В пригородах Валориса
Валорис, в переводе «Золотая долина», – древний город на море (30 км от Ниццы).
Здесь, в заливе Жуан, 1 марта 1815 г. Наполеон, покинув остров Эльбу, высаживается на побережье. Об этом событии напоминают такие памятники, как мозаика в порту, мемориальная доска на Вокзальном проспекте (Авеню дю Гар), поясной скульптурный портрет императора, венчающий колонну на сквере Набонар.
С давних времен городок известен как центр гончарного мастерства. Еще в галло-романские времена жители использовали местные залежи глины для производства посуды и кирпичей.
Гончарное производство развивалось и давало миру все новые и новые имена великих мастеров: Луи Пеццетто, Леви Думес, Шарль Левек, монах отец Сован…
В 1946 г. в Валорисе поселяется П. Пикассо. Во многом благодаря ему Валорис приобрел международную славу. Улочки Валориса изобилуют гончарными мастерскими и бутиками, где всегда можно найти уникальные предметы из керамики, фаянсовую посуду и другие предметы искусства.
Именно здесь, в своей мастерской Мадура, Пикассо создает известные керамические скульптуры, представляющие мифологические существа, и расписывает блюда и кувшины своими неповторимыми мотивами.
В часовне средневекового замка Валориса сохранился шедевр Пикассо – панно «Война и мир», а в его залах размещен национальный музей великого художника. Им расписаны монументальные настенные панно в восхитительной по красоте Романской капелле. Художник подарил городу свое творение – скульптурную группу «Человек с барашком», установленную на площади Иснар.
Наибольшим расцветом для гончарного цеха в городе был конец XIX в., затем наступил период спада, новый подъем ремесел… Сейчас в городе, в котором, кстати, жил и замечательный актер Жан Маре, работают 200 мастерских, выпускающих большое количество посуды и декоративных изделий из керамики.
Принц обаяния – так во Франции называли Жана Маре – кумира зрителей 40—60-х гг. Большую роль в жизни Жана сыграла его мать Анриетт, которую он в детстве обожал. Но, будучи большой авантюристкой, она не смогла стать добрым ангелом своим сыновьям. Мадам Маре была профессиональной мошенницей и воровкой: воровала в шикарных магазинах, таким способом зарабатывая на жизнь. Отец его – шербурский врач Альфред Виллен-Маре.
Уже в 4 года Жан знал, что будет актером. Три раза молодой Маре безуспешно пытался поступить на актерское отделение Парижской консерватории.
Улочки Гольф-Жуан-Валориса
Однажды к Жану Маре подошла молодая девушка с другого курса и предложила поучаствовать в пьесе «Царь Эдип» Жана Кокто. Вести репетиции обещал сам автор. Предложение было принято. Юный красавец и сорокалетний сухопарый эстет, сжигаемый страстью к опиуму… Они стали творческим тандемом, учеником и учителем, парой, не скрывающей своих отношений. За намеки на их связь Жан не раз давал острякам зуботычины. «Мы так близки, что в этом есть искусство». Их любовная переписка в стихах вошла в антологию мировой поэзии, а фильмы и спектакли, поставленные Кокто для Маре, – в сокровищницу французской культуры. День их встречи Жан назвал вторым днем рождения. Когда в 1937 году Маре впервые появился в экзотичной гостиной Кокто, он был красивым, но малообразованным юношей. Кокто тщательно и настойчиво занимался образованием друга. Начав с простейшего – списка из двадцати названий классики мировой литературы, которые следовало прочитать, он постепенно приохотил Маре к чтению. Кокто заставил его брать уроки у профессиональных живописцев, научил правилам этикета. «Он родился красавцем от красивой матери, – писал впоследствии Кокто, – и ему требовалась соответствующая душа, чтобы носить этот прекрасный костюм. Все свои силы я вкладывал в то, чтобы развить в нем его лучшие природные задатки – благородство, мужество, щедрость души».
С первого же дня антифашистского парижского восстания Маре – самый активный его участник. В 1944 г. он записывается в танковый дивизион генерала Леклерка. Маре награждают Военным крестом и орденом Почетного легиона. Со спокойной совестью Жан возвращается к работе в театре и кино. О своей личной жизни Жан Маре не любил откровенничать. Мила Парелли, актриса, с которой у Маре был роман, рассказывала, что он полушутя-полусерьезно сделал ей предложение. Правда, этот брак просуществовал недолго, но они остались друзьями на всю жизнь. У него хранилась фотография Марлен Дитрих с полушутливой надписью с одной стороны: «Ты не хочешь взять меня замуж? Нет?»… И с другой, глянцевой: «Я умею готовить». Чувство же Жана Маре к актрисе Мишель Морган было серьезным. «Она – единственная женщина, которую я смог бы по-настоящему полюбить». После красивой легенды «Вечное возвращение» Кокто и Маре предложили зрителям фильм-сказку «Красавица и чудовище» (1945).
