Да, ей непременно нужно поискать какое-нибудь другое место. Оставаясь с ним наедине, она чувствовала себя не в своей тарелке. И ужасно мучилась. Мучилась желанием.
Послышался плеск воды, а затем голос Йена:
— Пожалуйста, подай мне мыло, Нелл.
— Сам возьмешь.
Она больше не собиралась смотреть на него. Конечно, ей следовало уйти отсюда побыстрее, но она была не одета. А одеваться при нем ей не хотелось.
— Я не могу дотянуться. Пожалуйста, Нелл…
Она тяжело вздохнула.
— Где оно?
— Под креслом. Наверное, это ты его туда закинула.
Лезть под кресло? Растянуться на полу в одном халате?
Нелл поморщилась и пробурчала:
— А сам не можешь достать?
— Оно слишком далеко. А я уже в ванне. Обернись и посмотри.
— Мне известно, что ты уже в ванне. Вылезай обратно и возьми сам.
— Тогда здесь будет потоп! Дорогая, я ведь не прошу тебя ехать за ним в Глазго.
— Ох, ладно…
Старательно глядя в сторону, она нашла мыло и протянула его Йену.
Он хмыкнул и заявил:
— Ты, оказывается, очень стыдлива, Нелл. Раньше такого за тобой не водилось. Обычно ты прямо-таки рвалась в бой.
— Довольно! Хватит! — Она наконец-то взглянула на него. Злость придавала ей уверенности в себе, и теперь она без труда могла смотреть ему прямо в глаза. — Имей в виду, Йен, то, что у нас было когда-то, осталось в прошлом, навсегда осталось в прошлом.
Лицо его словно окаменело. А взгляд сделался жестким.
— Ты ведь сама ушла, Нелл. Я пытался увидеться с тобой. Писал тебе письма одно за другим. Но ты не желала меня видеть, не желала отвечать.
Нелл стиснула зубы. В тот первый год она чуть не сошла с ума от ярости и боли. Но сейчас это уже не важно. Йен не понял, не смог понять, почему она оплакивала крохотное существо, умершее еще до того, как ее живот стал округляться, И не было смысла говорить сейчас об этом.
— Видишь ли, Йен, я… — Она со вздохом покачала головой. — Конечно, с тех пор прошло уже много времени, но раны слишком глубокие и не зажили до конца. И уж конечно, их не залечить фривольностями неожиданной встречи, случившейся из-за ошибки при распределении комнат.
— Возможно, такая случайность дает нам шанс. Нельзя допустить, чтобы он разрушил ее мирок, который она так долго и с таким трудом возводила.
— А может, ты просто ищешь женщину, чтобы она согрела тебе постель в отсутствие леди Ремингтон? Может, в этом все дело?
Йен вспыхнул. А значит, она попала в цель… Впрочем, не это главное. Главное для нее сейчас — как следует разозлиться. Только злость и гнев постоянно поддерживали ее все эти годы.
— Кстати, Йен, где же леди Ремингтон? У нее назначена другая встреча? Могла бы бросить все и приехать сюда, к тебе.
Он пристально взглянул на нее. Немного помолчав, заявил:
— Леди Ремингтон не приглашена.
— Да? Очень странно…
Нелл старательно раздувала в себе пламя гнева. В последнее время она весьма преуспела в искусстве сарказма — это очень помогало в беседах с докучливыми ухажерами.
— Неужели лорд Моттон не читает светских листков? Неужели он не знает, кто скрывается за подписями «лорд К.» и «леди Р.»?
Лицо Йена снова стало каменным. И он заговорил почти как англичанин — сухо и холодно:
— Не имею никакого понятия, что знает и чего не знает лорд Моттон. Первый раз слышу, что ты интересуешься сплетнями.
— Теперь услышал. Видишь ли, мне нравится быть в курсе. К тому же очень забавно следить за твоими эскападами. — Злость подстегивала ее. И она поняла, что Йен тоже стал злиться. — Я уверена, что ты мог бы добыть для нее приглашение.
— Наверное, смог бы, если бы попытался.
— О, так тебе не захотелось обременять себя любовницей? Понадеялся, что найдешь ей замену на вечеринке? Кого-нибудь помоложе и посимпатичнее? Бедная леди Ремингтон!..
Йен побагровел от гнева. Странно, что вода у него в ванне еще не закипела.
Не удержавшись, Нелл заглянула в ванну. Вода оставалась прозрачной и можно было увидеть… абсолютно все. Та самая часть тела у него успокоилась. А он сам, напротив, чуть ли не скрежетал зубами. Во всяком случае, слова он цедил сквозь зубы.
— Да, возможно, ты права. Надо просто посмотреть по сторонам. Обычно мне не составляет труда затащить кого-нибудь в постель. А может, в данной ситуации и ты сгодишься? Хотя не уверен, что жена подходит на роль любовницы. Или все-таки подходит?
Ей захотелось влепить ему пощечину.
— Какой же ты… напыщенный, заносчивый…
— Тщательнее подбирай слова. Это поможет сделать наше пребывание в одной постели более комфортным. Как ты уже сказала, я — без Каро, а ты — без Пеннингтона.
— Пеннингтон?!
Да как он смеет говорить об этом омерзительном… червяке?
— Да, Пеннингтон. Макнилл написал, что он обнимал тебя в библиотеке.
— Совершенно верно. Только это он обнимал меня. А не я его. И ты сам же его нанял. На что ты рассчитывал?
— Я вовсе не подыскивал тебе любовника!
— Неужели ты и в самом деле думаешь… Пеннингтон и я?.. Ты действительно думаешь, что мы…
Йен пожал плечами.
— Ты всегда была похотливой. А я человек отнюдь не наивный и кое-что знаю про женские потребности. Все-таки десять лет, как мы… — Он заговорил тише. — Я полагаю, что у тебя были любовники. Думаю, тебе просто удалось все держать в секрете и не преподнести мне ублюдка. За что я очень тебе благодарен, между прочим.
Нелл в ужасе замерла. Ей хотелось разрыдаться и завизжать одновременно. А еще задушить этого заносчивого негодяя. Неужели он так ничего и не понял?
Ах, надо хотя бы влепить ему пощечину.
Нелл все еще держала в руке кусок мыла. Ей так хотелось запустить им ему в голову, но вместо этого она швырнула мыло в ванну. Швырнула в надежде, что угодит в то самое место.
Глава 3
«Похоже, я допустил ошибку», — думал Йен, открывая перед женой дверь спальни и выпуская ее в коридор. Нелл хотелось, чтобы он поскорее убрался, но ему удалось убедить ее, что ей потребуется его помощь, когда она начнет одеваться. И занятие, надо сказать, оказалось ужасно неинтересным. С таким же успехом можно было бы одевать статую. Они не обменялись ни словом, после того как она попыталась отбить ему мужское достоинство. Слава Богу, вода смягчила удар. Но прицелилась она метко.
— Позволь предложить тебе руку, дорогая.
Молча взглянув на него, она зашагала по коридору. Вот и чудесно! Пусть молчит. Йен прибавил шагу. Он вовсе не собирался заигрывать с ней здесь, в коридоре.
Догнав ее, он все же спросил:
— Тебе не кажется, что ты ведешь себя… немного по-детски?
