Читаем без скачивания Два глаза, пожалуйста - Дмитрий Александрович Чернов

в одном – части тела делаем сами! Работают на качество для особо богатых господ и мохнаток! Изготовление теперь осуществляется у нас! Никаких китайцев, европейцев, американцев! Никаких магазинов с их продажами! Сделал яйца – отправил яйца! Ручная сборка и все дела! Заказов очень много! Люди хотят еще больше людей! С прошлого месяца Lifebuilding реструктуризировалась и создала филиалы с целью осуществления собственного производства! Каждый филиал занимается своей частью человека! Мы идем сейчас в отдел кистевой и ступневой конечностей! – затянулся он, пока Долгий обсасывал сказанное.

– А что потом-то с этим руками и ногами делать? Кто их теперь собирает? На самом деле давно уже пора было заняться собственным производством! Как минимум это выгодно!

– Потом части тела направляются непосредственно в центральный офис Lifebuilding, где уже и происходит соединение частей в целое! Новоиспечённого человека держат в состоянии искусственной коммы! Следят за тем, как протекает сращивание тканей, костной и мышечной материи! Хотя, как показывает практика возвратов, особо они там и не наблюдают за развитием организмов! Сам понимаешь, сейчас время брендов в человекостроении! Пока все деньгу уходят на раскрутку, качество безнадежно будет страдать!

– Поэтому и начали с богатых господ и мохнаток?!

– Это точно! Пока этих кормим себе в убыток, нищета начнет подтягиваться! А там и совсем забудут про «Freshballsfamily», «Ladyfingers&co», «Shining eyes. CO»! Тогда прибыль-то и начнет ползти геометрической прогрессией! Поэтому, я предлагаю залезть в тему, пока еще свежаком пахнет!

– Наша задача: делать кисти и ступни?!

– Получается так!

– А что за возвраты?

– Если через месяц комы организм начинает стабильно развиваться, то его отдают заказчикам и на этом все!

– А если нет?

– Когда решили выйти на уровень промышленного производства, то есть на уровень производства для peasants тут качество и пострадало! Материалы понятно, что не намного лучше, чем помойные! Как-то даже прошел слух, что на дешевый, просроченный материал из Китая делают штамп Lifebuilding, а потом это говно и палки по отделам развозят! Мы пару раз натыкались на кожу подобного качества! Просто жуть! Ребенку 2 месяца, а у него все ноги в псариазе еще и в стадии ремиссии! Кожу-то нам вернули на доработку, но это уж точно не наша вина была!

– А что если развитие не пошло? – вернул его Макс.

– Разборка и обратно части по отделам! Мы либо собираем заново, либо в утиль! Такие материалы в любом случае нельзя выкидывать, иначе кто-нибудь может узнать о качестве их сборки!

– Я думал все ограничиться договором о неразглашении! Зачем скрывать-то все?

– Представь, беззаботных мамочек и папочек, приходящих в магазин собирать своего лего-человечка в подарок, допустим, к Новому году! А на большом баннере перед магазином вывеска: «Кожа вашего ребенка иссохнет и расслоиться на части ровно через три недели, возьмите лучше две!» или «96% современных глаз гниет к 20! Подумайте, чем захочет заниматься Ваш ребенок, когда окончит колледж и ослепнет!». Зачем им знать про качество?! Им давно уже ничего не интересно! Основное большинство просто борется за выживание, какое-никакое продолжение! Дополнительное большинство живет в обмане ожидания лучшей жизни! Меньшинство строит BuildFactory, «Ladyfingers&co», Lifebuilding, маркетинг, продажи, гонки и погони! Чего я тебе рассказываю!? Сам как будто не знаешь?! Мы стали продуктом производственного цикла! Себестоимость человека зависит от земли, труда и…

– Капитала? – предположил Макс.

