Читаем без скачивания Две стрелы - Александр Володин

- А я сказал: "Ты что, рехнулся?"

- Нет, ты не ответил на этот вопрос. Ты сказал: "Они тебя все равно прикончат". Я спросил: "Кто - они?" А ты сказал: "Скоро узнаешь".

- Я ничего не говорил, - Долгоносик прижал дрожащие руки к груди. - Я ничего не говорил!

- И вот теперь я узнал, кто они. Ушастый показал на Человека Боя.

- Это он надоумил тебя убить Длинного?

- Нет! Нет! Нет!.. Я ничего ему не говорил! Я не виноват! Он сам догадался!

Человек Боя сказал ему спокойно:

- А зачем ты выкручиваешься, Долгоносик? Смотри, как тебя запугали. Может быть, я не привык к обходным маневрам, может быть, я слишком люблю прямой удар противнику в лоб, - но раз они хотят сами, - говори, Долгоносик. Тебе стыдиться нечего. Да, прихлопнул ты несчастного. Но ради чего? Только ради порядка и справедливости.

Ушастый бросился к Долгоносику.

- И ты молчал, когда меня обвиняли в убийстве! Ты молчал, когда меня хотели лишить жизни! Ты же был друг мне!

Черепашка оттащила Ушастого от Долгоносика, обняла его.

- Ушастый, я думала, что ты убил его из-за меня... Но если не ты убил, то еще лучше! Зато мы будем жить! Человек Боя с отвращением пророкотал:

- Нельзя ли отложить все это? Совет же идет. Но Ушастый и девушка не разъединялись. Они стояли вместе, не все слыша, что говорилось вокруг. Глава попросил:

- Расскажи нам, Долгоносик, зачем ты это сделал?

- Я боялся.

Человек Боя передернулся от презрения к нему.

- Чего ты боялся?

- Кого ты боялся? - спросил мягко Глава. Долгоносик молчал.

- Не стесняйся, объясни нам. Каждый человек чего-нибудь боится. Некоторые боятся темноты. Ты боишься темноты?

- Боюсь, - признался Долгоносик.

- Духов, скажем, боятся все. Ты боишься духов?

- Боюсь, - признался Долгоносик.

- А вот Человек Боя. Его ты боишься? - Долгоносик долго молчал, потом крикнул:

- Я не виноват!

- А кто виноват? - спросил Глава.

- Пускай я виноват. Но не один я виноват! Я маленький человек. Разве я сам решился бы на это? Разве я сам посмел бы это сделать? Однажды Человек Боя позвал меня и угостил рыбой...

- Мы слушаем тебя.

- С этих пор я стал к нему заходить. Мы разговаривали с ним, как друзья. О том, о сем.

- Точнее.

- О том, что пришла пора жизнь изменить. Но однажды он сказал, что наши разговоры кто-то передал Длинному. И теперь Длинный грозится выступить с речью на совете и опозорить меня.

Почему же тебя? Тогда уж вас обоих.

- Меня опозорить проще, чем кого-нибудь другого. Хотя я только поддакивал и не говорил ничего такого... И тогда Человек Боя мне посоветовал: хорошо бы прикончить Длинного. Но я сказал - не могу решиться. Но он засмеялся и сказал, что на меня никто не подумает. И дал мне чужую стрелу.

Глава обратился к Человеку Боя:

- Ты советовал ему убить Длинного?

- Советовал, советовал.

- Зачем?

- Старый дурак стал на нашем пути. Пришлось его убрать.

Люди были в смятении. Они неясно еще понимали, что происходит. Они еще не решались осудить тех, кто убил. Но уже с опаской отползали от Человека Боя. Только воинственные были спокойны, словно их ничего не касалось. Они ждали своего часа.

Долгоносик бросился к Человеку Боя.

- Но я отказывался! Скажи им, что я не хотел. Ведь я говорил: "Может быть, не надо!" Человек Боя покачал головой.

- С кем связался, а? С кем связался! Вдова накинулась на Долгоносика:

- Как ты мог убить моего мужа и не подумать о его жене!

- Я в это время думал о другом.

- А теперь я осталась одна. Ты знаешь, что такое одинокая женщина? На твоем месте порядочный человек женился бы теперь на мне.

- Не суетись, женщина, - остановил ее Глава. Долгоносик вдруг вскричал:

- Нет, дорогая вдова! Нет, дорогие сородичи! Я вижу, вам хочется всю вину свалить на меня. Всегда, дорогие родичи, я был среди вас самый тихий, самый жалкий. Всю жизнь вы смотрели на меня сверху вниз.

И вот вы сидите, полные собою!

Переполненные до краев собою!

И вот вы смотрите на меня

и сравниваете с собою,

а я, никудышный, стою перед вами,

подавленный вашей важностью,

полнотой и переполненностью собою,

и оправдываюсь перед вами,

и смешу вас своим ничтожеством

и своей несообразностью ни с чем!

И все же. И все же, прошу вас выслушать еще одного человека. Может быть тогда вам станет еще смешней... Ходок!

- В чем дело? - рассеянно спросил Ходок.

