стать по отношению к св. Фоме в положение живого человека, который получает то, что дает другой живой человек, обращенный к нему лицом, образовываемый и просвещаемый тем, кто образовывает и просвещает: чтобы св. Фома научил нас думать и видеть, чтобы идти вперед под его руководством в познании разумного мироздания. Этот метод хорош и плодотворен, он ставит душу в ее истинное положение, чтобы вести ее к познанию истины вещей.
Если мы останемся верными ему, этот метод разовьет в нас глубокое чувство любви к животворной мысли св. Фомы и к самому тексту, с его чудесной ясностью и особым сочетанием света и простоты, которое выше любых комментариев, посильных сегодняшней мысли. Он научит нас изучать этот текст целостно и следуя порядку статей. Он также научит нас, по мере развития, томистскому habitus, правильному использованию трудов его великих комментаторов и выделению в формальной стороне дела подлинной традиции, которая нам нужна для понимания столь совершенного высокого учения. Ибо мысль св. Фомы исключительно широка и глубока. Чтобы проникнуть в жизненную силу ее существа, а также ответить на новые трудности, возникшие с течением времени, и обучить нас, будет ли достаточно одного его письменного слова, такого точного и ясного? Не надо ли, чтобы нам предварительно объяснили нас самих через движение и развитие живого организма, приоткрыли тайные пружины с их четкой иерархией, управляющие этим огромным духовным миром? И если правда, как говорит Платон, что сочинение, которое не может само себя защитить и само себя объяснить, нуждается в постоянной помощи своего автора, то мы думаем, не дал ли Бог св. Фоме возможность всегда приходить на помощь своему учению через традицию и сообщать нам его дух? Именно в этом смысле Папа Лев XIII, рекомендуя нам в энциклике «Aeterni Patris» изучать доктрину св. Фомы в самом живом источнике — его произведениях, ex ipsis ejus fontibus, советовал нам также утолять жажду из чистых и светлых вод этого источника, rivi integri et illumes, и обходить другие потоки, в которые добавлено много чуждых и нецелебных вод, rivi qui exinde fluxisse dicuntur, re autem alienis et поп salubribus aquis creverunt.
Но при всех личных дарованиях и всевозможной человеческой помощи со стороны традиции, комментаторов и толкователей мы ничего не выигрываем, если даже то, что является объектом и целью разума, пределом его естественной склонности, не является также объектом и пределом нашей добровольной склонности, желания, которое целиком влечет нас к нашему благу; мы ничего не выиграем, если мы не будем любить истину от всего сердца, если не попытаемся любить ее так, как любил ее он сам, этот великий Доктор, спокойные глаза которого источали слезы — так тяжело было у него на душе в ожидании видения.
Если мы любим истину всей душой, если мы понимаем, что мир изнемогает от жажды, если мы готовы отдать все ради утоления этой жажды, если мы любим истину в Церкви, если мы понимаем значение слов Бенедикта XV, повторенных Пием XI: «Церковь провозгласила, что учение св. Фомы есть ее собственное учение», тогда нас не слишком задержат трудности обучения, и мы сможем надеяться приобщиться к свету св. Фомы, действительно понять — intellectu conspicere[XXXVI] — вещи, которым он учил, и принять участие, по мере наших — столь слабых — сил в этой всеобщей работе по возрождению в истине, которую совершал Учитель истории.
(1923)
ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА
[1] Pie XI. Encicl. «Studiorum ducem».
[2] Согласно справедливому замечанию П. Петито, можно сказать, что св. Фома Аквинский, который велел читать ему ежедневно доклады Кассиана, всегда глубоко вникал в суть бенедиктинской духовности, столь мало рефлективной, столь мало занимавшейся «психологией».
[3] Ср.: Garrigou-Lagrange R. La premiere donnee de 1'intelligence // Melanges thomistes, 1923.
КОММЕНТАРИИ ПЕРЕВОДЧИКА
Перевод выполнен с издания: Maritain J. Saint Thomas, apotre des temps modernes // Maritain J. Oeuvres (1912–1929). - [Paris]: Desclee De Brouwer, 1975. P. 197–225.
[1]Первейшая истина — Иисус Христос, который говорил о себе: «Я есмь путь и истина и жизнь (Ин, 14, 6; см. также Ин, I, 17).
[2] «Если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно» (Мф 6 13).
[3] Автаркия, автономия (греч.).
[4] Истина сделает вас свободными (Ин, 8, 32).
[5] Слово мудрости (лат.).
[6] Ангельский доктор (Doctor angelicus) — звание, посмертно присвоенное Фоме Аквинскому Католической церковью.
[7] Святой Людовик — король Франции (1226 1270) Людовик IX Святой.
[8] Немой Бык, Сицилийский Бык — прозвища св. Фомы Аквинского, полученные им в годы обучения в Парижском университете за высокий рост, неповоротливость, полноту и редкое участие в дискуссиях.
[9] Монастырь Монте-Кассино — главный монастырь ордена бенедиктинцев. Расположен на середине пути из Рима в Неаполь на месте святилища Аполлона. Основан в 529 г, св. Бенедиктом. Объявлен национальным памятником.
[10] Орден бенедиктинцев был основан в начале VI в. св. Бенедиктом Иурсийским. В соответствии с Уставом ордена было предусмотрено постоянное пребывание его члена в монастыре, повиновение выборному аббату и общность имущества. Среди занятий видное место отводилось литературным трудам.
[11] Доминиканцы — члены нищенствующего монашеского ордена, основанного в, 1215 г. св. Домиником де Гусманом (Испания). Главной целью ордена считалась борьба против распространения еретических учений. Поэтому члены ордена готовились к полемическим дискуссиям, для чего требовалась большая теологическая подготовка. В результате члены ордена буквально заполонили все богословские кафедры в университетах, а затем подчинили своему влиянию и всю систему образования в Западной Европе. В 1233 г. инквизиция была фактически передана доминиканцам. Широко развернулась и миссионерская деятельность ордена, которая затем стала его многовековой традицией.
[12] Облат- человек, живущий в монастыре и предоставивший ему свое имущество (франц.).
[13] Графиня Теодора Ландольф — мать Фомы Аквинского.
[14] Тяжело слышать такие речи (лаг.).
[15] На пути открытий (лат.).
[16] На пути рассуждений (лат.).
[17]Орем, Никола (Oresme, Nicolas, 1323–1382) — франц. ученый. Разрабатывал теорию отношений, ввел дробные показатели степени. С его именем связывают первые попытки построения системы прямолинейных координат, введение понятия ускорения и средней скорости. Автор трудов по астрономии.