– Ага! Сладкий процент! У каждого конкретного человека теперь есть цена! И он ничем не отличается, например, от компьютерного кресла, и куда проще, чем собственный современный смартфон в его же кармане! Зачем беззаботных мамочек и папочек напрягать этой информацией?! Что из чего сделано?! Смотри этикетку, там все написано! А как все обстоит на самом деле? Вопрос не их дела! Зачем им сходить с ума, когда все можно двигать в сторону ослепительного безумия без их участия?!

– А тебе как такая информация?

– К размышлению, а остальных порвет на раз-два!

– То есть мы будем производством заниматься, так?!

– Ага! Кстати, мы пришли!

Одноэтажное ветхое здание. С виду напоминало заброшенный склад, чем «перспективное» место работы будущих дарований. Макс окинул взглядом собеседника и решил поверить ему еще раз. «Если меня там располосуют опасной бритвой на кривые кусочки, то они очень пожалеют!» – подумал Долгий, вспомнив, что отказался от ночного туалета.

Они подошли к металлической двери, первым зашел Сергей. В маленькой комнатке с зеркальным окном их встретил охранник. Толстый, бородатый, с прыщавым лицом и удивительно блестящей залысиной мужичок.

– Доброй ночи, Алексей Дмитриевич! – принял его рукопожатия Сергей.

– Привет! Что разорался?! Кто это с тобой?

– Это Макс! Если не облажается, то наш будущий работник!

– Макс! – представился и протянул ему руку.

– Собеседование уже проходили? – брезгливо оставил его жест без внимания, ответил Алексей Дмитриевич.

– Нет ещё!

– У вас нет пропуска!

– Пока нет! Сегодня же первый день! – вставил Сергей.

– Либо в следующий раз, либо оформляется сейчас!

– Это займет время! Справишься без меня?

– Ага!

– Тогда я пойду! Алексей Дмитриевич, покажите, где отдел?

– Хорошо! Проходите! – указал он Долгому на соседнюю дверь к той, куда зашел Сергей.

Охранник провел Макса в комнату для допроса. По центру старый стол, заимствованный с бюджетной школы, стены без окон. Единственное, что выдавало жизнь тут были шоколадные печенья и кружка ещё парящего чая. Желудок Долгого выдал спазму, что его тряхануло как следует.

– Заполни вот эти анкеты и форму! – кинул он Долгому под нос пачку бумаги с графами.

– Многовато для пропуска! – решил пошутить Максим.

– Могу забрать!

– Понял, пишу!

Одна анкета в 12 страниц. Вторая в 15. А форма в целых 21. Вопросы в анкетах удивили Долгого еще больше. Сколько бы Вам хотелось иметь рук? Как Вы относитесь к массовой миграции птиц? Смогли ли бы Вы съесть сырое куриное бедро?

Два часа изнурительного выжимания пота, заставили пишущего сплющиться от напряжения. Когда Долгий вышел из комнаты для допросов, Алексей Дмитриевич вручил ему уже готовый пропуск с его фотографией. «Отдел кистевой и ступневой конечностей. Имя: Максим. Уровень Junior».

– Знал бы, что тут такие мучения надо будет терпеть, в жизни не пришел бы сюда!

– Правила не я придумываю! Иди за мной, твой отдел в самом конце коридора, дверь направо! – прервал его Алексей Дмитриевич.

Охранник открыл дверь, в которую вошел Сергей. Путь вниз вела крутая лестница, в конце которой был длинный коридор. 30 дверей расположены параллельно друг к другу. Каждая из комнат имела золотистую именную табличку.

«Отдел мозгового обеспечения». «Отдел костного каркаса головного отдела». «Отдел волосяных покровов». «Отдел настройки голоса». «Отдел мужской грудной клетки». «Отдел женской грудной клетки». Внутри каждого отдела шумела кучка пчел. Долгий дошел до нужной двери и постучался, перед тем как открыть.

Кабинет пять на пять, представлял собой инженерную лабораторию, в углу которой стоял человек Долгому еще не знакомый.

– Привет! Ваня! – спиной и поднятой рукой поприветствовал Долгого белобрысый худощавый парень в синем халате и разовых перчатках.

– Привет! Я Макс!

– Видел