- Расскажи им, откуда взялась вторая стрела.

- Значит, ты выпустил не одну, а две стрелы.

- Одну я выпустил, одну. А другую выпустил ты! Ходок повернулся к женщинам.

- Ничего не знаю, ничего не понимаю.

- Клевета, клевета, - поддержали Ходока женщины. - Ты, Долгоносик, если сам виноват, зачем на других наговариваешь?

Глава жестом остановил женщин.

- Ходок, объясни-ка нам, как было дело.

- Не было дела! Не было! Ничего не было. Человек Боя брезгливо передернулся.

- Не трясись, Ходок. Веди себя достойно, на тебя смотрят женщины.

Ходок бросил взгляд на женщин. Да, они смотрели. Тогда он словно увеличился в размерах и заговорил:

- Хорошо. Было! Не отрекаюсь и горжусь этим. Да, Человек Боя пригласил меня в гости. Да, ели рыбу. Да, говорили. Говорили, что добычу делят не по заслугам, а как попало. И я согласен с этим. Что делать, например, человеку, если он пользуется популярностью среди женщин? Их надо угостить, разве не так? Не говоря уже о том, что после этого вообще появляется аппетит. Мне нужно больше мяса, чем другим!

Глава прервал его:

- О Длинном расскажи.

- Да, потом зашла речь о Длинном. Да, Человек Боя открыл мне на него глаза. Оказывается, этот Длинный - он был шутник. Он подшучивал надо мной! Ничто так не роняет мужчину в глазах женщины, как неуместная насмешка. И есть законы чести, наконец! Да, я получил чью-то стрелу. Чья - не интересовался. Да, я пригласил его жену к себе, чтобы Длинный остался один, и не было свидетелей. И пронзил его этой стрелой. И не считаю себя виноватым. Женщины опять заступились за Ходока.

- Его можно понять.

- Можно, можно понять...

- Да и зачем его наказывать, - сказала вдова, - если он наказывает сам себя. Посмотрите, во что могут превратить человека беспорядочные связи!

- Мне трудно, но я не жалуюсь.

- Это и привлекает к тебе сердца женщин, - нежно проговорила вдова.

- Ты опять суетишься, - прервал ее Глава.

- Я пострадавшая, я имею право. Если бы он женился, ему сразу стало бы легче. Женщины заволновались.

- Нельзя пользоваться тем, что человек попал в беду! Нехорошо!

- Я бы оставила ему свободу. Я бы разрешила ему гулять с девушками по лесу.

- Помолчи, - попросил Глава. - Родичи! Произошло заранее подготовленное убийство. Выяснилось, что в нем участвовало два человека. И, значит, наказание понесут двое.

- Нет уж, дорогие мои, - восстал Ходок. - Только не двое. Не хотелось бы беспокоить такого человека, как Красноречивый, но придется. Красноречивый! Скажи нам несколько слов.

Красноречивый ответил сдержанно и красноречиво:

- Считаю, что у обоих были серьезные причины, и прошу оказать им снисхождение.

- Заодно попроси снисхождение себе! - воспылал Ходок.

- Может быть, я виноват в том, что недостаточно ценил Длинного при жизни. Но больше - ни в чем.

- Нет, ты достаточно ценил его. Ты боялся его!

- Чего я мог бояться?

- Ты боялся, что он переспорит тебя на совете.

- Он никогда бы меня не переспорил. Потому что, правда на моей стороне.

- Зачем же ты уговаривал его не выступать, Красноречивый?

- Ради его же блага, бабник.

- Значит, ты знал, что ему грозило?

- Ему грозило стать посмешищем. - Глава сказал Ходоку:

- Подожди. Пусть Красноречивый скажет, что ему ответил Длинный.

- Длинный плюнул мне в правый глаз. Единственное, что ему оставалось, когда не хватает запаса слов. Но я ему на это возразил: "Длинный, а дурак".

- А тебе не захотелось отомстить ему?

- Но я же отомстил! Мое оружие - слово. Дорогие родичи! Я, в конце концов, отказываюсь понимать. Было же две стрелы: одна стрела Ходока, другая стрела Долгоносика. Ходок, видимо, намекает, что в этом убийстве участвовал и я. Но где же тогда третья стрела?

- Ты промахнулся, слепая курица! - расхохотался Ходок.

Глава попросил:

- Покажите нам, где это произошло.

Ходок быстро пошел к лесу. Все поднялись и, боясь отстать, бросились за ним. Обошли ржавое болотце, пробрались через петли ползучих растений.

Здесь было сумрачно. Странные листья, как бледные лампы, светились в скрещении ветвей.

Люди сгрудились, не решаясь подойти к месту убийства. Дети замолкли.

- Предположим, я - Длинный, - сказал Глава. - Я поговорил с Ходоком. Теперь Ходок, где ты в это время стоял? Ходок занял свое место за стволом дерева.

- Долгоносик, где в это время был ты? Долгоносик стал за стволом другого дерева.

- Красноречивый, займи свое место.

- Какое место? Какое место? Меня тут не было! - Ходок показал: