Причём, наступали, на сей раз, по всем правилам русской военной науки, после короткой артподготовки. Короткой, в силу быстро достигнутых результатов. Потому, что после пяти-шести залпов из орудий и миномётов, турки побежали, откровенно и быстро. Пришлось венграм и полякам вновь забираться в сёдла и догонять своих обидчиков. Заодно и поквитались за утреннее поражение, с наслаждением вырубили отступающих турок, едва остановились, чтобы захватить их командование. Этот неприятный случай оказался единственным мрачным пятном на всей военной кампании северо-восточной группировки. Хотя, нечто подобное Петро предполагал сразу, потому и отправил с польско-венгерским корпусом своих бойцов. Хоть и не ветеранов, но, хорошо обученных новичков под командованием опытных офицеров. Пусть русы видят и оценят своих «союзников» в настоящем бою.
Оставив ещё один гарнизон в устье Шатт-эль-Араба, где опытные инженеры сразу занялись поиском удобного места для возведения настоящей крепости и торгового порта, польско-венгерская группировка двинулась дальше, к Аравийскому полуострову. Там скорость движения несколько увеличилась, свою роль сыграла пустынная береговая линия и практическое отсутствие населения. Лишь несколько оазисов и прибрежных рыбацких деревушек, занятые без сопротивления, не задержали передовые части кавалерии. Измученные скучным походом по пыльной и жаркой пустыне, так не похожей на весёлую войну в Венгрии и Великопольше, венгры и поляки дружно ругали жару, пыль и свою глупость. Чем иначе объяснить тот факт, что три тысячи обученных бойцов глотают пыль в богом забытой пустыне?
Но, всё имеет своё окончание, спустя полтора месяца северная группировка добралась до конечного пункта похода — Маската. Город уже был захвачен казаками, в порту скучали на якорях три боевых корабля. А полдесятка самоходных катеров усиленно патрулировали узкий выход из Персидского залива, не забывая перехватывать богатых турецких купцов. Или не богатых, но, на большегрузных кораблях, как приказал адмирал Хессель, поставивший задачу катерникам. Уставшие кавалеристы не упустили случая окунуться в радостную атмосферу отдыха, активно занявшись дегустацией южно-африканского вина, подаренного Хесселем. Да и местные напитки бойцы не пропускали мимо, дегустируя всё, до чего могли дотянуться. Благо, конфискат был предоставлен русским отрядам бесплатно, а для других товаров вполне хватало выплаченного оклада. Цены здесь, в богом забытой пустыне, были такими же богом забытыми, в несколько раз ниже европейских.
При всех перипетиях, постоянно действующая радиосвязь позволила всем отрядам добраться до места сбора, избежав самых тяжёлых последствий. В результате, к началу нового, тысяча пятьсот девяносто седьмого года, операция под кодовым названием «Нефть», была завершена. Новороссия захватила весь Аравийский полуостров, от границы с дружественным Египтом, прошедшей в районе будущего Суэцкого канала, до границы с дружественным Ливаном и далее по правому берегу Евфрата, включая богатую Басру, до впадения реки в Персидский залив. Значительная часть будущих нефтяных месторождений оказалась в руках Петербурга, что, впрочем никакой реальной ценности в шестнадцатом веке не имело. Нефти для имеющегося транспорта вполне хватало с месторождений Плоешты. Но, из Южно-Польской империи уже шли транспорты с обученными нефтяниками-румынами для поиска нефти в новых владениях русов.
Особых надежд на быструю добычу нефти правительство Новороссии не питало, Сергей Корнеев смутно помнил, что американцы несколько лет искали нефть в Саудовской Аравии из-за глубокого залегания нефтяных пластов. Опыта глубокого бурения у румынских нефтяников не было, максимальная глубина скважин в Плоештах не превышала трёхсот метров. Но, уже сейчас, без всякой нефти, захват Аравии и выход к берегам Евфрата, давал русам возможность контроля левантийской торговли. И, не просто контроля, в виде таможенных пошлин, а прямой выход в Персидский залив и Красное море. Торговый и военный флот Новороссии получил удобные базы в Индийском океане и возможность быстрой доставки грузов через Суэцкий перешеек.
Даже скептичный герцог Мальборо не сомневался, что прибыли от прямой торговли с Индией и Персией за первый же год полностью окупят расходы на военную операцию в Аравии. Не говоря уже о перспективе прямого проникновения на торговые рынки индусских княжеств и выхода к Китаю. В стремлении скорейшего получения фантастической прибыли министр финансов лично вызвался подготовить первую торговую флотилию в индусские княжества. И, активно набирал экипажи и перевозил русские товары к Суэцкому перешейку. Он же договорился с судостроителями об строительстве первой крупной верфи в Маскате, где собирались организовать переделку обычных трофейных парусников под парусно-винтовые суда. Глядя на активность, проявленную министром финансов в освоении новых рынков сбыта русской продукции, Петро едва не прослезился.
Правда, скептичный Кожин сразу предположил, что после первых успехов герцог Мальборо попытается основать некое подобие Ост-Индской кампании, чтобы получать фантастические дивиденды. Идея необычайно выгодная, так как развязывала государству руки в освоении дальних стран. Всё, что творила Ост-Индская кампания в нашей реальности, формально не было деяниями Британии. Государство не отвечало за дела частных лиц, хотя самым недвусмысленным образом поддерживало своих торговцев. Возможно, ещё тогда закладывались двойные стандарты в англосаксонском обществе, нужно ли это Новороссии? Если изначально магаданцы свои действия направляли на создание честных общественных отношений, где человеческая мораль и честь будет превыше золота и прибыли, нужно ли отделять государственную мораль от торговой морали? Петро много думал о пути развития будущей Новороссии, склоняясь к некоторому повороту в сторону консерватизма.
Ну, как бы там ни было, молниеносный захват огромного полуострова принёс и впечатляющие политические выгоды. Одна новость о том, что Иерусалим, святой город, вернулся из рук агарян в православное владение, вызвала небывалый подъём в душах верующих по всей Европе. Первые паломники в освобождённый Иерусалим появились уже через месяц после ввода русских войск в город. Несмотря на то, что все христианские конфессии существовали в Иерусалиме и при турках, количество паломников в ставший христианским Иерусалим увеличилось на порядок. С каждым днём новые корабли привозили всё новых и новых католиков, пожелавших посетить святые места. Чуть позже стали прибывать православные паломники, не только русские, но и греческие монахи и простые миряне.
