почему-то видел потенциальных преступников. Устав от безосновательных нападок раздухарившегося папаши, Ден демонстративно отказался ужинать вместе с родителями и молча ушел в свою комнату, громко хлопнув за собой дверью.
Дозвониться до Петра оказалось не так просто, а когда так называемый школьный друг наконец взял трубку, Денис обрушил на него свой гнев, многократно усиленный недолгим общением с отцом. Петр оказался навеселе, поэтому за словом в карман не полез, грубо высмеяв претензии звонившего и припомнив ему старые обиды, после чего прервал связь.
Последующие несколько дней обескураженный студент провел затворником, стараясь по возможности избегать общения с предками и только в случае крайней необходимости выходить из своей маленькой комнатки. Еще вчера до боли родной городок с его знакомыми лицами и тихими улочками, где было так уютно на душе, теперь казался зоной обитания скрытых недоброжелателей с тяжелыми камнями за пазухой. «Я вырос среди людей, которых ошибочно считал разумными, – мысленно негодовал он в припадке мизантропии. – Как можно выносить скоропалительные суждения на основе лживых слухов? Почему гнусная клевета принимается за чистую монету, а слова правды обычно вызывают сомнения?».
Все попытки Дена вернуться к состоянию душевного равновесия последнего времени оказались напрасными, сколько бы юноша не вспоминал о своей роли в божественной пьесе вселенского театра. Переживая ни больше ни меньше, как крушение привычного мира, хорошо знакомого и казавшегося незыблемым, он ощущал себя королем Рианориксом на объятом пламенем чердаке и все более проникался пониманием к попавшему в смертельную ловушку монарху, чей крик души сейчас резонировал с его собственными эмоциями. Подобно киношному властителю Денис успел ощутить легкость существования без вечного груза сомнений и тревог, неподвластных человеческому рассудку. С каждым днем в нем росла уверенность в том, что новое состояние уже невозможно как-то поколебать, однако первое же столкновение с жестокой реальностью развеяло радужную иллюзию и показало, насколько сложно возвысится до уровня, позволяющего игнорировать мнение окружающих о себе. Возникшее вследствие столь безрадостного факта разочарование, выливалось вспышками бессильной злобы, а также гневом на всех без разбора жителей городка, которые теперь представлялись ему воплощением двуличия и невежества.
Вполне логичное в сложившихся обстоятельствах решение поскорее покинуть отчий дом само собой созрело одной из душных ночей. Следующим днем, когда матери с отцом
не было дома, Ден написал им короткую записку, побросал свои вещи в спортивную сумку и направился на автовокзал. Ему хотелось исчезнуть максимально незаметно для посторонних глаз, а главное – чем быстрее, тем лучше, поэтому он здорово обрадовался, купив билет на готовый вот-вот отправится рейсовый автобус.
Только по прошествии четверти часа с начала
его движения, когда за окном окрылись виды
залитых солнцем полей с убегающими за
горизонт зелеными оградами лесополос, Денис
стал понемногу расслабляться. В заполненном
менее, чем на треть салоне царила сонная
атмосфера больничной палаты, отчего глаза
Дениса начали слипаться. Однако плавное
погружение в забытье прервал донесшийся откуда-то снизу неприятный лязг металла, после чего автобус резко замедлил ход и остановился на пыльной обочине. Водитель, чье лицо наполовину скрывали большие солнцезащитные очки, выбрался из кабины и какое-то время до озадаченных пассажиров доносился его приглушенный голос, раздраженная интонация которого свидетельствовала о неприятном телефонном разговоре. Возникшее у убегающего со своей малой родины студента нехорошее предчувствие оправдалось, когда появившийся в салоне шофер с прискорбным видом сообщил о серьезной поломке транспортного средства и попросил пассажиров без спешки пересесть в другое, которое, по его словам, было уже на подходе.
«Как же мне не везет в последнее время, – думал Ден, доставая с багажной полки свою спортивную сумку. – Похоже, напасти теперь преследуют меня повсюду, раз даже удрать из проклятого городка нормально не выходит! Чем же я заслужил такое наказание? Каким образом прогневал высшие силы, на покровительство которых безусловно полагался?».
Подошедший вскоре автобус был больше неисправного, однако с учетом новых пассажиров в нем оказалось совсем мало свободных мест. Денис заметил одно такое у окна и вежливо попросил сидящую возле прохода черноволосую девушку пропустить его к нему. Брюнетка привстала, убрав преграду в виде согнутых коленей, и пока он протискивался к пустующему креслу, их взгляды на мгновение встретились. «Надо обязательно, во что бы то ни стало завязать с ней разговор! Вот только какой найти повод? Как сходу привлечь внимание незнакомого человека? – всего пару минут спустя мысленно терзался Ден, уставившись в окно. – Такой шанс выпадает раз в жизни, поэтому я не имею права его упустить!». Он никогда не верил в байки про вспыхнувшие с первого взгляда чувства, считая их художественным преувеличением, придающим даже очень нудному сюжету налет романтизма. Однако самая что ни на есть реальная жизнь указала на ложность сложившегося убеждения, когда привела его в вышедший из другого населенного пункта автобус и столкнула лицом к лицу с той, без которой дальнейшее существование ему теперь казалось невозможным. В глубине души Дениса давно зрело мистическое предчувствие, что какая-то совершенно случайная встреча вмиг изменит его существование, заставит петь пока еще тихое сердце, а также поможет точнее определить жизненные приоритеты и расставить правильные акценты. Теперь же робко уткнувшемуся в окно из-за боязни вымолвить первое слово студенту оставалось лишь признать безошибочность этого внутреннего ощущения.
Желая смочить пересохшее от волнения и жары горло, он вспомнил о находящейся в его руке бутылочке минералки, которую успел купить на автовокзале перед посадкой. Однако, как только пальцы начали поворачивать крышку по часовой стрелке, теплая газированная вода вскипела и фонтанчиком вырвалась из горлышка, облив ему ноги, а также слегка обрызгав соседку. Осознав масштаб катастрофы, Ден вновь на секунду с горечью подумал о черной полосе невезения и даже успел пожалеть себя, после чего, потупив взор, проблеял дрожащим голоском:
– Извини, ради Бога. С этой дурацкой пересадкой совсем запарился.
– Да ладно, бывает, – откликнулась девушка и мягко улыбнулась. – В такую жару все быстро сохнет, а нам еще ехать и ехать.
Очаровательная улыбка ее сочных губ, а особенно слетевшее с них слово «нам» волшебным образом вдохнули красноречие в обычно скупого на слова юношу и как рукой сняли его скованность.
– Меня все равно встречать некому, даже в общаге я, похоже, буду единственным обитателем до начала занятий. Так что о своем внешнем виде могу не беспокоиться, – оживившись, бодро произнес он. – А то, что путь неблизкий мне лично в кайф. Люблю дорогу, те более в приятном обществе.
– Не «в кайф», как вы изволили выразиться, а по душе. Следует следить за своей речью и избегать