Городки Лазурного Берега не изменили свой облик со времен детства знаменитого актера
Не все знают, что у актера была сильная близорукость. Смеясь своим неподражаемым смехом, он не устает повторять: «Я не боюсь. Нет, я не хочу дублера». Маре рискует, но снова и снова испытывает свое везение. Во время съемок «Рюи Блаза» он чуть не погиб, переплывая бурный горный поток. Вода была ледяной и неслась с огромной скоростью. Маре понесло через порог головой вперед, он оказался в водяном смерче, зажатый в расщелине между скалами вниз головой, вверх ногами. Огромным усилием воли ему удалось выбраться из этого каменного мешка. Настоящим шедевром оказался следующий фильм Кокто – «Орфей» (1947). Жан Маре сыграл лучшую роль в своей жизни.
Успех не вскружил ему голову, как и многочисленные награды и призы. Он считал, что важно делать добро. Именно он с Фернанделем в конце 1950-х создал и несколько лет возглавлял Общество помощи актерам, потерявшим трудоспособность из-за болезни или несчастного случая. Он был пунктуален и не любил, когда приходили с опозданием. Расточительность же Жана Маре была легендарной. Рассказывают: «В аэропорту Ниццы Маре заметил старую плачущую женщину и поинтересовался причиной ее слез. Оказалось, что она алжирка и у нее недостаточно денег, чтобы купить авиабилет и полететь на родину. Не говоря ни слова, Жан идет к окошку, покупает билет и приносит ей».
В 1959 г. Маре участвовал в фильме «Завещание Орфея», где перед камерой в роли Орфея появился сам Кокто. Это была их последняя совместная работа. Кокто умер 11 октября 1963 г., Маре провел около его смертного ложа бессонную ночь. Когда Кокто умер, Маре признался: «Теперь я буду только делать вид, что живу». Маре решает усыновить ребенка, как когда-то это сделал Кокто, усыновив Э. Дермита. Однажды в баре он знакомится с молодым цыганом по имени Серж, у которого не было отца, некоторое время колеблется, но, в конце концов, делает этот решительный шаг, о котором ему еще придется пожалеть.
Жан Маре. С зеркалом
Затем предстояла еще одна встреча – с великим Висконти. Театр «Амбассадер» предложил Жану Маре пьесу Уильяма Гибсона «Двое на качелях». Несмотря на успех пьесы, у Маре были трудности и в личной жизни, и в финансах. Тяжело заболел брат Анри, и он перевез его в свой дом. Жорж Райх, с которым Маре прожил десять лет, покинул его. Неожиданно он получил письмо из Шербура, из которого узнал с удивлением, что его отец, которого он совершенно не знал, тяжело болен. Жан несколько раз ездил в свой родной Шербур для встречи с отцом. Очень скоро отец умер. А через короткое время умирает и брат Анри. Через месяц после этих событий с Жаном захотел встретиться один журналист. При встречи этот журналист признается ему, что он – его сводный брат, он был сыном ненастоящего дяди Жана – Эжена Удая. Эжен обожал мать Жана, и она любила его. Он хотел развестись и жениться на ней. На следующий день Жан рассказал матери эту историю. И она прямо ответила ему, что он – сын Эжена Удая. Альфред Маре, которого Жан считал своим отцом, не мог иметь детей. И наконец в 1964 г. выходит первый фильм о мировом злодее Фантомасе. Маре в лице журналиста Фандора вступил в единоборство со всемогущим преступником, скрывающим лицо под маской (роль Фантомаса исполнял также Маре). Актер гордился тем, что дал новую жизнь персонажу романов Сувестра и Алена.
Но его таланты оказались поистине многогранными. Рисовал Маре с десяти лет. Еще раньше придумывал и конструировал декорации для своих детских театральных импровизаций. Юношей, работая у фотографа, приглядывался, как хозяин писал маслом. Вскоре и сам взялся за кисть.
Пройдут годы, и Пикассо, увидевший картины зрелого Маре, скажет, что с таким талантом живописца нечего делать на «каких-то там киносъемках». Жан не только рисовал и писал картины. Он создавал эскизы костюмов для спектакля в театре «Буфф Паризьен», директором которого был какое-то время. Среди прочих работ Маре-художника много портретов Кокто.
