Из книг я узнал, что доисторический человек изображал лошадь как предмет охоты, как пищу; позднее лошадь стали изображать как верховое животное для охоты и сражений. Лошадей запечатлели в гробницах фараонов, воспели в греческой мифологии. Греческие скульпторы ваяли лошадей на великолепных фризах. Великий греческий военачальник Ксенофон сказал: "Лошадь следует учить не жестокостью, а добротой". Александр Великий смог завоевать половину мира в большой степени благодаря своей прекрасной коннице. Он же был первым, кто понял истинную значимость скрещивания арабских лошадей с горячей кровью и холоднокровных европейских лошадей. Его особые взаимоотношения с собственной верховой лошадью подтверждаются тем фактом, что Буцефал — это первая лошадь, чье имя попало в исторические хроники. Великий миф о кентаврах, полулюдях — полулошадях, основан на записях путешественников о монгольском племени Хсиунг-ну, в более позднее время известном как племя гуннов под предводительством Аттилы, который разрушил Римскую Империю. Племя воинов и скотоводов Хсиунг-ну вело кочевой образ жизни. Оно контролировало центральную и восточно-европейскую равнины. Их стада паслись на лугах, простирающихся от Венгрии до Манчжурии и Великой Китайской стены. Всегда озабоченные добыванием пищи, зиму кочевники проводили под защитой гор, а весной начинали движение на север и восток в поисках обильного подножного корма для скота. Они воевали со всеми, даже с другими племенами их собственной расы, и, конечно же, воевали против северного цивилизованного мира. Об этих кочевниках принято говорить, что они рождались на спине лошади и ездить верхом умели прежде, чем ходить. Лошади присутствовали в жизни этих людей постоянно: они предпочитали не делать по земле более двух-трех шагов, а о полете еще не мечтали. Как было не возникнуть мифу о расе полулюдей — полулошадей! К концу 2 века до н. э. племя Хсиунг-ну управляло большой частью населенного мира. Император Китая Ву-ти до такой степени боялся их вторжения, что создал довольно грозную кавалерию, а талантливому военачальнику Хоку-Пинг около 142 г. до н. э. удалось расколоть основные силы Хсиунг-ну, но даже тогда китайская кавалерия оказалась слабее. Тогда император Ву-ти направил армию численностью в три тысячи человек за три тысячи миль в Западный Афганистан, чтобы заполучить высокопородных лошадей. Вся армия погибла в пути. Это не обескуражило Ву-ти, и он отправил в путь вторую армию. Большая часть этой армии сумела дойти до Афганистана и вернулась с тридцатью породистыми лошадьми. Безусловно, они были арабской породы, о них писали, что они в состоянии пройти 300 миль в день, после чего на шкуре у лошадей выступал кровавый пот. Несомненно, это были потомки арабских лошадей, которых войска Александра Великого перегнали к востоку.
Успех Юлия Цезаря, установившего римский порядок на большей части Европы, без сомнения в немалой степени обусловлен его блестящим талантом кавалерийского генерала. Он и его лошадь были неразлучны. Император Калигула настолько ценил своего коня Инцитатуса, что сделал его сенатором, аргументируя это тем, что его конь более мудр и предан, чем любой из членов сената. Римская Империя просуществовала 500 лет, пока кавалерийская мощь гуннской армии, завоевавшей к тому времени весь север, окончательно не сокрушила Рим в 408 году н. э.
В более позднее время те же монгольские племена конных кочевников вновь появились вместе с ордами Чингисхана. Эти кочевники, как говорится, рождались, женились и умирали в седлах. Однажды воины Чингисхана завоевали город, верхом на лошадях взобравшись на скалу, которую, как думали осажденные, невозможно осилить и пешему человеку.
Главная идея этого исторического экскурса — невероятная взаимосвязь человека и лошади. В более позднее время закованные в броню норманнские рыцари и сказочная оттоманская кавалерия предпринимали попытки завоевания мира. В каждом из этих случаев ключом к победе оказывалось использование лошади: эти древние армии состояли из всадников, которые знали способы общения с лошадьми.
Рассказывают историю об арабском военачальнике по имени Джабал, который был обладателем самой быстрой в мире лошади. Хассад паша, впоследствии ставший правителем Дамаска, пожелал купить кобылу и сделал Джабалу несколько весьма соблазнительных предложений, от которых тот твердо отказался. Паша пригрозил непокорному, но с тем же результатом. В конце концов, паша нанял некоего Джафара, бедуина из соседнего племени, чтобы тот похитил кобылу, обещая в награду полную лошадиную торбу золота. До Джабала дошли слухи об этой сделке, и он удвоил бдительность, а для безусловной сохранности лошади на ночь закреплял у нее на заднем путе цепь, которая была прикована под кроватью Джабала. Но однажды ночью Джафар бесшумно проник в шатер и сумел открепить цепь. Перед тем, как скрыться вместе с кобылой, он поднял пику Джабала и, ударив хозяина тупым концом, вскричал: "Я Джафар! Я украл твою благородную кобылу, о чем и предупреждаю тебя!" Такое предупреждение было традиционным для жителей пустыни, так как ограбление человека из соседнего племени считалось делом благородным, а Джафар жаждал славы. Джабал, услышав эти слова, выскочил из шатра, поднял тревогу, вскочил на лошадь своего брата и в сопровождении соплеменников ринулся в погоню за вором. Преследование длилось четыре часа. Лошадь, принадлежащая брату, была той же породы, что и лошадь Джабала, но не была столь же резвой. Тем не менее, она на галопе вырвалась вперед других преследователей, и уже почти достала похитителя, когда Джабал крикнул преследуемому: "Ущипни ее правое ухо и тронь бока каблуками!". Джафар так и сделал, молнией улетев от преследователей. Джабал раскрыл вору секретные знаки, которыми он побуждал кобылу увеличить скорость. Соплеменники Джабала были удивлены и возмущены таким странным его поведением. "Ты — сын шакала! Ты сам помог вору обокрасть тебя!" Он же им ответил так: "Мне легче потерять эту лошадь, чем повредить ее славе. Вы хотели бы, чтобы я страдал, слыша, как люди говорят, что какая-то другая кобыла оказалась быстрее моей? Мне будет лучше, если я буду знать, что никто не смог победить ее". Это прелестная легенда. Но самое главное в ней то, что до тех пор, пока не был применен правильный способ общения, кобыла не знала, что ей делать. Как только была дана правильная команда, она успокоилась и понеслась быстрее ветра.
В Америке тоже существует бесконечное множество историй о лошадях, но только могикане, племя американских индейцев, всерьез изучали лошадей и старались их понять. Они не пытались вскочить в седло и мчатся на незаезженной лошади до тех пор, пока она не покорится, что сломило бы ее дух. Они проводили бок о бок с лошадью много дней, ухаживали за ней, разговаривали, кормили, очень аккуратно и неназойливо садясь ей на спину. Они часами приучали спину лошади к одеялу, в конце концов, лошадь понимала, чего от нее хотят, и у могикан не возникало проблем с ездой верхом.
