лестницу, чтобы заглянуть за этот забор, и, как вы думаете, что я там увидела?
– Так? – детектив вопросительно поднял брови. – Что вы увидели?
– А то, что свет в доме горит только во внутреннем дворе, а в доме потушен. Как считаете, что могли делать все эти люди в кромешной тьме?
– И что же?
– Вызывать сатану и предаваться разврату! – с важным видом ответила Маргарет.
– Да вы что? Это надо проверить! А никаких других деталей вы не запомнили?
– А вам мало? – обиделась женщина. – Ни огонька в доме при каждом посещении! Только демоны любят кромешную тьму!
– Бесспорно! Вы нам очень помогли! Сейчас к вам подойдёт наш сотрудник. Изложите ему всё, что говорили мне, он занесёт это в протокол. Договорились?
– Ну, если вы просите, то непременно.
– Да, чуть не забыл. Когда, вы говорите, видели эти автомобили?
– Позавчера около одиннадцати вечера.
– Благодарю покорнейше.
Маккарти любезно попрощался с Маргарет и быстрым шагом пошёл обратно к главному входу. Проходя мимо Переса, он жестом попросил того подойти.
– Ну как вам свидетель? Клиника, – усмехнулся приближающийся полицейский.
– Ни в коем случае нельзя недооценивать одиноких женщин в возрасте, в большинстве расследований они оказываются самыми полезными.
– Бдят неустанно?
– Именно! И круглосуточно! Потому мне нужны записи со всех ближайших камер наблюдения в этом квартале, работавших позавчера с девяти до двенадцати после полудня.
– Попробуем достать, если таковые найдутся.
– И как можно быстрее. Странно, что здесь нет ни одной, я всегда думал, что богачи устанавливают их даже в туалете. Да, и где наша дорогая Кэтрин Эванс?
– Минуту назад была в холле с капитаном, – ответил полицейский.
– Адьёс, амиго, – махнул рукой Маккарти, одновременно доставая бутылку виски.
Он постоял немного у входа, попеременно глотая жгучий напиток и затягиваясь сигарой, и быстрым шагом вошёл в дом.
– Делаете умный вид? – спросил Маккарти у капитана, что-то указывающего эксперту в районе остатков ног убитого.
– Явился! Я уж подумал, ты валяешься пьяный где-то в кустах, – усмехнулся Салливан.
– Обожаю не оправдывать надежд, – парировал детектив. – Кэт, я бы хотел огласить список требований.
– Бочку виски и вагон сигар, – не унимался капитан.
Дуглас скривил такую улыбку в ответ, что лицо полицейского начало багроветь и он резко отвернулся, дабы не продолжать конфликт.
– Слушаю, – ответила женщина, не отводя глаз от блокнота, в котором делала какие-то пометки.
– Итак, необходимо найти эксперта по оккультизму, ну там по всяким демонам, колдунам и другой подобной чуши. И мне нужен профи, а не шарлатан, обманывающий бабушек за пару долларов. Далее, строительный план дома, если таковой можно найти. Кстати, вы не натыкались на подвал? Что-то я не заметил ни одной двери вниз.
– Нет, здание построено на сваях без каких-либо подвальных помещений.
– Странно. И третье – список партнёров и бухгалтерию страховой компании с приложением профессионального аудитора. Это получится?
– Думаю, проблем не будет, устроим как можно раньше.
– Ну, вот и славненько, тогда мне пора отчаливать, я недоспал несколько часов, а в моём возрасте, знаешь ли, недосып ведёт к лишним морщинам, которые могут испортить мою неземную красоту.
– Если ты закончил, то можешь быть свободен, – сухо ответила Кэтрин.
Детектив приподнял шляпу в прощальном жесте и повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на капитана, который внимательно рассматривал труп, пытаясь не обращать на происходящее никакого внимания.
– Я смотрю, ты внял моему совету и рассматриваешь, как снять костюмчик, чертяка ты эдакий? – с прищуром спросил Маккарти.
– Проваливай уже отсюда! – огрызнулся Салливан.
Громко засмеявшись, Дуглас зашагал к выходу.
И снова этот звонок, как всегда не вовремя, вырывающий из приятной безмятежности сна. Он повернул голову к тумбочке, где трезвонило это детище человеческой цивилизации, со всё нарастающим желанием вернуться обратно в каменный век посредством отправки устройства в стену с наибольшим ускорением.
– Да что за проклятье, этот звонарь когда-нибудь обеспечит мне инфаркт. – Маккарти тяжело перевалился на бок и протянул руку за трезвонящим телефоном. – Слушаю!
– Дуглас, только не говори мне, что ты ещё спишь, какого чёрта ты до сих пор не в отделе? – в трубке зазвучал очень злой женский голос.
– О, Кэт, и тебе доброго утречка, а что, уже пора нести службу во имя справедливости? – зевая, спросил детектив.
– Уже одиннадцать! Твой рабочий день в самом разгаре! Репортёры мне телефон оборвали. Окружной прокурор требует отчёта, а ты дрыхнешь? Я тебя уволю!
– Ну, я тут грешным делом подумал, что неоплаченные ночные часы идут в зачёт следующего рабочего дня. Или нет? Тем более сегодня мой законный выходной.
Воцарилась пауза, словно затишье перед бурей. Через несколько секунд Кэтрин уже спокойным, тихим, но довольно жёстким голосом продолжила.
– Итак, ты немедленно несёшь своё жирное пузо в отдел. Даю тебе час. К обеду прибудет эксперт, а к четырём часам чтобы отчёт лежал у меня на столе, иначе я отправлю тебя патрулировать улицы пешком в самый нищий район города на месяц, – телефон отключился, но Маккарти будто почувствовал на себе всю полноту её негодования.
– Какая горячая штучка, не женщина, а мечта, – улыбнулся он, закуривая сигару.
Сделав несколько затяжек, Маккарти медленно поднялся с кровати и поплёлся в ванную комнату, которая представляла из себя довольно печальное зрелище – пожелтевшую раковину и душевую кабину украшал старый известковый налёт, указывающий на крайнюю нелюбовь своего хозяина к уборке и ремонту. Краска на полу давно стёрлась, обнажая серый цемент. И всё это великолепие дополняли стены с местами отвалившейся кафельной плиткой.
Кран, немного поворчав, выпустил из себя струю светло-коричневой жидкости, которая со временем становилась всё более прозрачной. Дождавшись, пока ржавчина сойдёт, детектив набрал полные ладони и окунул в них свое лицо. Вода охладила кожу и придала лёгкой бодрости, особенно приятной после бессонной ночи. Сделав ещё несколько подобных омовений, он взял толстое махровое полотенце, резко контрастирующее своей чистотой с окружающей обстановкой, и медленными движениями вытер лицо. Заглянув в старое царапанное зеркало, он пришёл к выводу, что ещё не так стар, как ему показалось ночью. Серо-зелёные глаза как-то даже чересчур хорошо вписывались в украшенное морщинами лицо, а большой ровный нос придавал некое подобие аристократизма, если не обращать внимания на толстые щеки и второй подбородок. Уже довольно редкие волосы на голове, изрядно затронутые сединой, никак не сочетались с чёрной трёхдневной щетиной, охватившей половину лица, словно лесной мох в дождливый месяц.
Закончив водные процедуры, он прикрыл немного поскрипывающую дверь в ванную и направился в комнату, где ночью небрежно бросил свою одежду на серый потёртый диван. Несмотря на то, что квартира выглядела старой, в ней не было присущего подобным
