Великие тут ни при чем, но они подозревают друг друга. И оба рассчитывают на меня. Гесер знает, что я не упущу возможности насолить Завулону. Завулон понимает, что я способен пойти даже против Гесера.
Прекрасно. Лучшего расклада и желать нельзя. Великий Светлый и Великий Темный, да еще и не из последних Великих в мировой борьбе Света и Тьмы, стоят на моей стороне. Я смогу получить от них помощь. Мне поможет и Фома Лермонт, шотландец с фамилией, так приятно звучащей для русского сердца. А значит, вампиру никуда не скрыться.
И это радует. Слишком часто зло остается безнаказанным.
Я встал, осторожно протиснулся мимо своего соседа в проход. Глянул на табло. Туалет в голове самолета был занят. Конечно, проще всего подождать, но мне хотелось размять ноги. Отодвинув занавеску, отделяющую бизнес-класс от экономического, я двинулся в хвост.
Как говорится в известной иронической присказке, «пассажиры экономического класса прилетают одновременно с пассажирами первого, только гораздо дешевле». Ну, допустим, первого класса на нашем рейсе не имелось, но и бизнес-класс был неплох – хорошие широкие кресла, большие расстояния между рядами. Опять же – стюардессы внимательнее, питание вкуснее, выпивка обильнее.
Впрочем, и пассажиры эконом-класса не унывали. Кто-то спал или дремал, многие читали газеты, книжки, путеводители. Несколько человек работали за ноутбуками, другие играли. Один, очевидно большой оригинал, пилотировал самолет. Как я понял, это был довольно реалистичный флайт-симулятор, а игрок вел из Москвы в Лондон как раз наш «Боинг-767». Возможно, таким любопытным образом он боролся с аэрофобией?
Ну и конечно же, многие пассажиры выпивали. Сколько ни говори, что спиртное в полете особенно вредно, но всегда найдутся любители скрасить свой путь над облаками.
Я прошел в хвост. Здесь туалеты тоже были заняты, и мне пришлось несколько минут постоять, разглядывая затылки пассажиров. Пышные прически, девичьи хвостики, короткие ежики, блестящие лысины, забавные детские ирокезы. Сотня голов, обдумывающих свои лондонские дела…
Дверца туалета открылась, из кабинки выскользнул молодой парень, протиснулся мимо меня. Я шагнул к туалету.
Остановился.
Обернулся.
Парню было лет двадцать. Широкоплечий, чуть повыше меня ростом. Некоторые юноши начинают резко расти и раздаваться в плечах после восемнадцати. Раньше это списывали на благотворное влияние армии, которая «из мальчика мужчину сделала». На самом деле – просто гормоны, которые в этом организме сыграли именно таким образом.
Банальная физиология.
– Егор? – вопросительно произнес я.
И торопливо посмотрел сквозь сумрак.
Ну да, конечно. Он мог бы надеть железную маску, все равно я бы его узнал. Егор, манок Завулона, перехваченный и ловко использованный Гесером. Когда-то он был уникальным мальчиком с неопределенной аурой[1].
Теперь он вырос и стал молодым мужчиной. С той же самой неопределенной аурой. Прозрачное сияние, обычно бесцветное, но временами окрашивающееся и красным, и синим, и зеленым, и желтым. Словно песок четвертого слоя сумрака… вглядись пристальнее – и ты увидишь все краски мира. Потенциальный Иной, даже во взрослом возрасте способный стать кем угодно. И Светлым, и Темным.
Я же его шесть лет не видел!
Вот это совпадение!
– Антон? – Он был растерян не меньше, чем я.
– Ты что здесь делаешь? – спросил я.
– Лечу, – глупо ответил он.
Но я не оплошал, задал вопрос еще более идиотский:
– Куда?
– В Лондон, – сказал Егор.
И вдруг, словно осознав весь юмор нашего диалога, рассмеялся. Так легко и беззаботно, словно не было у него никаких обид на Ночной Дозор, Гесера, меня, всех Иных на свете…
Через секунду мы дружно колотили друг друга в плечи и бормотали всякую ерунду вроде «Вот это да!», «Я как-то недавно вспомнил…», «Не ожидал…». В общем, все как положено для переживших вместе что-то значительное и не слишком приятное, поссорившихся, а потом, за давностью прожитых лет, находящих в воспоминаниях большей частью интересные моменты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но при этом все-таки не настолько расположенных друг к другу, чтобы обняться и прослезиться от умиления встречей.
Ближайшие пассажиры на нас оглядывались, но с явной благожелательностью. Случайная встреча давних приятелей в таком неожиданном месте, как самолет, всегда вызывает расположение у зрителей.
– Ты что, специально здесь оказался? – спросил все-таки Егор с ноткой былой подозрительности.
– С дуба рухнул? – возмутился я. – У меня командировка!
– Ух ты. – Он прищурился. – Все там же работаешь?
– Конечно.
На нас уже не обращали внимания. Да и мы растерянно топтались, не зная, о чем говорить дальше.
– Ты, я вижу… не прошел инициацию? – неловко спросил я.
Егор на секунду напрягся, но ответил с улыбкой:
– Да ну вас всех! Чего мне ее проходить? Сам знаешь… седьмой уровень с натяжкой. Ничего хорошего не светит. Не светит и не темнит. Так что я всех послал.
У меня тоскливо заныло в груди.
А вот таких совпадений точно не бывает.
Как и Леонид Прохоров, Егор остался человеком, не пошел в Иные.
Покарай меня Свет, таких совпадений не бывает!
– Куда летишь? – снова спросил я, вызвав у Егора новый взрыв хохота. Наверное, он пользуется репутацией души компании – смеется легко и заразительно. – Нет, я понимаю, что в Лондон. Учиться? Отдыхать?
– Летом в Лондоне отдыхать? – Егор фыркнул. – А почему тогда не в Москве? Что одни каменные джунгли, что другие, все едино… Я на фестиваль.
– На Эдинбургский? – спросил я, зная ответ.
– Да. Я же цирковое училище окончил.
– Чего? – Настала моя очередь вытаращить глаза.
– Я иллюзионист. – Егор усмехнулся.
Вот это номер!
Между прочим, замечательная маскировка для Иного. Даже для неинициированного – все равно мелкие способности, превосходящие человеческие, у него имеются. От фокусников ждут чудес. Они лицензированные человечеством маги и волшебники.
– Здорово! – искренне сказал я.
– Жалко, что ты в Лондон, – вздохнул Егор. – Я бы тебя провел на выступление.
И вот тут я сделал глупость. Сказал:
– Я не в Лондон, Егор. Я тоже в Эдинбург.
Редко увидишь, как с лица так быстро спадает радость, чтобы смениться неприязнью и даже презрением.
– Понятно. Зачем я вам снова понадобился?
– Егор, ты… – Я запнулся.
У меня хватит духу сказать, что он ни при чем?
Нет.
Потому что я и сам в это не верю.
– Понятно, – повторил Егор. Развернулся и пошел в середину салона. Мне ничего не оставалось, кроме как войти в кабинку и закрыть за собой дверь.
Пахло табаком. Несмотря на все запреты, курящие пассажиры дымят в туалетных кабинках. Я посмотрел в зеркало – мятое лицо недоспавшего человека. Пускай даже я много больше и много меньше, чем человек… Захотелось побиться лбом о зеркало, что я и сделал, шепча одними губами: «Идиот, идиот, идиот…»
Расслабился. Поверил, что предстоит банальная командировка.
Разве такое возможно, когда тебя отправил в путь лично Гесер?
Ополоснув лицо холодной водой, я постоял немного, зло глядя на свое отражение. Потом все-таки отлил, нажал ногой на педаль, пуская в стальной унитаз синенькую дезинфицирующую жидкость, вымыл руки и еще раз ополоснул лицо.
Чья эта операция? Гесера или Завулона?
Кто отправил одной дорогой со мной Егора, мальчика, не ставшего Иным? Зачем?
Чья игра, каковы правила и, самое главное, сколько фигур окажется на доске?
Я достал из кармана подарок Завулона. Кость была матово-желтой, но почему-то я знал, что резчик изобразил черного волка. Матерого черного волчару, запрокинувшего голову в тоскливом призывном вое.
Связь, помощь, совет…
Статуэтка казалась самой обычной, в сувенирных киосках таких сотни и тысячи, разве что из пластика, не из кости. Но я чувствовал магию, что пронизывала фигурку. Мне надо сжать ее в руке… и захотеть. Только и всего.
